Старый стиль 30 августа
суббота
Новый стиль 12 сентября
Седмица 15-я по Пятидесятнице
Свтт. Алекса́ндра (340), Иоа́нна Постника (595) и Павла Нового (784), патриархов Константинопольских
прп. Алекса́ндра Свирского, игумена (1533)
Обре́тение мощей блгв. кн. Дании́ла Московского (1652)
Перенесение мощей блгв. вел. кн. Алекса́ндра Невского, в схиме Алекси́я (1724)
Прп. Христофо́ра Римлянина (VI)
прп. Фанти́на чудотворца, в Солуни (IX–X)
Святителей Сербских: Са́ввы I (1237), Арсе́ния I (1266), Са́ввы II (1271), Евста́фия I (ок. 1285), Иа́кова (1292), Никоди́ма (1325), Дании́ла II (1337–1338), архиепископов, Иоанни́кия II (1354), Ефре́ма II (1395–1400), Спиридо́на (1388), Макария (1574), Гаврии́ла I (Райича) (1659), патриархов и Григо́рия, епископа
свт. Варлаа́ма, митрополита Молдавского (1657) (Румын.)
Алекси́я Великосельского, пресвитеров (1918)
прмч. Аполлина́рия (Мосалитинова), иеромонаха (1918)
сщмч. Павла Малиновского, пресвитера, прмц. Елисаветы (Ярыгиной), монахини и мч. Фео́дора Иванова (1937)
прмч. Игна́тия (Лебедева), схиархимандрита (1938)
св. Петра Чельцова, исп., пресвитера (1972)
Евангелие от Матфея
Мф.24:1–13
Аверкий (Таушев) архиепископ
Выйдя из храма, Господь направился с учениками на гору Елеонскую. По дороге Он предрек разрушение храма, что и исполнилось в 70 г., когда Иерусалим был взят римлянами и превращен в развалины, а несколько позднее, при имп. Траяне, были уничтожены и последние его следы. Несмотря на желание римского начальника Тита сохранить храм, как чудо искусства, определение Божие не могло не сбыться: от случайно брошенной одним римским воином горящей головни храм сгорел до тла.
С горы Елеонской открывался прекрасный вид на Иерусалимский храм, и ученики наедине с Господом продолжили начатую ими беседу о их будущности. Ученики Христовы полагали, что Иерусалим будет стоять до скончания века, а потому и задали Господу двойной вопрос, как один: «Когда это будет? И скажи какой признак Твоего пришествия и кончины века?»
Господь отвечает также, по-видимому, не разделяя эти два события, сообразно их воззрениям. В пророческом созерцании события близкие и отдаленные представляются иногда как бы на одной картине в перспективе, как бы сливаются, особенно если одно, ближайшее, событие служит прообразом другого, дальнейшего. Здесь несомненно то, что разрушение Иерусалима и ужасы, которые его будут сопровождать, являются прообразами тех ужасов, которые будут иметь место при кончине мира перед Вторым Пришествием Христовым. И вместе с тем, Господь дает ясно понять, что Второе Пришествие Его и кончина мира последуют очень не скоро после разрушения Иерусалима. Первым признаком приближения суда Божия Господь поставляет явление лжехристов. Историк И. Флавий свидетельствует, что перед падением Иерусалима действительно появилось множество лжемессий-обольстителей.
Вторым признаком будут войны, как близкие, так и отдаленные («услышите о войнах»). Но и эти войны и природные бедствия будут только началом грядущих мучительных ужасов, которые, по своей тягости, сравниваются Господом с болезнями рождения.
Третьим признаком Господь полагает жестокие гонения на Его учеников и последователей, о чем и повествуется в кн. Деяний и о чем свидетельствует история, как напр., гонение при Нероне и др. Одно имя «христианин» действительно было ненавистно язычникам, в результате чего явились неисчислимые сонмы мучеников за Христа.
