Доброе утро, братья и сестры. Божьей Милости вам и вашим близким.



Евангелие от Марка
Мк.15:22,25,33–41

22И привели Его на место Голгофу, что значит: Лобное место.
25Был час третий, и распяли Его.

Аверкий (Таушев) архиепископ

Согласно повествованию всех четырех Евангелистов, Господа привели на место, называемое Голгофа, что значит: «лобное место» и там распяли Его посреди двух разбойников, о которых св. Лука сообщает, что их тоже вели на смерть вместе с Ним. «Голгофа», или «лобное место» — это был небольшой холм, находившийся в то время вне городских стен Иерусалима к северо-западу. Неизвестно точно, почему этот холм носил такое название. Думают, что или потому, что он имел вид черепа, или потому, что на нем находилось много черепов казненных там людей. По древнему преданию, на этом же самом месте был погребен прародитель Адам. Св. Ап. Павел в послании к Евр. 13:11—12 указывает на особое значение того, что «Иисус пострадал вне врат»

«Бе же час третий, и распяша Его» — так говорит св. Марк. Это как будто бы противоречит свидетельству св. Иоанна о том, что еще в шестом часу Господь был на суде у Пилата (Ин. 19:14). Но надо знать, что по примеру ночи, делившейся на четыре стражи, по три часа в каждой, и день делился на четыре части, называвшиеся по последнему часу каждой части: час третий, час шестый и час девятый. Если предположить, что окончательный приговор был произнесен Пилатом с лифостротона по истечении третьего часа по иудейскому счету, т.е. в 9 с небольшим часов утра, по нашему, то св. Иоанн вполне мог сказать, что это был час шестый, ибо начиналась вторая четверть дня, состоявшая из 4-го, 5-го и 6-го часов, которая у евреев называлась по своему последнему часу шестым часом. С другой стороны, св. Марк мог сказать, что это был час третий, потому что шестый час, в смысле второй четверти дня еще только начинался, а истек лишь третий час, в смысле первой четверти дня.    «И распяша Его» — кресты бывали различной формы и распинали по разному, иногда пригвождая ко кресту, лежащему на земле, после чего крест поднимали и водружали в земле вертикально; иногда же сперва водружали крест, а потом поднимали осужденного и пригвождали его. Иногда распинали вниз головой (так распят был, по собственному желанию, св. ап. Петр). Руки и ноги иногда пригвождались гвоздями, иногда только привязывались. Тело распятого беспомощно свешивалось, в ужасных конвульсиях, все мускулы сводила мучительная судорога, язвы от гвоздей, под тяжестью тела, раздирались, казненного томила невыносимая жажда, вследствие жара, возбуждавшегося гвоздинными язвами. Страдания распятого были столь велики и невероятно мучительны, а к тому же и длительны (иногда распятые висели на крестах, не умирая, по трое суток и даже более), что эта казнь применялась лишь к самым большим преступникам и считалась самой ужасной и позорной из всех видов казни. Дабы руки не разорвались преждевременно от ран, под ноги иногда подбивали подставку-перекладину, на которую распинаемый мог встать. На верхнем оставшемся свободном конце креста прибивалась поперечная дощечка с надписанием вины распятого.

