Доброе утро, братья и сестры. Божьей Милости вам и вашим близким.


ЧЕТВЕРГ
Новый стиль  14 марта
3-я приуготовительная седмица к Великому посту. Седмица cырная (масленица) — сплошная

Евангелие от Луки
Лк.23:1–34,44–56*

1И поднялось все множество их, и повели Его к Пилату,

2и начали обвинять Его, говоря: мы нашли, что Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем.

34Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают. И делили одежды Его, бросая жребий.

«И связавше Его ведоша, и предаша Его Понтийскому Пилату игемону» — Со времени подчинения Иудеи римлянам у синедриона было отнято право наказывать преступников смертью, что видно и из Ин. 18:31. Побиение камнями Стефана было самовольным поступком. По закону обвиненные в богохульстве побивались камнями, но иудеи, бессознательно исполняя тем волю Божию, желали предать Господа Иисуса Христа более поносной смерти — распятию на кресте — и с этой целью, после вынесения смертного приговора синедрионом, отвели его к Понтийскому Пилату игемону, т.е. правителю. Понтий, по прозванию Пилат, был пятым прокуратором, или правителем Иудеи. Он получил назначение на эту должность в 26 г. по Р.Хр. от римского имп. Тиверия. Человек гордый, надменный и жестокий, но вместе с тем малодушный и трусливый, он ненавидел иудеев и, в свою очередь, был ненавидим ими. Вскоре после распятия Христова он был вызван в Рим на суд, заточен в Виенне (в южной Галлии) и там кончил жизнь самоубийством. Прокураторы обычно жили в Кесарии, но на праздник Пасхи для наблюдения за порядком переселялись в Иерусалим. См. (Ин. 18:28-32)
Враги Христовы вынуждены были… изложить свои обвинения против Христа, что мы и находим у св. Луки: «Сего обретохом развращающа язык наш, и возбраняюща кесареви дань даяти, глаголюща себе Христа Царя быти» — лукавые лицемеры, ненавидящие сами римлян, изобретают это клеветническое обвинение чисто политического характера, чтобы легче добиться утверждения смертного приговора для Иисуса.
Подробнее всего о суде у Пилата повествует св. Евангелист Иоанн (Ин. 18:33-38)
…исторический вопрос Пилата: «что есть истина?» (Ин. 18:38) — ответа на который он даже не желал и выслушать, а просто вышел к иудеям и заявил, что он никакой вины не находит в Иисусе.
Это заявление глубоко уязвило самолюбие членов синедриона, и они, как повествуют об этом первые три Евангелиста, начали настойчиво обвинять Господа во многом желая во что бы то ни стало добиться Его осуждения. Господь хранил при этом непрерывное молчание, «яко дивитися игемону зело?» (Мф. 27:12).
Тут они обмолвились, что Он возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи, и Пилат, спросив тогда: «разве Он галилеянин?»…
…отправил Его к царю Ироду, жившему тогда тоже, в связи с праздниками, в Иерусалиме.    О суде Господа пред Иродом сообщает только один Евангелист Лука в 23: 7—12. Вероятно Пилат надеялся получить от Ирода более определенные сведения о лице и деле обвиняемого, которые были для него не совсем понятны. Из дальнейшего же замечания св. Луки, что Пилат и Ирод с того времени стали друзьями, можно заключить, что Пилат нарочно отправил Господа к Ироду, Желая таким образом прекратить существовавшую между ними вражду. Может быть, он надеялся получить от Ирода благоприятный отзыв об Иисусе, чтобы избавить Господа от рук Его настойчивых обвинителей. Недаром же он после указывает на то, что и Ирод не нашел в Нем ничего достойного смерти (Лк. 23:15).
Ирод очень обрадовался, увидев Иисуса. Это был тот самый Ирод Антипа, который умертвил Иоанна Крестителя, и услышав о делах Христовых, подумал, что это воскресший из мертвых Иоанн. Ирод надеялся видеть от Господа чудо: не для того, чтобы уверовать в Него, но насытить зрение, подобно как мы на зрелищах смотрим, как кудесники представляют, будто они проглатывают змея, мечи и т. п. и удивляемся» (бл. Феофилакт). Ирод, видимо, считал Господа чем-то вроде чародея.
Задавал Он ему и многие вопросы, надеясь услышать что-нибудь занимательное, но на все его вопросы Господь хранил полное молчание.
Первосвященники и книжники без умолку обвиняли Господа, вероятно доказывая, что проповедь Его опасна столько же для Ирода, сколько и для кесаря.
Надругавшись над Господом, Ирод облек Его в белую одежду и отослал обратно к Пилату. В белую (светлую) одежду облекались у римлян кандидаты на какую-либо начальственную или почетную должность (самое слово «кандидат» происходит от лат. «кандидус», что значит белый, светлый). Одев а такую одежду Господа, Ирод тем самым хотел выразить, что он смотрит на Иисуса только, как на забавного претендента на иудейский престол, и не считает Его серьезным и опасным преступником. Так это понял и Пилат.
13Пилат же, созвав первосвященников и начальников и народ,