«Тогда соблазнятся многие», то есть отступят от веры во Христа и будут предавать, то есть выдавать на смерть и мучения своих братьев, чтобы спасти себя.
Явятся лжепророки. Во время осады Иерусалима римлянами эти лжепророки обещали иудеям помощь с неба.
12и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь;
Кто претерпит все бедствия, не изменив Христу и не поддавшись лжеучителям, тот заслужит вечное спасение.
1Кор.4:17-5:5
глава 5
Феофан Затворник святитель
Сего ради. Чего? – «Того, что точно имею вас чадами возлюбленными и пекусь о вас, как отец» (святой Златоуст). Или и так: по отеческой к вам любви, но по причине беспорядков, среди вас происшедших; так что сего ради обнимает все предыдущее отделение. Послах. Когда писалось сие послание, святой Тимофей был уже отослан в Коринфе. Это дает мысль о таком ходе событий. Домашние Хлоины известили святого Павла о том, что недоброго происходило в Коринф. Святой Павел и сам готов бы туда поспешить, но его удержали дела, почему он послал вперед святого Тимофея, чтобы он или исправил, или приостановил зло, пока прибудет сам святой Павел. Это то самое послание Тимофея, о коем поминается в Деяниях Деян. 19:22, где говорится, что святой Павел, положив в духе пройти Македонию и Ахаию, в Коринф послал вперед Тимофея и Ераста. «Посмотри, как доблестна душа Павла, как она пламеннее и живее огня! Он хотел сам прийти к коринфянам, находившимся в тяжкой болезни и смятении, ибо хорошо знал, как полезно было ученикам присутствие его и каким вредом сопровождалось его отсутствие. Он хотел и спешил сам прийти; но так как сделать это было еще невозможно, то вразумляет их обещанием своего прибытия, а между тем отправляет к ним ученика» (святой Златоуст). Когда отбыл святой Тимофей, пришли и посланные от коринфян Стефан, Фортунат и Ахаик (16, 17) с письмом; по какому случаю и пишется сие послание. Послах Тимофея, иже ми есть чадо возлюбленно и верно о Господе. «К коринфянам расположение свое выказал Апостол тем, что послал к ним Тимофея; а к Тимофею любовь свою тем, что наименовал его чадом возлюбленным, объявил и другую его добродетель, назвал верным о Господе» (Феодорит). Святой Тимофей был известен в Коринфе, ибо вместе с святым Павлом был там, при первом насаждении веры. Но Апостол счел нужным выставить его добрые качества и его близость к себе ради того, что коринфяне оказались очень забывчивыми, когда забыли и о достоинстве самого Апостола своего. «Посему словами этими и любовь свою выражает к Тимофею, и вместе коринфян располагает принять его с уважением. Чадо, говорит, возлюбленно и верно. Не просто: верно, но: верно о Господе, то есть в делах Господних. Если быть верным в житейских делах – похвально, то тем более – в духовных. Если же он верен, то устроит дела безукоризненно» (святой Златоуст). Иже вам воспомянет пути моя. Тут и обличение слышится, и голос любви, всячески старающейся смягчить слово. Обличение при таком понимании: «Не сказал, что Тимофей известит о путях его, а воспомянет; сие же слово обвиняет их в забвении, потому что они были самовидцами Апостольской добродетели» (Феодорит) и деятельности. Вероятно слышали они и о том, как везде действовал Апостол; но это не держалось у них в голове, и они действовали так, будто ничего того не знали. Между тем довольно помнить