По свидетельству первых трех Евангелистов, смерти Господа на кресте предшествовала тьма, покрывшая землю: «от шестого же часа тьма бысть по всей земли до часа девятаго», т.е. по нашему времени — от полудня до трех часов дня. Св. Лука добавляет к этому, что «померче солнце». Это не могло быть обыкновенное солнечное затмение, так как на еврейскую Пасху 14 Нисана всегда бывает полнолуние, а солнечное затмение случается только при новолунии, но не при полнолунии. Это было чудесное знамение, которое свидетельствовало о поразительном и необычайном событии — смерти возлюбленного Сына Божия. Об этом необыкновенном затмении солнца, в продолжении которого даже видны были звезды, свидетельствует римский астроном Флегонт. Об этом же необыкновенном солнечном затмении свидетельствует и греческий историк Фаллос. Вспоминает о нем в своих письмах к Аполлофану св. Дионисий Ареопагит, тогда еще бывший язычником. Но замечательно, как подчеркивает св. Златоуст и блаж. Феофилакт, что эта тьма «бысть по всей земли», а не в какой-либо части только, как это бывает при обычном затмении солнца. Видимо, эта тьма последовала вслед за глумлениями и насмешками над распятым Господом; она же и прекратила эти глумления, вызвав то настроение в народе, о котором повествует св. Лука: «вси пришедший народи на позор сей, видяще бывающая, биюще перси свою возвращахуся» (Лк. 23:48).
«О девятом же часе возопи Иисус гласом велиим, глаголя: Или, Или, лима савахфани». Эти слова св. Марк передает как «Элои», вместо «Или». Этот вопль, конечно, не был воплем отчаяния, но только выражением глубочайшей скорби души Богочеловека. Для того, чтобы искупительная жертва совершилась, необходимо было, чтобы Богочеловек испил до самого дна всю чашу человеческих страданий. Для этого потребовалось, чтобы распятый Иисус не чувствовал радости Своего единения с Богом Отцом. Весь гнев Божий, который, в силу Божественной правды, должен был излиться на грешное человечество, теперь как бы сосредоточился на одном Христе, и Бог как бы оставил Его: Среди самых тяжких, какие только можно себе представить, мучений телесных и душевных, это оставление было наиболее мучительным, почему и исторгло из уст Иисусовых это болезненное восклицание.
По еврейски «Илия» произносилось «Елиагу». Поэтому вопль Господа послужил новым поводом к насмешкам над Ним: «Илию глашает Сей». Язвительность насмешки этой состояла в том, что перед пришествием Мессии иудеи ожидали прихода Илии. Насмехаясь над Господом, они как бы хотели сказать: вот Он и теперь еще, распятый и поруганный, все еще думает, что Он — Мессия, и зовет Илию Себе на помощь.
Первые два Евангелиста говорят, что тотчас же один из воинов побежал, взял губку, наполнил уксусом и, наложив на трость, давал ему пить. Очевидно это было кислое вино, которое было обыкновенным питием римских воинов, особенно в жаркую погоду. Губку, впитывавшую в себя жидкости, воин наложил на трость, по св. Иоанну, «иссоп», т.е. ствол растения, носящего это имя, так как висевшие на кресте находились довольно высоко от земли, и им нельзя было просто поднести пития. Распятие производило невероятно сильную, мучительную жажду в страдальцах, и св. Иоанн сообщает, что Господь произнес, очевидно перед этим: «жажду» (Ин. 19:28—30), добавляя при этом: «да сбудется Писание». Псалмопевец в Пс. 68:22 ст. изображая страдания Мессии, действительно предрек это: «и в жажде Моей напоиша Мя оцта».
Вкусив оцта, по свидетельству св. Иоанна, Господь возгласил: «совершишася», т.е.: совершилось дело Мессии, предопределенное в Совете Божием, — совершилось искупление человеческого рода и примирения его с Богом через смерть Мессии (Ин. 19:30). По словам св. Луки, вслед за тем Господь воскликнул: «Отче, в руце Твои предаю дух Мой» (Лк. 23:46) и, «преклонь главу, предаде дух» (Ин. 19:30).
Все три первых Евангелиста свидетельствуют, что в этот момент смерти Иисусовой «завеса церковная раздрася на двое с вышняго края до нижняго», т.е. сама собой раздралась на две части та завеса, которая отделяла Святилище в храме от Святаго Святых. Так как это было время принесения вечерней жертвы — около 3 часов пополудни по нашему времени, — то очевидно очередной священник был свидетелем этого чудесного раздрания завесы. Это символизировало собой прекращение Ветхого Завета и открытие Нового Завета, который отверзал людям вход в закрытое дотоле Царство Небесное.
Все три Евангелиста говорят, что эти чудесные знамения, сопровождавшие смерть Господа, произвели столь сильное, потрясающее действие на римского сотника, что он произнес, по первым двум Евангелистам: «воистинну Божий Сын бе Сей», а по св. Луке: «воистинну Человек Сей праведен бе». Предание говорит, что этот сотник, по имени Лонгин, стал христианином и даже мучеником за Христа (память его 16 окт.).
Все три Евангелиста указывают, что свидетелями смерти Господа и происшедших при этом событии были «жены многи издалеча зряще, яже идоша по Иисусе от Галилеи, служаще Ему», а среди этих женщин, как перечисляют св. Матфей и Марк поименно, были: Мария Магдалина, Мария — мать Иакова и Иосии и мать сынов Зеведеевых Саломия.

Апостол
2Ин.1:1–13

Аверкий (Таушев) архиепископ

Начиная послание, Апостол, умалчивая о своем имени, называет себя «старцем», надо полагать по возрасту, имея в виду свои преклонные лета. Ему было тогда около 100 лет. В понятии «избранной госпожи», которой адресовано послание, заключается понятие женщины-христианки, именитой, почитаемой, обладающей, быть может, и высоким положением, каковы были, например, римские матроны. Так как здесь говорится о детях, но не упоминается о муже, то, надо полагать, она была вдовой. Апостол говорит, что это благочестивое семейство любят «по истине», то есть любовью во Христе, не только он сам, но и все, «познавшие истину», то есть христиане.
Причина этой любви в истине, которая является основой веры всех верных чад Церкви.

