Доброе утро, братья и сестры. Божьей Милости вам и вашим близким.



Евангелие от Иоанна
Ин.11:47–57

Аверкий (Таушев) архиепископ

Весть о чуде настолько взволновала врагов Господа, что первосвященники и фарисеи немедленно собрали совет верховного иудейского судилища синедриона. В своей среде они не стеснялись высказываться совершенно откровенно, а потому прямо поставили вопрос, что им делать для сохранения своей власти и своего влияния в народе. Они признают чудеса Господа, как действительные чудеса…
… но выражают опасение, что может произойти народное волнение, а этим воспользуются римляне для того, чтобы уничтожить и ту тень самостоятельности иудеев, какую они еще имели. Роковая ложь такого суждения заключалась в том, что они, не признавая Господа Мессией, так как Он не соответствовал их извращенным представлениям о Мессии, высказывали опасение, что Он может стать во главе народного возмущения и этим навлечь беду на целую нацию.
«Един же от них именем Каиафа, архиерей сый лету тому» – это не значит, что архиереи, или первосвященники иудейские избирались только на год, а указывает лишь на частую смену первосвященников, которые зависели от римского правителя Иудеи.
Т.е. надо предупредить возможность такого опасного для евреев восстания против римлян с Иисусом во главе, и для этого – убить Иисуса. Здесь Каиафа принимает на себя личину ревнителя национального блага и вместе с тем находит извинение замышляемому убийству в соображениях государственно-национальной политики.
Евангелист Иоанн указывает в этих словах Каиафы на его невольное пророчество о том, что Господу Иисусу Христу надлежало «умрети за люди», т.е. пострадать для искупления человечества. Первосвященники, как провозвестники воли Божией, были как бы посредниками между Богом и людьми, и в качестве таковых пророчествовали даже невольно, что в данном случае произошло даже с таким первосвященником, как Каиафа.
Только Каиафа говорил об одном иудейском народе, а Христос умер для спасения и собрания воедино в Церкви Своей и язычников, как «чад Божиих рассеянных во всем мире».
Было вынесено решение убить Господа, как окончательный приговор, и дано было приказание взять Иисуса.
Узнав о приговоре, Господь ушел из Вифании в г. Ефраим близ Иерихонской пустыни, ибо еще не настал час Его страданий. Как истинный Агнец Пасхальный, Он должен был умереть в Пасху и притом торжественно, а не тайно, как по-видимому, желал того синедрион, боясь народа (Мф. 26:4).
55Приближалась Пасха Иудейская, и многие из всей страны пришли в Иерусалим перед Пасхою, чтобы очиститься.
56Тогда искали Иисуса и, стоя в храме, говорили друг другу: как вы думаете? не придет ли Он на праздник?
57Первосвященники же и фарисеи дали приказание, что если кто узнает, где Он будет, то объявил бы, дабы взять Его.