о том, чтоб держать себя в должном чине. – Голос любви, смягчающей слово, при таком понимании: «Не сказал: научит, а воспомянет, дабы они не огорчились, как бы долженствующие учиться у него. Но и этим словом не удовольствовался, а, простирая далее речь, присовокупляет: пути моя. Не свои пути, но моя. Ибо Тимофей был молод» (святой Златоуст). Не от своего лица и не о себе будет вести речь. Он будет представителем авторитетного лица, и действовать по его поручению. Внимайте! Пути моя. Это слово обнимает весь образ апостольского действования в насаждении Церквей: и как начинал проповедь, и как ее вел, как поступал с уверовавшими, какие заводил порядки, в каком отношении поставлял верующих к предстоятелям. Почему говорит: пути моя о Христе, – не частные мои дела, а то, как я действую в порученном мне от Господа деле – проповеди Евангелия. «Он, – говорит Апостол, – расскажет, как я действую, – ибо путями называет образ действий своих» (Феодорит). «То есть распоряжения, обычаи, законы, учреждения, правила апостольские, и все прочее» (святой Златоуст). Якоже везде во всякой церкви учу. Учу – не учение одно, или преподание истины, означает, но вообще обучение; и наставление, и заведение всех порядков. Когда воинов, новобранцев, отдают в научение опытным воинам, то эти не рассказывают только тем, что делать должно, но делом обучают, как действовать. Так и здесь: учу, то есть обучаю Церкви, – и истины им преподаю, и жить поучаю, и таинства совершать показываю, и всю Церковь поставляю в строй. Этим внушал Апостол: нигде ничему особенному не учил, и нигде иных порядков не заводил; как у вас, так и всюду; так что это одно должно было сильно обличить их и вразумить: везде одно, зачем заводите у себя такие новости? «Устыдитесь! ни одна Церковь не отступает от путей моих, кроме вас» (Феофилакт).
Послал Тимофея, а за ним и сам скоро последую, говорит, потому что некоторые из вас, по причине моего неприхода к вам, возгорделись. – Верно святой Павел, или при удалении от них обещал опять побывать у них, или наказывал с кем, что будет. Видя, что он все нейдет, некоторые разгорделись, то есть стали действовать, как внушало им высокое о себе мнение, – с неуважением к другим и с презрением распоряжений и правил, преподанных святым Павлом, как в притче Господней приставник (Мф. 24:48; Лк. 12:45). На это и намекает святой Павел. Вижу, говорит, от чего у вас некоторые произошли нестроения: от того, что я замедлил прийти. Исправлю это опущение. Пока сделает что-нибудь у вас Тимофей, а потом и сам скоро буду. – Тут скрыто сильное обличение им. Он говорит как бы им: какой у вас детский ум! Когда я у вас, или есть страх, что скоро приду, вы в порядке. А как только я отошел и показалось вам, что не скоро буду, вы тотчас забылись, и пошли у вас нестроения. Вы – будто дети, которые в отсутствие учителя делаются беспечными и шаловливыми (святые Златоуст, Феофилакт). Чем и как некоторые разгорделись? – Очень вероятно, что те из них, которые выдавались из-за других ученостию, или достатком, а может быть, и христианским знанием и делами, и даже дарами духовными, начали о себе высоко думать; к этому привилось затем тщеславие, и как за отсутствием властного учителя – Апостола некому было их обличить и исправить, то они совсем разгорделись (Экумений).