3Да будет с вами благодать, милость, мир от Бога Отца и от Господа Иисуса Христа, Сына Отчего, в истине и любви.
 В первой половине послания, преподав «благодать, милость и мир», Апостол выражает свою радость о вере и благочестии детей ее, «ходящих в истине», то есть правильным путем христианской жизни — как в своей вере, так и в своих поступках.
Вторая половина послания посвящена предостережению от опасного влияния «обольстителей», не исповедующих «Иисуса Христа, пришедшего во плоти», то есть отвергающих истину воплощения Сына Божьего.
«Чтобы нам не потерять того, над чем мы трудились», то есть, чтобы наши старания, подвиги и благочестивые труды не пропали даром, чтобы мы не лишились вечной награды у Бога.

9Всякий, преступающий учение Христово и не пребывающий в нем, не имеет Бога; пребывающий в учении Христовом имеет и Отца и Сына.
Называя лжеучителей «обольстителями и антихристами», Апостол воспрещает принимать их в дом и даже приветствовать, потому, что вступающий в дружественное общение с лжеучителем, подвергает себя опасности заразиться его лжеучением. Характерна эта необычайная строгость Апостола любви, с которой так не вяжутся современные идеи «экуменизма», проповедующего сближение с инославными «для взаимного понимания» * * * Должен быть непримирим истинный христианин ко всем явным богоборцам, богохульникам, гонителям веры и Церкви, отступникам, еретикам и раскольникам… Что это так, об этом ясно свидетельствует Слово Божие. «Кто приходит к вам и не приносить сего учения (истинного учения Христова), того не принимайте в дом и не приветствуйте его; ибо приветствующий его участвует в злых делах его» – учит никто иной, как именуемый «Апостолом любви» возлюбленный ученик Христов Св. Апостол и Евангелист Иоанн Богослов… Итак, христианство вовсе не проповедует безразборчивого мира в отношении ко всем, а наоборот – внушает непримиримость ко злу и нечестию и предостерегает от дружественного общения с носителями этого зла и нечестия. «Современность в свете Слова Божия». Мир и непримиримость * * * Нас не может не ужасать то поистине «знамение времени», но знамение воистину жуткое, устрашающее, зловещее, свидетелями-очевидцами которого мы в переживаемое нами страшное время являемся. Мы имеем в виду те «плоды», которые принесло так называемое «экуменическое движение» в виде только что состоявшейся встречи и «символического» лобзания папы Римского Павла VI и Константинопольского патриарха Афинагора I. Не сама по себе эта встреча, как таковая, нас устрашает, а то внутреннее содержание, которое вложено в нее духовно-нездоровыми, в корне отрицающими подлинное христианство, современными экуменическими веяниями, и которое так ярко и сильно выражено в словах патриарха Афинагора, сказанных им в проповеди перед отправлением в Святую Землю для этой встречи с папой: «Я встречу папу и по-братски его обниму, оставив дискуссии богословам». «Что это?» — только и остается нам спросить: «крайнее недомыслие или… сознательное предательство?» Разве мы с папой ссорились, чтобы нужно было с ним мириться, демонстрируя перед всем светом это «примирение» братскими объятиями? Или патриарх Афинагор хочет быть любвеобильнее самого «Апостола любви» возлюбленного ученика Господа св. Иоанна Богослова, сказавшего нам в назидание на все времена: «кто приходит к вам и не приносит сего (истинного, апостольского учения веры и благочестия) учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте его». Разве сам патриарх Афинагор — не богослов? Разве он не изучал православного Богословия и не знаком ни с основными догматическими истинами Православно-Христианского учения, ни с тем, как они раскрываются в духовно-нравственной жизни каждого православного христианина, не напрасно носящего это высокое звание? Разве наше разделение с римо-католиками было вызвано какими-то чисто-личными враждебными чувствами, каким-то личным недоброжелательством? Или наши глубокие расхождения с ними, как догматического, так и духовно-нравственного характера, — только результат каких-то отвлеченных несогласий безсмысленно спорящих между собою ученых богословов, далеких от жизни? И стоит только «помириться» с папой, чтобы все эти споры и «дискуссии» были легко улажены? Поистине можно было бы только удивляться такой детской наивности «первоиерарха Православия», каковым по традиции все ещё считает себя Константинопольский патриарх, бывший некогда епископом столицы мiровой империи, если бы за этой кажущейся «наивностью» не скрывалось нечто весьма страшное. Все это ведь как раз в духе подлинного «экуменизма» — «экуменизма» без маски. Наши православные «экуменисты» долгое время нас упорно уверяли, что они вступили в «экуменическое движение» с единственной целью — по внешности весьма благовидной — «свидетельствовать перед инославными об истине св. Православия», «раскрывать перед ними глубину и красоту св. Православия» и этим — «привлекать их к принятию св. Православия, от которого они отпали». А что же получилось на деле? Получилось явление порядка совершенно-обратного: не возвращение отпавших ко св. Православию, а безмолвное, «символическое» признание неважности, несущественности всего того, чем отличается св. Православие от инославия, что именно и вызвало отпадение от него, а вместе с тем и от Единой, Святой, Соборной, Апостольской Церкви, основанной Христом-Спасителем, римского католицизма, а за ним и протестантизма и прочих, безчисленных ныне, сект и всевозможных самочинных вероисповедных образований, без всякого основания претендующих на именование себя «Христовой Церковью». «Современность в свете Слова Божия». Можно ли говорить о единении христиан вне благодати и истины? * * * А вот современные «горе-христиане», обвиняющие нас в этом, сами весьма и весьма грешат, желая представить себя более любвеобильными, чем тот же великий «Апостол любви», так наставляющий христиан: «кто приходит к вам и не приносит сего учения (то есть проповеданного св. Апостолом православного учения), того не принимайте в дом и не приветствуйте его». Великий же «Апостол языков», более всех потрудившийся в проповеди Евангелия всему мiру, ясно учит: «еретика, после перваго и втораго вразумления, отвращайся» (Тит. 3:10). Почему же вдруг теперь, на двадцатом веке христианской эры, эти наставления не только многими рядовыми христианами, но и пастырями, в том числе и занимающими высокое иерархическое положение, стали почитаться потерявшими свою силу и значение? Страшно сказать, но не потому ли, что они сами в душе стали уже отступниками от Православной Христианской Истины?.. что Истина Христова, чистая и неповрежденная, уже не дорога их сердцу?.. что они уже не руководятся в своей жизни, в своих действиях и поступках этой святой Истиной?.. что они ведут какую-то, вполне чуждую истинной Церкви Христовой и великого дела спасения душ верующих, темную политику, диктуемую им «кем-то» со-вне?.. и что эта «политика» ставит своей конечной целью упразднение истинного христианства на земле, с подменой его лже-христианством, под обманчиво-благовидной внешностью которого скрывается просто безбожие, легко переходящее и в явное богоборчество, наглядный пример чего мы видели на нашей несчастной Родине?.. Вот, в какие жуткие времена мы живем! «Современность в свете Слова Божия». Сознаём ли мы себя православными и дорожим ли нашим Православием? См. также Ин. 18:37
…и передачей приветствия от племянников «избранной госпожи» — «приветствуют тебя дети сестры твоей избранной», очевидно жившей где-то в другом месте или, может быть, уже умершей. «Аминь»