Деян.17:1–15

Аверкий (Таушев) архиепископ

По большой военной дороге, которая следовала через Амфиполь и Аполлонию, проповедники через четыре дня прибыли в Фессалонику, или Солунь, главный город второго округа Македонии (как Амфиполь, главный город первого округа) при Фермейском заливе Эгейского моря. Это был густонаселенный торговый город, в котором пребывал римский претор. Здесь жило очень много евреев, и была синагога.
Апостол Павел, согласно своему обыкновению, начинать проповедь о Христе прежде всего иудеям, вошел в синагогу и три субботы беседовал с иудеями, доказывая на основании Писаний, что Мессии Христу, о котором были пророчества в Ветхом Завете, надлежало пострадать и воскреснуть из мертвых и что этот Мессия, предсказанный и обещанный в Ветхом Завете, есть Иисус из Назарета, Которого он проповедует. Это — сущность всей евангельской проповеди и всей христианской веры.
Плодом бесед этих было то, что некоторые, как видно, немногие из природных иудеев, уверовали, но из «Эллинов, чтущих Бога», то есть прозелитов, присоединилось к Павлу и Силе «великое множество» и из знатных, по своему общественному положению, женщин «не мало».
Однако, не уверовавшие иудеи, которых было большинство, возревновав о том, что новые проповедники отвлекли от них великое множество прозелитов, а частью и природных иудеев, спровоцировали против них народное выступление. Из праздно шатавшихся бродяг они составили толпу и направили ее на дом Иудея, по имени Иасона, у которого, по-видимому, Апостолы нашли гостеприимство.
Буйная толпа хотела учинить над Апостолами самосуд, но, так как Апостолов в доме не оказалось, то она повлекла самого Иасона к городским начальникам, обвиняя его в том, что он дал приют возмутителям общественного спокойствия, а с ним и «некоторых братьев», то есть уверовавших во Христа, которые в это время собрались в доме Иасона.
Обвинение, выраженное против них, было политического характера, конечно, только потому, что такое обвинение могло иметь больше, чем какое-либо другое, шансов на успех: эта тактика была употреблена в свое время и против самого Господа Иисуса Христа пред Пилатом — «и все они поступают против повелений кесаря, почитая другого царем, Иисуса».
Такое тяжкое обвинение встревожило и народ и городских начальников…
… но так как самих обвиняемых не было налицо, то судьи удовольствовались тем, что заставили Иасона дать ручательство за мнимых возмутителей, вероятно, в виде денежного залога за них, и отпустили всех.
Проповедники же при наступлении ночи отправились в Верию — город к юго-западу от Фессалоники, в третьей части Македонии, главным городом которой была Пелла. Верия лежала на самой южной границе Македонии. Там, как и всюду, по обычаю Павла, они пошли прежде всего в синагогу.
Эти иудеи оказались «благороднее Фессалоникских» не по происхождению, конечно, а по направлению и настроению духа, более свободны от предрассудков и фанатизма, чем иудеи фессалоникские, и приняли евангельскую проповедь со всем усердием и ежедневно, вероятно, уже в частных собраниях, а не синагогальных, которые бывали только по субботам, разбирая Писания с целью удостовериться, все ли так, как проповедовали Павел и Сила.
Следствием такого добросовестного отношения было то, что «многие из них уверовали». Уверовали также многие из «эллинских почетных женщин и мужчин», то есть прозелитов и язычников.
Однако, фессалоникские иудеи, узнав, что Павел проповедует в Верии, тотчас же пришли сюда и здесь также возбудили чернь против Апостолов.
Тогда братия тотчас же отпустили Павла, против которого, главным образом, и на сей раз направлялось возмущение, «идти на поморие», то есть для продолжения путешествия морем, а Сила и Тимофей остались в Верии.
«Сопровождавшие Павла проводили его до Афин» — несомненно, что это путешествие до Афин Павел совершил морским путем, ибо так легче было избавиться от преследовавших его иудеев, а кроме того, если бы Павел шел в Афины сухим путем, он не мог бы не останавливаться в попутных городах для проповеди, чего мы не видим. Тимофей, остававшийся в Филиппах, присоединился к Апостолу или в Верии или на пути к ней. Теперь ему и Силе, оставшимся в Верии, Павел послал приказ скорее идти к нему в Афины. Они пришли, однако, к Павлу только в Коринф, вероятно потому, что он скоро оставил Афины и перешел в Коринф. Впрочем, из 1 Фес. 2:18—3 видно, что Тимофей один приходил к Павлу в Афины, но послан был им обратно в Македонию и именно в Фессалонику, а потом уже вместе с Силой, остававшимся в Верии, пришел к Апостолу в Коринф. Из этого места послания к Солунянам (Фессалоникийцам) видно, что Павел предпринимал две попытки возвратиться еще в Фессалоники, но в виду встретившихся препятствий, послал туда из Афин Тимофея.

.


Преподобному Никите исповеднику, епископу Халкидонскому

Тропарь преподобному Никите исповеднику, епископу Халкидонскому, глас 4

Пра́вило ве́ры и о́браз кро́тости,/ воздержа́ния учи́теля/ яви́ тя ста́ду твоему́,/ Я́же веще́й и́стина./ Сего́ ра́ди стяжа́л еси́ смире́нием высо́кая,/ нището́ю бога́тая,/ о́тче Ники́то,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод: Правилом веры и образом кротостивоздержания учителем явила тебя стаду твоему непреложная Истина. Потому ты приобрел смирением – высокое, нищетою – богатство. Отче, Никита, моли Христа Бога о спасении душ наших.

Кондак преподобному Никите исповеднику, епископу Халкидонскому, глас 8

Све́тлостию дел твои́х просия́л еси́, преподо́бне,/ апо́стольскаго престо́ла наследник был еси́, Ники́то,/ и, я́ко со́лнце, облиста́л еси́ твое́й па́стве, о́тче,/ вся Боже́ственных уче́ний испо́лнь./ Те́мже зове́м ти:// ра́дуйся, Халкидо́ну удобре́ние.

Перевод: Славой дел твоих просиял ты, преподобный, наследник апостольского престола был ты, Никита, и, как солнце, озарил твою паству, отче, наполнив все Божественным учением. Потому взываем к тебе: «Радуйся, Халкидона украшение».