Как между детьми, когда приходит учитель, тотчас восстановляется порядок, так и для восстановления порядка между коринфянами, как надеется Апостол, достаточно одного его присутствия. «Ибо как присутствие льва приводит в страх всех животных, так и присутствие Павла – развращающих Церковь» (святой Златоуст). – Прииду, говорит, скоро. Намерение его решительно; но как течение событий в руках Божиих, то прибавил: аще Господь восхощет. «Не назначает определенного времени, – так как он мог и замедлить, – дабы неизвестностию поддержать в них бодрствование» (святой Златоуст), и чтоб они, наперед зная о возможности промедления, независимо от его воли, не истолковали его криво, не в созидание себя, – если б действительно оно случилось. Прииду вслед за предшествующим разгордешася, уже намекает на угрозу; но она осталась бы очень неопределенною и потому, может быть, не произвела бы должного действия, если б святой Павел тотчас не прибавил: и уразумею не слово разгордевшихся, но силу. Первая мысль, какую подают сии слова, есть, что те разгордевшиеся гордились не существенным чем-либо. «Гордость их была следствием не собственных их достоинств, но отсутствия учителя, что и было знаком низкого расположения их души» (святой Златоуст). Существенные достоинства никогда не доводят до гордости, а что-нибудь случайное, призрачное, обманчиво ценимое – всегда. Апостол возвещает, что пред судом его этот призрак, гордость возбуждающий, исчезнет. Но в чем он? – В слове: уразумею, говорит, не слово разгордевшихся, но силу. Дает знать, что слово у них есть, а силы нет, и что гордятся они именно словом, а оно не имеет никакого значения пред силою, которой у них нет. Что же значит слово и что сила? Феодорит и Экумений понимают так, что слово означает умение хорошо говорить о деле спасения, или себе его присвоять словом без дел, а сила означает самое содевание спасения делом. Феодорит пишет: «подвергну, – говорит Апостол, исследованию не красноречие, но образ действий». Экумений: «Может быть, некоторые самохвально выставляли себя совершенными в духе христианами, не будучи таковы на деле. Апостол и говорит: приду и узнаю, праведно ли вы себя восхваляете. Ибо самохвальничать без дел есть дело недостойное, но надобно, чтобы словам отвечали и дела. Не слова нужны, но то, чтобы делать духовное дело (спасения). Слова без дел не введут в царство небесное, но то, если ты самим делом совершаешь свое спасение, делая достойные его дела». Святой Златоуст, святой Дамаскин и Феофилакт слову противополагают силу знамений. Вот за всех их речь святого Златоуста: «Но почему же ты не хочешь смотреть на слово? Не потому, что я скуден в слове, но потому, что наше дело в силе. Как на войне одерживают верх не много говорящие, но много делающие, так и здесь победа принадлежит не говорящим, но действующим. Ты гордишься, говорит, красноречием. Если б теперь было поприще и время риторов, то ты справедливо мог бы гордиться им; но так как теперь время Апостолов, возвещающих истину и подтверждающих ее знамениями, то для чего ты гордишься делом излишним, ничего не значащим и не могущим принести в настоящем никакой пользы? Ибо может ли красноречие послужить к воскрешению мертвого, к изгнанию злых духов или к совершению какого-нибудь другого подобного чуда? А теперь это нужно, и чрез это утверждается наше дело.
Посему и присовокупляет: не в словеси бо царство Божие, но в силе. Мы побеждаем, говорит, знамениями, а не красноречием, и величайшим доказательством того, что наше учение Божественно и что мы возвещаем царствие небесное, представляем знамения, которые совершаем силою Духа. Таким образом, если превозносящиеся ныне хотят быть великими, то, когда приду, пусть покажут, имеют ли они такую же силу, а не выставляют мне пышность красноречия, потому что это искусство не служит нам ни к чему». Это есть настоящее значение силы, являемой в царстве Христа Господа. Святая Церковь основана проповедию святых Апостолов, Господу поспешествующу, и слово утверждающу последствующими знаменми (Мк. 16:20). Святая Церковь силою Духа Божия, в ней живущего, есть то, что есть. Силою Духа Божия простые люди делаются христианами; ею же и пребывают ими, и восходят на последние степени совершенства христианского, когда она начинает проявляться в них явно и осязательно,– так что существо христианства состоит в явлении сил Духа. Отсутствие их обличает ложность направления хвалящихся словом истины, или нравственную лживость присвояющих себе настоящее христианское совершенство. Святой Златоуст коснулся здесь силы Духа, поколику она проявлялась в первоначальном насаждении Церкви на земле; но в других местах он с такою же убедительностию раскрывает и ту истину, что и в жизни христиан, если бывает что существенное и ценное, все то исходит от Духа. На этом пункте можно и первое мнение согласить с настоящим, то есть под силою разуметь жизнь, или содевание спасения, и все существенное в христианине, присовокупив к тому: поколику все сие есть плод силы Духа Божия.