Предтече и Крестителю Господню Иоанну

Молитва Предтече и Крестителю Господню Иоанну

Крести́телю Христо́в, пропове́дниче покая́ния, ка́ющагося не пре́зри мене́, но совокупля́яся с во́и Небе́сными, моли́ся ко Влады́це за мене́, недосто́йнаго, уны́лаго, немощна́го и печа́льнаго, во мно́гия бе́ды впа́дшаго, утружде́ннаго бу́рными по́мыслы ума́ моего́. Аз бо есмь верте́п злых дел, отню́дь не име́яй конца́ грехо́вному обы́чаю, пригвожде́н бо есть ум мой земны́м веще́м. Что сотворю́? Не вем. И к кому́ прибе́гну, да спасе́на бу́дет ду́ша моя́? То́кмо к тебе́, святы́й Иоа́нне, благода́ти тезоимени́те, я́ко тя пред Го́сподем по Богоро́дице вем бо́льша бы́ти рожде́нных всех, ты бо сподо́бился еси́ косну́тися верху́ Царя́ Христа́, взе́млющаго грехи́ ми́ра, А́гнца Бо́жия. Его́же моли́ за гре́шную мою́ ду́шу, да поне́ отны́не, в пе́рвый на́десять час, понесу́ тяготу́ благу́ю и прииму́ мзду с после́дними. Ей, Крести́телю Христо́в, честны́й Предте́че, кра́йний Проро́че, пе́рвый во благода́ти му́чениче, по́стников и пусты́нников наста́вниче, чистоты́ учи́телю и бли́жний дру́же Христо́в! Тя молю́, к тебе́ прибега́ю: не отри́ни мене́ от твоего́ заступле́ния, но возста́ви мя, низве́рженнаго мно́гими грехи́. Обнови́ ду́шу мою́ покая́нием, я́ко вторы́м креще́нием, поне́же обоего́ нача́льник еси́: креще́нием омыва́яй прароди́тельный грех, покая́нием же очища́яй коего́ждо де́ло скве́рно. Очи́сти мя, греха́ми оскверне́ннаго, и пону́ди вни́ти, а́може ничто́же скве́рно вхо́дит, в Ца́рствие Небе́сное. Ами́нь.