Святителю Игнатию, епископу Ростовскому

Тропарь святителю Игнатию, епископу Ростовскому, глас 4

Благове́рия просве́щся уче́нии,/ святи́тельства прие́м па́ству/ и апо́столов насле́дник быв,/ тем прия́л еси́ от Бо́га дар чуде́с, святи́телю о́тче Игна́тие,/ моли́ Христа́ Бо́га,// да спасе́т ду́ши на́ша.

Перевод: Просветившись учением благой веры, ты принял паству как святитель и был наследником апостолов, потому и принял ты от Бога дар чудес, святитель отче Игнатий, моли Христа Бога о спасении наших душ.

Кондак святителю Игнатию, епископу Ростовскому, глас 4

Яви́ся днесь пресве́тлая па́мять твоя́,/ святи́телю преблаже́нне Игна́тие,// в ми́ре све́тло сия́ющи и явля́ющи всем Боже́ственное сия́ние.

Перевод:

Сегодня настал день, святитель преблаженный Игнатий, пресветлой памяти твоей, в мире ярко сияющей и являющей всем Божественное сияние.

Святителю Геронтию, митрополиту Московскому

Тропарь святителю Геронтию, митрополиту Московскому, глас 6

Днесь душа́ вся́ка весели́тся/ на па́мять успе́ния святи́теля Христо́ва Геро́нтия,/ прему́дрости ревни́теля/ и кро́тости учи́теля,/ смире́нию наказа́теля,/ уче́нием Боже́ственных слове́с ве́рныя наслади́вшаго./ Ру́сскаго митрополи́та похва́лим,/ святи́тельства па́ству прии́мшаго,/ украси́вшаго Це́рковь Христо́ву./ Тем и Христо́с ви́дя твое́ благопроизволе́ние,/ причте́ тя в лик пра́ведных,/ святи́телю Геро́нтие,/ моли́ Христа́ Бо́га и Пречи́стую Богоро́дицу// непреста́нно о всех нас.

Перевод: Сегодня всякая душа радуется в день памяти успения святителя Христова Геронтия, ревнителя премудрости и учителя кротости, наставника смирения, насладившего верующих учением слова Божия. Русского митрополита прославим, принявшего паству как святитель, украсившего Церковь Христову. Потому и Христос, видя твое доброе намерение, причел тебя к собранию праведных, святитель Геронтий, моли Христа Бога и Пречистую Богородицу не переставая обо всех нас.

Кондак святителю Геронтию, митрополиту Московскому, глас 2

Бо́жиим Ду́хом и́ночество вожделе́/ и восприя́ Ду́ха Свята́го благода́тию,/ и святи́тельства са́на сподо́бился еси́,/ содержа́ще престо́л Ру́сския Митропо́лии,/ и бысть па́стырь и учи́тель от ро́да ру́сскаго,/ пасы́й ста́до Христо́во слове́сных ове́ц,/ и обре́те благода́ть от Го́спода, Геро́нтие святи́телю,/ Ему́же всегда́ о нас непреста́нно моли́ся,// спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод: Устремившись Божиим Духом к монашеству и восприняв Духа Святого благодатью, ты удостоился святительского сана, владея престолом Русской Митрополии, и был пастырем и учителем от рода русского, пасущим стадо Христово духовных овец, и обрел ты благодать от Господа, святитель Геронтий, Ему же всегда о нас не переставая молись, о спасении наших душ.

В понедельник, Небесным чинам бесплотным

ТРОПАРЬ В ПОНЕДЕЛЬНИК, Небесным чинам бесплотным, глас 4

Небе́сных во́инств Архистрати́зи,/ мо́лим вас при́сно мы недосто́йнии,/ да ва́шими моли́твами оградите́ нас/ кро́вом крил невеще́ственныя ва́шея сла́вы,/ сохраня́юще нас припа́дающия приле́жно и вопию́щия:/ от бед изба́вите нас,// я́ко чинонача́льницы вы́шних Сил.

Перевод:

Небесных воинств Архистратиги, непрестанно молим вас мы, недостойные, чтобы вы оградили нас вашими молитвами под кровом крыл невещественной вашей славы сохраняя нас, припадающих усердно и взывающих: «От бед избавьте нас, как начальники Вышних Сил!»

КОНДАК В ПОНЕДЕЛЬНИК, Небесным чинам бесплотным, глас 2

Архистрати́зи Бо́жии,/ служи́телие Боже́ственныя сла́вы,/ А́нгелов нача́льницы, и челове́ков наста́вницы,/ поле́зное нам проси́те, и ве́лию ми́лость,// я́ко Безпло́тных Архистрати́зи.

Перевод:

Архистратиги Божии, служители Божественной Славы, Ангелов начальники и людей наставники, полезное нам испросите и великую милость, как бесплотных Архистратиги.

Аминь.