Этими словами побуждает виновных к покаянию и исправлению. Он указал уже грех их, обличил ничтожество их гордения, сказал, что это в царстве Божием нетерпимо, ибо оно извергает из себя всякую призрачность и стоит только на существенном. Содержать так Церкви и верующих есть его апостольское дело. Отсюда само собою следовало, что если виновные, обличаемые не сознаются и не исправятся, то ему, пришедши к ним, ничего не останется, как произнесть над ними строгий приговор суда, а если покаятся и исправятся, то он примет их с любовию. Как исправление себя и неисправление в их власти, то от них зависит и то, каким придется явиться Апостолу по приходе к ним, кротким или строгим. Почему и говорит: что хощете? Хощете, чтоб я с палицею пришел к вам? Оставайтесь в своем гордении; а если не хощете этого, бросьте гордость и я явлюсь вам полным любви отцом. Говоря: с палицею ли? он будто восходит на седалище судии и оттуда произносит слово с полною властию. Палица означает строгость власти, но она может означать и карательную силу, какою покараны Анания с Сапфирою (Деян. 5:9) и Елима (Деян. 13:11) (святой Златоуст, Феодорит). Апостол употребил ее и среди коринфян, предавши сатане кровосмесника. Не дивно, что и здесь, предвещая строгость суда, он имел в мысли употребить в дело и такую силу, если бы потребовало того благо Церкви. С палицею ли прииду, или с любовию? «А придти с палицею разве не было знаком любви? – Было знаком любви; но сильно любящий не легко склоняется на наказание, потому он так и говорит. Говоря о наказании, он не выразился подобно тому, как о кротости. Здесь говорит: с духом кротости, а там: с палицею; хотя и это было делом Духа, ибо есть Дух кротости и Дух крепости (строгости), – но он не желает называть Его таким образом, а приписывает Ему дела более кроткие. И посмотри на мудрость Павла: имея у себя власть, он предлагает им на выбор то и другое, и говорит: что хощете? От вас это зависит, подобно тому, как от нас самих зависит – попасть в геенну или получить царствие, потому что так угодно Богу. Се, говорит он, огнь и вода: на неже хощеши, простреши руку твою (Сир. 15:16); и еще: аще хощете и послушаете Мене, благая земли снесте: аще же не хощете, ниже послушаете Мене, мечь вы пояст (Ис. 1:19–20)» (святой Златоуст).
глава 5
Отнюд – ολως – совсем, или верность и несомненность слуха означает, или его повсюдность, или то и другое: повсюду идет верный слух. Фотий у Экумения говорит, что «отнюдь слышится есть голос пораженного этим слухом и мерзящего им и болезнующего о нем, как бы так: уа! какое безобразие!» Так же разумел это выражение и Феодорит, ибо на слова: отнюдь слышится в вас блужение, он пишет: «Апостол достаточно дал видеть чрезмерность неприличия; ибо, говорит, не должно быть и слышимо это». Слышится в вас. «Апостол силу укоризны сколько возможно направляет против всех. Не говорит: почему такой-то предается прелюбодеянию? но: отнюдь слышится в вас блужение, дабы они, считая себя совершенно свободными от обвинения, не остались невнимательными, но видели бы, что все их общество подлежит обличению и вся их церковь не свободна от обвинения, и оттого были бы ревностны в благочестии. Такого рода это дело, что ведь никто не скажет, говорит, что такой-то предается прелюбодеянию, но что в коринфской церкви совершается такое преступление, яково ни во языцех именуется. Апостол часто примером язычников укоряет верующих, чтоб не ходили, якоже прочии языцы ходят (Еф. 4:17). Но здесь укор самый сильный. Если непростительно грешить одинаково с язычниками, то превосходить язычников в этом отношении, скажи мне, какой великий грех? У них, говорит, не только не совершается что-нибудь подобное, но ниже именуется. Видишь ли, как важным он считает это преступление? Если они допускают такой род безнравственности, какого не только не делают, но и не знают неверные, то невыразимо величие греха их» (святой Златоуст). «На что не отважатся и обучавшиеся демонским учениям, на то отважились у вас» (Феодорит). При этой мысли выражение: в вас получает крайне укорный смысл. «У вас, верующих, сподобившихся таких таинств, получивших неизреченные блага, призванных к небу. Видишь ли, какого негодования, какого