Первому и второму обретению главы Иоанна Предтечи

Тропарь первому и второму обретению главы Иоанна Предтечи, глас 4

От земли́ возсия́вши, Предте́чева глава́,/ лучи́ испуща́ет нетле́ния, ве́рным исцеле́ний,/ свы́ше собира́ет мно́жество А́нгел,/ до́ле же созыва́ет челове́ческий род,// единогла́сную возсыла́ти сла́ву Христу́ Бо́гу.

Перевод: Из земли воссиявшая глава Предтечи посылает верным лучи нетленные исцелений, собирает с небес множество Ангелов, на земле созывает человеческий род воссылать единогласно славу Христу Богу.

Кондак первому и второму обретению главы Иоанна Предтечи, глас 6

Проро́че Бо́жий и Предте́че благода́ти,/ главу́ твою́ я́ко ши́пок свяще́ннейший от земли́ обре́тше,/ исцеле́ния всегда́ прие́млем,// и́бо па́ки, я́коже пре́жде в ми́ре пропове́дуеши покая́ние.

Перевод: Пророк Божий и Предтеча благодати, главу твою как священнейшую розу в земле обретя, мы всегда получаем исцеления, ибо снова, как и прежде, ты возвещаешь в мире о покаянии.

Иоанну Предтече на обретение главы

Величание Иоанну Предтече на обретение главы

Велича́ем тя,/ Крести́телю Спа́сов Иоа́нне,/ и почита́ем вси/ честны́я твоея́ главы́// обре́тение.

Преподобному Еразму Печерскому, в Ближних пещерах

Тропарь преподобному Еразму Печерскому, в Ближних пещерах, глас 4

Благоле́пие до́му Госпо́дня любя́,/ расточи́л еси́ неща́дно име́ние твое́ во украше́ние того́,/ преподо́бне Ера́зме,/ тем ны́не живя́ в дому́ Госпо́дни на Небеси́,// моли́ и нам освяти́тися в жили́ще Госпо́дне.

Перевод: Благолепие дома Господа возлюбив, потратил ты без жалости имение свое на украшение его, преподобный Еразм, потому сейчас, живя в доме Господа на Небесах, моли и нам освятиться в жилище Господа.

Кондак преподобному Еразму Печерскому, в Ближних пещерах, глас 8

Украси́вый це́рковь Богома́тере/ расточе́нием име́ния ти на сие́ ико́нами, Ера́зме сла́вне,/ себе́ же о том нераска́янием;/ пода́ждь и нам расточе́нием грехо́в свои́х/ и покая́ния лепото́ю украси́вшимся// це́рковию све́тлою Ду́хови Свято́му яви́тися.

Перевод: Украсивший храм Богоматери иконами, на которые потратил ты все имение свое, Еразм прославляемый, не сожалея об этом, подай и нам, украсившимся прогнанием грехов своих и красотой покаяния, стать светлой обителью Святого Духа.

В пятницу, св. Кресту

ТРОПАРЬ В ПЯТНИЦУ, св. Кресту, глас 1

Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.

Перевод:

Спаси, Господи, людей Твоих и благослови все, что принадлежит Тебе. Даруй победы над врагами, и сохрани силою Креста Твоего тех, среди которых пребываешь Ты.

КОНДАК В ПЯТНИЦУ, св. Кресту, глас 4

Вознесы́йся на Крест во́лею,/ тезоимени́тому Твоему́ но́вому жи́тельству,/ щедро́ты Твоя́ да́руй, Христе́ Бо́же,/ возвесели́ нас си́лою Твое́ю,/ побе́ды дая́ нам на сопоста́ты,/ посо́бие иму́щим Твое́ ору́жие ми́ра,// непобеди́мую побе́ду.

Перевод:

Вознесенный на Крест добровольно, соименному Тебе новому народу милости Твои даруй, Христе Боже; возвесели силою Твоею верных людей Твоих, подавая им победы над врагами, – да имеют они помощь от Тебя, оружие мира, непобедимый знак победы.

Аминь.