14сказал им: вы привели ко мне человека сего, как развращающего народ; и вот, я при вас исследовал и не нашел человека сего виновным ни в чем том, в чем вы обвиняете Его;
Одев в такую (светлую) одежду Господа, Ирод тем самым хотел выразить, что он смотрит на Иисуса только, как на забавного претендента на иудейский престол, и не считает Его серьезным и опасным преступником. Так это понял и Пилат. Ссылаясь на то, что и Ирод не нашел в Иисусе ничего достойного смерти…
Пилат предлагает первосвященникам, книжникам и народу, наказав, отпустить Его. Легким наказанием Пилат думал удовлетворить их.
Он вспомнил при этом, что у иудеев был обычай перед Пасхой являться к правителю с просьбой отпустить на свободу одного из осужденных на казнь преступников и сам предложил им: «кого хощете от обою отпущу вам: Варавву ли, или Иисуса, глаголемаго Христа?» (Мф. 27:17). К этому первые два Евангелиста прибавляют: «ведяше бо, яко зависти ради предаша Его» (Мф. 27:18). Пилат очевидно надеялся, что в простом народе он найдет другие чувства к Иисусу, и народ испросит освободить именно Иисуса. К этой-то многочисленной народной толпе, собравшейся перед домом прокуратора, Пилат и обратился с вопросом: «кого хощете от обою отпущу вам?» Тут случилось еще одно обстоятельство, подействовавшее на Пилата в благоприятном для Господа Иисуса направлении. Когда он сидел на своем судейском месте, открытом и возвышенном, называвшемся по-гречески «лифостротон», а по-еврейски — «гаввафа», к нему явился посланный от его жены, который передал ему слова ее: «ничтоже тебе и праведнику тому», т.е.: «не делай ничего худого тому Праведнику», «много бо пострадах днесь во сне Его ради». У некоторых древних христианских писателей называется ее имя: Клавдия Прокула. Предполагают, что она исповедывала иудейскую веру или, по крайней мере, была расположена к ней, а предание говорит, что она потом сделалась христианкой. Вероятно, она много слышала о Господе Иисусе Христе и боялась, что ее муж за осуждение Его навлечет на себя наказание Божие. Неизвестно, что за сон она видела, но можно полагать, что Иисус Галилеянин предстал ей во сне, как невинно терзаемый Праведник, и она мучилась во сне мыслью, терзалась совестью, что это ее собственный муж является Его палачом.
Но в то время, как посланный передавал Пилату слова его жены, иудейские начальники стали наущать народ, чтобы он просил у Пилата отпустить Варавву, и народ поддался их нечестивым внушениям. Когда Пилат вторично задал вопрос: «кого хощете от обою отпущу вам?» — они отвечали: «Варавву»
Господу Иисусу Христу развращенный своими духовными вождями народ предпочел Варавву, о котором Евангелисты сообщают, что он был известным разбойником, который с шайкой сообщников произвел возмущение в городе с целью грабежа и совершил убийства (Мф. 27:16; Ин. 18:40; и Мк. 15:7).
«Что убо сотворю Иисусу, глаголемому Христу?» — спросил тогда Пилат
Они же отвечали: «да распят будет»; по св. Луке, они кричали: «смерть Ему!» (славян, «возми Сего»).
Тогда Пилат, желая все же отпустить Христа, возвысил голос, говоря: «кое убо зло сотвори?»
«Они же излиха», т.е., еще сильнее «вопияху, глаголюще: да пропят будет». Евфимий Зигабен подчеркивает: «не говорят — да будет убит, но да будет распят, дабы и самый род смерти показывал в нем злодея». Так должны были исполниться пророчества о самом роде смерти Христовой за нас. Слыша этот неистовый крик народа, которого он, видимо, не ожидал, Пилат окончательно растерялся. Он испугался, что его дальнейшая настойчивость в защите Праведника может вызвать серьезное волнение народа, которое придется усмирять вооруженной силой, и что озлобленные первосвященники могут донести на него кесарю, обвиняя его в том, что он сам вызвал это волнение, защищая государственного преступника, каким они старались выставить Господа Иисуса. Под давлением таких чувств Пилат решил попробовать удовлетворить жажду крови в народе, отдав Невинного на бичевание (Ин. 19:1-5)
Тогда обвинители решились «прибегнуть к крайнему средству — к угрозе обвинить самого прокуратора в измене власти римского кесаря: «аще Сего пустиши, неси друг кесарев…» Это испугало Пилата, ибо императором был тогда подозрительный и крайне жестокий деспот Тиверий, охотно принимавший доносы. Этой угрозой дело было решено (Ин. 18:12-16)
«Тогда отпусти им Варавву: Иисуса же бив предаде им, да Его пропнут», т.е., утвердив приговор синедриона, Пилат дал им воинов для совершения над Господом Иисусом Христом смертной казни через распятие.    Умыв руки, Пилат, конечно, не мог снять тем ответственности с себя, как ему этого хотелось. Выражение «умывать руки» с тех пор вошло в поговорку. Кара Божия постигла Пилата за малодушие и неправедное осуждение Того, Кого он сам называл Праведником. Он был отправлен в ссылку в Галлию (г. Виенну) и там через два года изнуренный тоской, терзаемый угрызениями совести и отчаянием, окончил свою жизнь самоубийством.