гнева исполнены слова его? Если бы он не чувствовал сильного гнева, то и не обращал бы речи ко всем, а сказал бы так: я слышал, что такой-то предается прелюбодеянию, – накажите его. Но теперь не так, а направляет речь против всех. Может быть, он снисходительнее выразился бы, если б они написали ему об этом; но так как не написали, и тем показали, что будто прикрывают грех, то надлежало употребить более разительный образ речи» (святой Златоуст). Яко некоему имети жену отчую. По смерти отца взял себе в жену мачеху. Замечают, будто в языческих законах помечены другие роды кровосмешений, а этот и не помечен. Так он противоестествен! «Но почему он не сказал: некто прелюбодействует с женою? – Он не хотел выразить слишком низкий грех, потому сказал об нем с некоторою стыдливостию и не прямо, но вместе тем же самым опять выразил важность преступления, показав, что у них совершается нечто такое, чего Павел не позволяет себе даже назвать прямо. Посему и далее он употребляет такой же образ речи: содеявый дело сие; опять стыдится и не позволяет себе сказать прямо, подобно тому, как и мы имеем обыкновение делать касательно слишком низких поступков. Не говорит: мачеху, но: жену отчую, дабы сильнее тронуть их. Когда самые названия достаточны для обличений, тогда он употребляет их, не прибавляя ничего другого» (святой Златоуст). «И в этом подивиться должно апостольской мудрости. Не сказал: мачеху, потому что имя сие выражает какую-то неприязненность, но жену отчую, то есть заступающую вместо матери, сочетавшуюся с отцом после собственной его матери, соделавшуюся для родителя его тем же, чем была родившая его» (Феодорит).
И вы разгордесте. Чем же? – Конечно не грехом и не грешником, поколику он грешник (святой Златоуст и др.); но или вообще, высоко о себе думаете, надымаетесь. Порок кровосмесника так велик, что затмевает все добрые ваши качества; нечем гордиться. Следовало давно смириться и плакать. «Не возражайте, что один только прелюбодействует; нет, это грех, общий всем вам» (святой Златоуст). Или: вы гордитесь какими-нибудь светлыми, по-мирски, сторонами этого преступника, например, богатством, ученостию. Засмотрелись вы на эти призрачные достоинства и гордитесь, что вот-де у вас какой есть человек, а того и не усмотрели, что он столько непотребен, что срамит всех вас и должен быть выгнан. Феодорит полагает, что он был один из учащих и, может быть, вожаком какой-либо партии; почему пишет: «высоко стали думать о себе, как имеющие многоученого наставника». Святой Златоуст тоже думает, что они гордились ученостию грешника: «И вы возгордесте. Апостол не сказал: таким грехом, – ибо это безрассудно, но учением грешника. Впрочем, не выразил этого ясно, но опустил посредствующую мысль, чтобы сильнее тронуть их. И посмотри на благоразумие Павла. Он наперед низложил внешнюю мудрость и показал, что она ничтожна сама по себе, хотя бы не соединена была с грехом, а потом уже говорит и о грехе. Если бы он доказал величие духовных дарований сравнительно с кровосмесником, который, может быть, отличался внешнею мудростию, то не сделал бы ничего важного; но, низложив ее без отношения к греху и показав, что она ничтожна сама по себе, он доказал крайнюю ее негодность. Посему он наперед произнес о ней такое суждение, а потом уже стал говорить о грехе. Впрочем он не удостаивает своей беседы самого кровосмесника, чем выражает чрезмерное бесчестие его поступка, но говорит другим, что им следовало бы плакать, рыдать и стыдиться; а вы, говорит, поступаете напротив, потому и присовокупляет: вы разгордесте, а не паче плакасте. О чем скажут нам плакать? – О том, что нарекание навлечено на все общество Церкви. А для чего нам плакать? – Да измется от среды вас содеявый дело сие. И здесь не называет его по имени, или лучше, нигде, – подобно тому, как мы обыкновенно делаем касательно предметов слишком постыдных. Как во время заразительной болезни нужно бывает и плакать, и усердно молиться, так надлежало вам поступать; вы же не плакали, да измется таковый; следует и молиться, и употреблять все меры к тому, чтобы он был отлучен от вас, и без меня вам самим следовало это сделать по причине важности преступления» (святой Златоуст).
Ст. 3-5 Необычайное заседание суда! Председательствует Господь, руководит всем Апостол из Ефеса, и постановляется решение, одна часть которого должна была тотчас же исполниться невидимою силою, а другая завершиться в день Господень! Только в Церкви Божией может совершаться такой суд. Не ему ли подражая, потом действовали и некоторые святители относительно рукоположения? Так рукоположен был святой Григорий Неокесарийский в епископа, когда укрывался в пустыне; так Даниил столпник рукоположен во священника, когда запертым оставался на столпе, и др. Церковь – единое тело под главою – Господом. Кто живой член Церкви, того отсутствие немыслимо, где бы он ни был. Разделение местом не составляет никакой преграды к союзу в духе. Феодорит пишет: «В трепет приводящее судилище составил Апостол. Сперва собрал всех о имени Господа, потом и себя ввел по благодати Духа и показал, что Сам Владыка председательствует, изрекает приговор, предает исполнителю казни и определяет наказать одно только тело, потому что душе в самом наказании уготовляет целебное врачевство». Стих 3. Самим вам следовало изъять такового из своей среды. Как вы этого не сделали, делаю я, и пишу мое решение вам к исполнению. Уже судих. «Посмотри на ревность его: не позволяет дождаться его прибытия и по принятии его наказать кровосмесника, но, как бы желая прекратить какую-нибудь заразу, прежде нежели она проникла все тело, старается обуздать его» (святой Златоуст). Аще не у вас сый телом, ту же живый духом. – Живый – παρων – присущ, будучи. Славянский перевод дает мысль, что это не мысленное только присутствие, но живое; «подобно, как Елисей говорил, что он был вместе с Гиезием: не ходило ли сердце мое с тобою (4 Цар. 5:26)? Вот какова сила духовного дарования! Она дает возможность быть вместе всем в одно время, и сообщает способность знать отдаленное» (святой Златоуст). Древние пророки назывались зрящими, потому что живущим в них Духом они отдаленное видели, как присущее. Дар прозорливства стяжевали и многие из святых, как значится в житиях их. Некоторые, пребывая в своем месте, осязательно являлись в другом на какую-либо помощь и заступление. Это больше, нежели прозорливство. Восхищен бывший до третьего небесе, существенно, а не мечтанием, и слышавший там глаголы, – знал, конечно, как можно быть и в Коринфе духом, оставаясь телом в Ефесе. Почему, когда говорит: духом, то, хотя разумеет свой дух, не так однако ж, чтоб это была естественная его сила, но что это «чрез Духа Святаго» (Феофилакт). «Сказал же это он не только для того, чтобы побудить их к исполнению приговора, но и чтоб устрашить тем, что ему известно все, имеющее там происходить и обсуждаться» (святой Златоуст). Апостол пишет решение; но в силу оно войдет, когда состоится и у них церковное согласие на то и определение. Уже судих, яко тамо сый. – Дело решенное. «Он не позволяет им и помышлять о каком-либо другом решении дела; я уже положил, говорит, как бы находясь у вас; не представляйте мне отговорок и промедлений: ничего другого не должно быть» (святой Златоуст). Содеявшаго сице сие. Какое отвращение внушает он к этому пороку, когда виновного в нем и не именует! – Не именует и самого порока, а говорит только: содеявшаго сие. Не хочет, чтоб имя порока касалось слуха христианского. Словом же сице выражает безобразность порока: его, «оскорбившего имя Христово, бывшего верным и называвшегося таким именем, и между тем дерзнувшего на такое дело, предайте таковаго сатане» (святой Златоуст).