О крестном пути Господа повествуют все четыре Евангелиста. Первые два — св. Матфей и св. Марк говорят о нем совершенно одинаково. «Егда поругашася Ему, совлекоша с Него багряницу, и облекоша Его в ризы Своя: и ведоша Его на пропятие. Исходяще же обретоша человека Киринейска именем Симона, и сему задеша понести крест Его». Св. Иоанн говорит совсем коротко, ничего не упоминая о Симоне Киринейс-ком. Подробнее всех говорит св. Лука. Как сообщает об этом св. Иоанн и как это вообще было принято с осужденными на смерть через распятие, Господь Сам нес Свой крест на место казни. Но Он был так истомлен и гефсиманским внутренним борением, и без сна проведенной ночью, и страшными истязаниями, что оказался не в силах донести крест до места назначения. Не из сострадания, конечно, но из желания скорее дойти, чтобы завершить свое злое дело, враги Господа захватили по пути некоего Симона, переселенца из Киринеи, города в Ливии на северном берегу Африки к западу от Египта (где жило много евреев, издавна туда переселившихся), и заставили его понести крест Господа, когда он возвращался с поля в город. Св. Марк добавляет, что Симон был отцом Александра и Руфа, известных потом в первенствующей христианской церкви, о которых упоминает в поcл, к Рим. 16:13 св. ап. Павел.
Св. Лука добавляет, что «идяше во следе Его народ мног людей, и жены, яже и плакахуся и рыдаху Его». Не только враги, но и почитатели Господа, сострадавшие Ему, шли за Ним. Несмотря на обычай, согласно которому запрещалось преступнику, ведомому на казнь, выражать сочувствие, бывшие в этой толпе народа женщины громко, рыданиями изъявляли свое сострадание Господу.
Выраженное ими сострадание было столь глубоко и искренно, что Господь счел нужным отозваться и обратился к ним с целою речью, надо полагать, в то время, когда произошла остановка в шествии при возложении креста Христова на Симона Киринеянина. «Дщери иерусалимския, не плачитеся о Мне, обаче себе плачите и чад ваших…» «Дщери иерусалимския» — любвеобильное обращение, указывающее на благорасположение Господа к этим женщинам, выражавшим Ему такое трогательное сочувствие. Господь как бы забывает о предстоящих Ему страданиях и духовный взор Его обращается к будущему избранного народа, к тому страшному наказанию, которое постигнет его за отвержение Мессии. «Плачьте о себе и о детях ваших» — в этих словах Господь предупреждает их о бедствиях, имеющих постигнуть их и детей их. Тут Он как будто имеет в виду ту страшную клятву, которую так легкомысленно навлекли на себя иудеи, кричавшие: «Кровь Его на нас и на детях наших» (Мф. 27:25).
«Се, дние грядут…» — приходят, приближаются дни страшных бедствий, когда высшее благословение чадородия превратится в проклятие и будут считаться блаженными те, которые считались ранее находящимися под гневом Божиим, как неплодные, нерождающие.
«Тогда начнут глаголати горам: падите на ны…» — столь велики будут бедствия. Речь здесь идет несомненно о разрушении Иерусалима Титом в 70-м году по Р.Хр.
«Аще в сурове древе сия творят» — ибо если с зеленеющим деревом это делают, — «в сусе что будет?» — то с сухим, что будет? Это, видимо, народное присловие. Под «зеленеющим деревом», полным жизни, Господь разумеет Себя; под «сухим деревом» — народ иудейский. Если Ему, Невинному, не дали пощады, то что будет с виновным народом? «Огнь идет на Иудею (ср. Иез. 20:47); если зеленое дерево сгорело, то с какою же силою он будет истреблять сухое?» (Еп. Михаил).
  Согласно повествованию всех четырех Евангелистов, Господа привели на место, называемое Голгофа, что значит: «лобное место» и там распяли Его посреди двух разбойников, о которых св. Лука сообщает, что их тоже вели на смерть вместе с Ним.
«Голгофа», или «лобное место» — это был небольшой холм, находившийся в то время вне городских стен Иерусалима к северо-западу. Неизвестно точно, почему этот холм носил такое название. Думают, что или потому, что он имел вид черепа, или потому, что на нем находилось много черепов казненных там людей. По древнему преданию, на этом же самом месте был погребен прародитель Адам. Св. Ап. Павел в послании к Евр. 13:11—12 указывает на особое значение того, что «Иисус пострадал вне врат». Когда Иисуса привели на Голгофу, то давали Ему пить, по св. Мк. 15:23, вино со смирною, а по св. Мф. 27:34, уксус, смешанный с желчью. Это — напиток, одуряющий и притупляющий чувство, который давали осужденным на казнь через распятие, чтобы несколько уменьшить мучительность страданий. Римляне называли его «усыпительным». По свидетельству еврейских раввинов, это было вино, в которое подбавлялась смола, благодаря чему вино помрачало сознание осужденного и тем облегчало для него муки. Смирна — один из видов смолы, почему ее и указывает св. Марк. Приправа вина смолой давала крайне едкий и горький вкус, почему св. Матфей называет ее «желчью», а вино, как очевидно уже скисшее, называет «уксусом». «И вкушь, не хотяше пити» — желая претерпеть всю чашу страданий до конца, в полном сознании, Господь не стал пить этого напитка.    «Бе же час третий, и распяша Его» — так говорит св. Марк (Мк. 15:25). Это как будто бы противоречит свидетельству св. Иоанна о том, что еще в шестом часу Господь был на суде у Пилата (Ин. 19:14). Но надо знать, что по примеру ночи, делившейся на четыре стражи, по три часа в каждой, и день делился на четыре части, называвшиеся по последнему часу каждой части: час третий, час шестый и час девятый. Если предположить, что окончательный приговор был произнесен Пилатом с лифостротона по истечении третьего часа по иудейскому счету, т.е. в 9 с небольшим часов утра, по нашему, то св. Иоанн вполне мог сказать, что это был час шестый, ибо начиналась вторая четверть дня, состоявшая из 4-го, 5-го и 6-го часов, которая у евреев называлась по своему последнему часу шестым часом. С другой стороны, св. Марк мог сказать, что это был час третий, потому что шестый час, в смысле второй четверти дня еще только начинался, а истек лишь третий час, в смысле первой четверти дня.    «И распяша Его» — кресты бывали различной формы и распинали по разному, иногда пригвождая ко кресту, лежащему на земле, после чего крест поднимали и водружали в земле вертикально; иногда же сперва водружали крест, а потом поднимали осужденного и пригвождали его. Иногда распинали вниз головой (так распят был, по собственному желанию, св. ап. Петр). Руки и ноги иногда пригвождались гвоздями, иногда только привязывались. Тело распятого беспомощно свешивалось, в ужасных конвульсиях, все мускулы сводила мучительная судорога, язвы от гвоздей, под тяжестью тела, раздирались, казненного томила невыносимая жажда, вследствие жара, возбуждавшегося гвоздинными язвами. Страдания распятого были столь велики и невероятно мучительны, а к тому же и длительны (иногда распятые висели на крестах, не умирая, по трое суток и даже более), что эта казнь применялась лишь к самым большим преступникам и считалась самой ужасной и позорной из всех видов казни. Дабы руки не разорвались преждевременно от ран, под ноги иногда подбивали подставку-перекладину, на которую распинаемый мог встать. На верхнем оставшемся свободном конце креста прибивалась поперечная дощечка с надписанием вины распятого.
Среди неописуемых страданий Господь не оставался совершенно безмолвным: Он семь раз говорил с креста. Первыми Его словами была молитва за распинателей, вторыми словами Своими Он удостоил благоразумного разбойника райского блаженства, третьими словами — поручил Свою Пречистую Матерь св. ап. Иоанну, четвертые слова Его — возглашение: «Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оставил»; пятое слово — «жажду», шестое — «совершишася», седьмое — «Отче, в руце Твои предаю дух мой».    Первыми словами Господа была молитва за распинателей, которую приводит св. Лука: «Отче, отпусти им: не ведят бо, что творят». Никто из распинателей Христа не знал, что Он — Сын Божий. «Аще бо быша разумели, не быша Господа славы распяли» (1 Кор. 2:8), говорит св. ап. Павел. Даже и иудеям св. ап. Петр говорил в своей второй проповеди при исцелении хромого: «вем, яко по неведению сие сотвористе» (Деян. 3:17). Римские воины, конечно, не знали, что они распинают Сына Божия, осудившие на смерть Господа иудеи до такой степени были ослеплены в своей злобе, что действительно не думали, что они распинают Мессию своего. Однако, такое неведение не оправдывает их преступления, ибо они имели возможность и средства знать. Молитва Господа свидетельствует о величии Его духа и служит нам примером, чтобы и мы не мстили своим врагам, но молились за них Богу. «Распеншии же Его, разделиша ризы Его, вергше жребия…» Римский закон отдавал в собственность воинов, совершавших казнь, одежды распинаемых. Совершавших распятие, по свидетельству Филона, бывало четверо. Св. Иоанн, подробнее других рассказывающий о разделении одежд Господа, так и говорит, что верхнюю одежду воины разорвали на четыре части, «коемуждо воину часть», а нижняя одежда — хитон — была не шитая, а тканая, или вязаная сверху, т.е. начиная с отверстия для головы вниз. Если разорвать такой хитон, то части его не будут иметь никакой ценности. Поэтому о нем был брошен воинами жребий, для того, чтобы он достался одному в целом виде. По преданию, этот хитон был выткан Пречистой Матерью Божиею. Делая это, воины бессознательно, конечно, исполнили древнее пророчество о Мессии из Пс. 21:19, которое и приводит св. Иоанн, повествуя об этом: «Разделиша ризы Моя себе и о одежди Моей меташа жребий».

 По свидетельству первых трех Евангелистов, смерти Господа на кресте предшествовала тьма, покрывшая землю: «от шестого же часа тьма бысть по всей земли до часа девятаго», т.е. по нашему времени — от полудня до трех часов дня.
Св. Лука добавляет к этому, что «померче солнце». Это не могло быть обыкновенное солнечное затмение, так как на еврейскую Пасху 14 Нисана всегда бывает полнолуние, а солнечное затмение случается только при новолунии, но не при полнолунии. Это было чудесное знамение, которое свидетельствовало о поразительном и необычайном событии — смерти возлюбленного Сына Божия. Об этом необыкновенном затмении солнца, в продолжении которого даже видны были звезды, свидетельствует римский астроном Флегонт. Об этом же необыкновенном солнечном затмении свидетельствует и греческий историк Фаллос. Вспоминает о нем в своих письмах к Аполлофану св. Дионисий Ареопагит, тогда еще бывший язычником. Но замечательно, как подчеркивает св. Златоуст и блаж. Феофилакт, что эта тьма «бысть по всей земли», а не в какой-либо части только, как это бывает при обычном затмении солнца. Все три первых Евангелиста свидетельствуют, что в этот момент смерти Иисусовой «завеса церковная раздрася на двое с вышняго края до нижняго», т.е. сама собой раздралась на две части та завеса, которая отделяла Святилище в храме от Святаго Святых. Так как это было время принесения вечерней жертвы — около 3 часов пополудни по нашему времени, — то очевидно очередной священник был свидетелем этого чудесного раздрания завесы. Это символизировало собой прекращение Ветхого Завета и открытие Нового Завета, который отверзал людям вход в закрытое дотоле Царство Небесное.
По словам св. Луки, вслед за тем Господь воскликнул: «Отче, в руце Твои предаю дух Мой» и, «преклонь главу, предаде дух» (Ин. 19:30).
Все три Евангелиста говорят, что эти чудесные знамения, сопровождавшие смерть Господа, произвели столь сильное, потрясающее действие на римского сотника, что он произнес, по первым двум Евангелистам: «воистинну Божий Сын бе Сей», а по св. Луке: «воистинну Человек Сей праведен бе». Предание говорит, что этот сотник, по имени Лонгин, стал христианином и даже мучеником за Христа (память его 16 окт.).
По свидетельству св. Луки, потрясен был и весь народ, собравшийся на Голгофе: «биюще перси своя возвращахуся» — такие резкие переходы от одного настроения к другому естественны в возбужденной толпе. Видимо, эта тьма последовала вслед за глумлениями и насмешками над распятым Господом; она же и прекратила эти глумления, вызвав то настроение в народе, о котором повествует св. Лука: «вси пришедший народи на позор сей, видяще бывающая, биюще перси свою возвращахуся».
Все три Евангелиста указывают, что свидетелями смерти Господа и происшедших при этом событии были «жены многи издалеча зряще, яже идоша по Иисусе от Галилеи, служаще Ему», а среди этих женщин, как перечисляют св. Матфей и Марк поименно, были: Мария Магдалина, Мария — мать Иакова и Иосии и мать сынов Зеведеевых Саломия.
Пришел Иосиф из Аримафеи, иудейского города вблизи Иерусалима, член синедриона, как свидетельствует св. Марк, человек благочестивый, потаенный ученик Христов, по свидетельству св. Иоанна, который не участвовал в осуждении Господа.
Пришедши к Пилату, он испросил у него тело Иисусово для погребения. По обычаю римлян, тела распятых оставались на крестах и делались добычей птиц, но можно было, испросив разрешения начальства, предавать их погребению.
Пилат выразил удивление тому, что Иисус уже умер, так как распятые висели иногда по несколько дней, но, проверив через сотника, который удостоверил ему смерть Иисуса, повелел выдать тело Иосифу. По повествованию св. Иоанна, пришел и Никодим, приходивший прежде ко Иисусу ночью (см. Ин. 3 гл.), который принес состав из смирны и алоя около 100 фунтов. Иосиф купил плащаницу — длинное и ценное полотно. Они сняли Тело, умастили его, по обычаю, благовониями, обвили плащаницей и положили в новой погребальной пещере в саду Иосифа, находившемся неподалеку от Голгофы. Так как солнце уже склонялось к западу, все делалось, хотя и старательно, но очень поспешно. Привалив камень к дверям гроба, они удалились.
 О погребении Господа повествуют совершенно согласно все четыре Евангелиста, причем некоторые сообщают каждый свои подробности. Погребение состоялось при наступлении вечера, но суббота еще не наступила, Хотя и приближалась, т.е., надо полагать, это было за час или за два до захода солнца, с которого уже начиналась суббота. Это ясно указывают все четыре Евангелиста: Мф. 27:57, Мк. 15:42, Лук. 23 и Ин. 19:42, а особенно подчеркивают св. Марк и Лука.
За всем этим наблюдали женщины, стоявшие прежде на Голгофе. Св. Златоуст, а за ним и бл. Феофилакт, считают, что упоминаемая Евангелистами «Мария, Иакова и Иосии мати» есть Пресвятая Богородица, «поелику Иаков и Иосия были дети Иосифа от первой его жены. А как Богородица называлась женой Иосифа, то по праву называлась и матерью, т.е. мачехою детей его». Однако, другие того мнения, что это была Мария, жена Клеопы, сестра Богоматери.
Все они сидели против входа в пещеру, как свидетельствует о том св. Матфей (Мф. 27:61), а затем, по свидетельству св. Луки, возвратившись приготовили благовония и масти, чтобы по окончании дня субботнего покоя придти и помазать Тело Господа, по иудейскому обычаю. По сказанию св. Марка, эти женщины, именуемые «мироносицами», купили ароматы не в самый день погребения Господа, а по прошествии субботы, т.е. в субботу вечером. Тут нельзя видеть противоречия. В пятницу вечером оставалось очевидно очень мало времени до захода солнца. Отчасти, что успели, они приготовили еще в пятницу, а чего не успели, закончили в субботу вечером.