О имени Господа нашего Иисуса Христа: – или предати сатане, и в таком случае слова эти будут значить: «о Боге, руководствуясь не человеческим суждением» (святой Златоуст). Или – собравшимся вам о имене сем, – «то есть самое имя соединяет вас; о нем и соберитесь» (святой Златоуст). Затем и их делает участниками суда и, присоединяя к себе, отделяет от согрешившего, говоря: собравшимся вам и моему духу. «Опять представляет им себя, дабы они, производя суд, как бы в его присутствии осудили кровосмесника на отлучение, и дабы никто не осмелился признавать его достойным прощения, в той мысли, что Павел узнает происходившее» (святой Златоуст). – С силою Господа нашего Иисуса Христа. То есть когда соберемся вы и дух мой, то это собрание, будучи о имени Господа Иисуса Христа, будет и с силою Его, яко Главы Церкви; так что Он Сам вместе с нами произнесет против согрешившего приговор и придаст ему Божественную силу. Или слова сии то означают, что «Христос может даровать суду силу – предать такового диаволу» (святой Златоуст).
Предати таковаго сатане во измождение плоти. Это не в том только смысле, – чтоб отлучить от Церкви, вне которой область сатанина (Деян. 26:18), а в том, чтоб злой дух овладел телом его и измождил его. Плотской грех в плоти наказывается. Изможденная плоть ослабит узы греха и даст простор духу покаяться. Это врачевство, а не казнь. «Подобное было с блаженным Иовом, хотя не с одинаковою силою: там – для славнейших венцов, а здесь – для разрешения от грехов, дабы сатана наказал его злокачественными ранами или другою какою-нибудь болезнию. В другом месте он говорит: судими, от Господа наказуемся (1 Кор. 11:32); а здесь, желая сильнее тронуть грешника, предает его сатане, хотя и это зависит от воли Божией, чтобы наказана была плоть его. Так как похотные желания рождаются от чревоугодия и невоздержания плоти, то он и наказывает ее» (святой Златоуст).
Да дух спасется в день Господа нашего Иисуса Христа. «То есть дабы спасена была душа, не в том смысле, чтобы она спасалась одна, но разумея ту несомненную истину, что, когда она спасется, тогда и тело непременно будет участвовать в спасении. Тело сделалось смертным за грех души; потому, если душа станет праведною, то и тело опять удостоится великой славы. Таким образом эти слова означают более попечение и врачевание, нежели простое поражение, или напрасное и тщетное наказание, ибо польза больше наказания: это временное, а та вечная. И не просто сказал: да дух спасется, но: в тот день. Премудро и благовременно напоминает им об этом дне, дабы и они усерднее приступили к врачеванию, и он скорее принял врачевство, видя, что эти слова происходят не от гнева, но от заботливости попечительного отца. Для того он и сказал: во измождение плоти; здесь он предписал законы диаволу и не позволил ему простираться далее пределов, подобно как об Иове Бог сказал: токмо души его да не коснешися (Иов. 1:12; Иов. 2:6)» (святой Златоуст).