Апостол
Иуд.1:11–25

Аверкий (Таушев) архиепископ

Святой Иуда не жалеет выражений для того, чтобы дать самую отрицательную характеристику этим лжеучителям, уподобляя их бессловесным животным, сравнивая их с Каином, Валаамом и Кореем, возмутившимся против Моисея и Аарона (Быт. 4, Чис. 22, Чис. 23, Чис. 24, Чис. 16 главы).
12Таковые бывают соблазном на ваших вечерях любви; пиршествуя с вами, без страха утучняют себя. Это безводные облака, носимые ветром; осенние деревья, бесплодные, дважды умершие, исторгнутые;
13свирепые морские волны, пенящиеся срамотами своими; звезды блуждающие, которым блюдется мрак тьмы на веки.
16Это ропотники, ничем не довольные, поступающие по своим похотям (нечестиво и беззаконно); уста их произносят надутые слова; они оказывают лицеприятие для корысти.
17Но вы, возлюбленные, помните предсказанное Апостолами Господа нашего Иисуса Христа.
18Они говорили вам, что в последнее время появятся ругатели, поступающие по своим нечестивым похотям.
20А вы, возлюбленные, назидая себя на святейшей вере вашей, молясь Духом Святым,
21сохраняйте себя в любви Божией, ожидая милости от Господа нашего Иисуса Христа, для вечной жизни.
В заключение св. Иуда увещевает христиан «сохранять себя в любви Божией» и относиться с вниманием и разборчивостью к увлекшимся лжеучениями, будучи милостивым к покаявшимся.
23а других страхом спасайте, исторгая из огня, обличайте же со страхом, гнушаясь даже одеждою, которая осквернена плотью.
24Могущему же соблюсти вас от падения и поставить пред славою Своею непорочными в радости,
25Единому Премудрому Богу, Спасителю нашему чрез Иисуса Христа Господа нашего, слава и величие, сила и власть прежде всех веков, ныне и во все веки. Аминь.

Преподобномученице Евдокии Илиопольской

Тропарь преподобномученице Евдокии Илиопольской, глас 8

Пра́востию у́мною ду́шу твою́ привяза́вши в любо́вь Христо́ву,/ тле́нных, и кра́сных, и вре́менных забы́тием претекла́ еси́,/ я́ко Сло́ва учени́ца:/ поще́нием стра́сти пе́рвее умертви́вши,/ страда́льчески второ́е врага́ посрами́ла еси́./ Тем Христо́с сугу́бых венца́ сподо́би тя,/ сла́вная Евдоки́е, преподо́бная страстоте́рпице,// моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод:

Правотой духовной душу твою соединив с любовью Христовой, смертного, земных благ и временного ты миновала, как Христа ученица: постом сначала умертвив страсти, а потом страданием победив врага [диавола]. Поэтому Христос особо увенчал тебя, достойная славы Евдокия, преподобная страстотерпица, моли Христа Бога спастись душам нашим.

Кондак преподобномученице Евдокии Илиопольской, глас 4

Во страда́нии твое́м до́бре подвиза́вшися,/ и по сме́рти нас освяща́еши чуде́с изли́янии, всехва́льная,/ ве́рою прибега́ющия в Боже́ственную це́рковь твою́,/ и торжеству́юще, мо́лим тя, преподо́бная му́ченице Евдоки́е:// да изба́вимся неду́г душе́вных и чуде́с благода́ть почерпе́м.

Перевод: В подвиге твоем искусно подвизаясь и после смерти нас освящаешь чудес излияниями, достойно прославляемая, с верой приходящих в Божественную церковь твою, и прославляя, молим тебя, преподобная мученица Евдокия об избавлении от болезней душевных и получении чудесной благодати.

Молитва преподобномученице Евдокии Илиопольской

О, свята́я уго́днице Бо́жия, преподобному́ченице Евдоки́е! По́двигом до́брым подвиза́вшися на земли́, восприя́ла еси́ на Небесе́х вене́ц пра́вды, его́же угото́вал есть Госпо́дь всем лю́бящим Его́. Те́мже взира́юще на святы́й твой о́браз, ра́дуемся о пресла́внем сконча́нии жи́тельства твоего́ и чтим святу́ю па́мять твою́. Ты же, предстоя́ Престо́лу Бо́жию, приими́ моле́ния на́ша и ко Всеми́лостивому Бо́гу принеси́, о е́же прости́ти нам вся́кое прегреше́ние и помощи́ нам ста́ти проти́ву ко́знем диа́вольским, да изба́вльшеся от скорбе́й, боле́зней, бед и напа́стей и вся́каго зла, благоче́стно и пра́ведно поживе́м в ны́нешнем ве́це и сподо́бимся предста́тельством твои́м, а́ще и недосто́йни есмы́, ви́дети блага́я на земли́ живы́х, сла́вяще Еди́наго во святы́х Свои́х сла́вимаго Бо́га, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Преподобному Мартирию Зеленецкому

Тропарь преподобному Мартирию Зеленецкому, глас 2

От ю́ности, Богоблаже́нне, Христа́ возлюби́в,/ оте́чество оста́вил еси́/ и, всех мирски́х мяте́жей уклони́вся,/ в ти́хое приста́нище пречестны́я оби́тели Богома́терни дости́гл еси́;/ отню́дуже уве́дев непрохо́дную пусты́ню,/ крестови́дною заре́ю пока́занную,/ жела́тельне ю́ обре́л еси́,/ и, в ней всели́вся,/ и́ночествующих собра́л еси́,/ и сих уче́ньми свои́ми, я́ко ле́ствицею восхо́дною на Не́бо,/ трудолю́бно тща́лся еси́ возводи́ти к Бо́гу,/ Ему́же моли́ся, Богому́дре Марти́рие,// дарова́ти душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Перевод: С юности, в Боге блаженствующий, Христа возлюбив, ты оставил Отечество и от всей мирской суеты удалившись, в тихом пристанище досточтимой обители Богоматери ты оказался, оттуда увидев непроходимую пустыню, крестовидной зарей указанную, нашел ее подходящей, и в ней поселившись, монашествующих собрал и их своим учением, как лестницей восходящей на Небо, в неустанном труде старался ты приводить к Богу, Ему же молись, Богомудрый Мартирий, даровать душам нашим великую милость.

Кондак преподобному Мартирию Зеленецкому, глас 8

Оте́чества, преподо́бне, и всего́ мирска́го мяте́жа уклони́тися возжеле́л еси́,/ и, в пусты́ню всели́вся,/ та́мо во блаже́ннем безмо́лвии жесто́кое житие́ показа́л еси́,/ и ча́да послуша́ния и смире́ния в нем возрасти́л еси́./ Сего́ ра́ди, дерзнове́ние стяжа́в ко Святе́й Тро́ице,/ е́же моли́тися, Богоблаже́нне, о нас, ча́дех свои́х, и́хже собра́л еси́,/ и о всех правове́рных, да зове́м ти:// ра́дуйся, о́тче Марти́рие, безмо́лвия пусты́ннаго люби́тель.

Перевод: Отечества, преподобный, и всей мирской суеты удалиться ты пожелал и в пустыне поселился, там, в блаженном безмолвии, трудную жизнь явил и детей послушания и смирения [монахов] в ней вырастил. Из-за того обрел дерзновение [смелость, решительное устремление] молиться Святой Троице о нас, детях своих, которых ты собрал, и обо всех верующих, призываем тебя: радуйся, отец Мартирий, безмолвия пустынного любитель.

Молитва преподобному Мартирию Зеленецкому

О, па́стырю до́брый, наста́вниче наш, преподо́бне о́тче Марти́рие! Услы́ши е́же к тебе́ ны́не приноси́мое моле́ние на́ше. Ве́мы бо, я́ко ду́хом с на́ми пребыва́еши. Ты у́бо, преподо́бне, я́ко име́я дерзнове́ние ко Влады́це, Иису́су Христу́, Бо́гу на́шему, и ко Пречестне́й Богома́тери, бу́ди хода́тай и моли́твенник те́плый о оби́тели сей, ю́же возгради́л еси́, и о нас, недосто́йных рабе́х, живу́щих в ней, ея́же ты просвети́тель сый и нача́льник, богосо́бранному твоему́ бра́тству помо́щник и засту́пник, я́ко да твои́м предста́тельством и моли́твами невреди́мы на ме́сте сем пребу́дем; от бесо́в же и злых челове́к ненаве́тованны и от всех бед и напа́стей свобо́дни сохрани́мся. Всем же отвсю́ду приходя́щим во святу́ю оби́тель твою́ и моля́щимся тебе́ с ве́рою и покланя́ющимся ра́це моще́й твои́х, о е́же изба́витися от вся́кия ско́рби, боле́зни и напа́сти, ми́лостивне поспеши́, дарова́ти же правосла́вным мир, тишину́, благоде́нствие и изоби́лие плодо́в земны́х; и о всех нас те́плый предста́тель ко Го́споду и помо́щник душа́м на́шим бу́ди, е́же отпусти́тися согреше́ниям на́шим и моли́твами твои́ми, свя́те, изба́витися нам ве́чнаго муче́ния и сподо́битися ца́рствия со все́ми святы́ми, да сла́ву, благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем еди́ному Бо́гу, в Тро́ице сла́вимому, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

В четверг, св. апостолам

ТРОПАРЬ В ЧЕТВЕРГ, св. апостолам, глас 3

Апо́столи святи́и,/ моли́те Ми́лостиваго Бо́га,/ да прегреше́ний оставле́ние// пода́ст душа́м на́шим.

Перевод:

Апостолы святые, молите Милостивого Бога, да прегрешений прощение подаст душам нашим.

КОНДАК В ЧЕТВЕРГ, св. апостолам, глас 2

Тве́рдыя и боговеща́нныя пропове́датели,/ верх апо́столов Твои́х, Го́споди,/ прия́л еси́ в наслажде́ние благи́х Твои́х и поко́й;/ боле́зни бо о́нех и смерть прия́л еси́ па́че вся́каго всепло́дия,// Еди́не све́дый серде́чная.

Перевод:

Непоколебимых и богогласных проповедников, высших из учеников Твоих, Господи, Ты принял в наслаждение благ Твоих и покой; ибо труды их и смерть признал Ты высшими всякой жертвы, Один, знающий то, что в сердцах.

В четверг, святителю Николаю

ТРОПАРЬ В ЧЕТВЕРГ, святителю Николаю, глас 4

Пра́вило ве́ры и о́браз кро́тости,/ воздержа́ния учи́теля/ яви́ тя ста́ду твоему́/ Я́же веще́й И́стина./ Сего́ ра́ди стяжа́л еси́ смире́нием высо́кая,/ нището́ю бога́тая,/ о́тче священнонача́льниче Нико́лае,/ моли́ Христа́ Бо́га,// спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод:

Правилом веры и образом кротости, воздержания учителем явила тебя стаду твоему непреложная Истина. Потому ты приобрел смирением – высокое, нищетою – богатство. Отче, святитель Николай, моли Христа Бога о спасении душ наших.

КОНДАК В ЧЕТВЕРГ, святителю Николаю, глас 3

В Ми́рех, свя́те, священноде́йствитель показа́лся еси́,/ Христо́во бо, преподо́бне, Ева́нгелие испо́лнив,/ положи́л еси́ ду́шу твою́ о лю́дех твои́х/ и спасл еси́ непови́нныя от сме́рти./ Сего́ ра́ди освяти́лся еси́,// я́ко вели́кий таи́нник Бо́жия благода́ти.

Перевод:

В Мирах ты, святой, явился совершителем священнодействий, ибо Христово Евангелие исполнив, положил ты, преподобный, душу свою за людей твоих и неповинных спас от смерти; потому был ты освящен, как великий служитель таинств Божией благодати.

Аминь.