Евангелие дня 11 августа вторник

²³Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять.

Они формально и пунктуально исполняют внешние требования закона о «десятине», а «оставляют важнейшее в законе»: суд, милость и веру, то есть верность Богу и Его нравственному закону.

²⁴Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!

«Отцеживающие комара, а верблюда поглощающие!» — народная поговорка на Востоке: заботясь о мелочах и оставляя без внимания важнейшее, фарисеи похожи на тех, которые тщательно отцеживают попавшего в напиток комара и безбоязненно глотают целого верблюда (гиперболическое выражение, конечно), то есть допускают тяжкие грехи.

²⁵Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды.

²⁶Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их.

Наружной чистоте сосуда, о которой заботились фарисеи, противопоставляется то, что внутри сосуда . пища, добытая хищением и несправедливостью. Надо заботиться об этой внутренней чистоте, прежде всего, о том, чтобы добывать себе хлеб насущный честным путем.

²⁷Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты;

²⁸так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония.

«Уподобляетесь окрашенным гробам», то есть убеленным известью. Ежегодно 15 числа месяца Адара пещеры, служившие гробницами, белились для того, чтобы к ним не приближались и не прикасались прохожие, так как прикосновение ко гробу, по закону, причиняло нечистоту на 7 дней (Чис. 19:16). Обеленные гробы казались снаружи красивыми: так и фарисеи, по внешности, казались праведниками, а на самом деле были лицемерами и беззаконниками.

2Кор.2:14-3:3

₁₄Но благодарение Богу, Который всегда дает нам торжествовать во Христе и благоухание познания о Себе распространяет нами во всяком месте.

₁₅Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих:

₁₆для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь. И кто способен к сему?

₁₇Ибо мы не повреждаем слова Божия, как многие, но проповедуем искренно, как от Бога, пред Богом, во Христе.

глава 3

₁Неужели нам снова знакомиться с вами? Неужели нужны для нас, как для некоторых, одобрительные письма к вам или от вас?

₂Вы — наше письмо, написанное в сердцах наших, узнаваемое и читаемое всеми человеками;

₃вы показываете собою, что вы — письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца.

Феофан Затворник святитель

¹⁴Но благодарение Богу, Который всегда дает нам торжествовать во Христе и благоухание познания о Себе распространяет нами во всяком месте.

Богу благодарение! Это воззвал он после того, как представил в уме, что сделало его послание в Коринфе, как передал ему о том святой Тит. Грешники раскаялись, неисправности все исправлены, недоумения рассеялись, и всеми изъявлена полная готовность следовать слову Апостола. Слово его оказалось вполне победоносным, и он справедливо мог сознавать себя в положении победителя, совершающего триумфальное шествие после какой-нибудь знаменитой победы. Потому и воззвал: благодарение Богу, победители нас творящему! – Победители творящему, – θριαμβευοντι, – устрояющему для нас триумфу посаждающему нас на триумфальную колесницу. Всегда победители творящему, – всегда так делает для нас Господь, что, когда все будто восстает против нас и все сделанное нами будто разлагается, Он опять все восстановляет в силе и возвращает полную славу истине своей. Вот и теперь в Коринфе все будто расстроилось, – в Асии я отягчен был сверх сил, в Троаде покоя не имел, в Македонии не лучше было; а когда пришел Тит и сказал, что было в Коринфе, не могу не видеть и пред всеми не исповедать победоносной силы Божией, сопровождающей слово наше, устное ли то или письменное. Почему «за все прославляем Бога, Который, премудро правя нами, водит нас туда и сюда, делая всем известными и чрез нас распространяя ведение благочестия» (Феодорит).

Апостол говорит, что их, Апостолов, делает Бог победителями; собственно же победоносным является слово благовестия истины, и на них слава победы падает только, как на органы сего слова. Почему далее говорит, что Бог победителями творит их о Христе, и именно чрез то, что они всюду являют воню разума Его, то есть распространяют всюду благоухание познания о Боге и Христе Господе, Спасителе,- называя сие познание благоуханием, по причине сладостности его и по причине охотного, с радостию и удовольствием, принятия его всеми способными к тому. «Указав на Дающего победы, далее сказывает и причину сих побед, присовокупив: о Христе, то есть чрез Христа и проповедь о Нем. Вонею разума называет он познание о Христе. Мы, говорит, подобны царской кадильнице, потому что всюду ходим, нося с собою небесное миро, от которого исходит духовное благоухание. Сие сказал он, чтобы показать силу проповеди» (святой Златоуст). Сия воня разума победоносна. Как невеста в Песни песней, так души, внявшие слову благовестия о Христе Спасителе, могли взывать: воня мира Твоего паче всех аромат… вслед Тебе в воню мира Твоего течем (Песн. 1:2-3). Текут вслед Господа, как толпы народа за триумфальною колесницею победителей. Не это ли сходство подало Апостолу повод употребить и означенную метафору: воня разума?

¹⁵Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих:

Мы, говорит, благоухание Христово есмы. Если какую материю или одежду надушить каким ароматом, то куда ни внеси их, они всюду распространяют свой аромат, и другого запаха от них уже не слышно никакого, хотя они имеют свой природный запах. Так Апостолы, преисполненные ведения Христова, куда ни являлись, являлись ничего другого не ведающими, кроме Господа Иисуса Христа. Слово их было только о Нем, силы являли они только о имени Его, верующих освящали именем Его, заповеди давали от лица Его, Церкви созидали во славу Его, и все, что от них ни исходило, все было о Христе, для Христа, от Христа. Так осязательно они были благоухание Христово! И это как для спасаемых, так и для погибающих.

Спасаемые – это те, которые веровали, освящались таинствами, возрождались к новой благодатной жизни и начинали ходить в сем обновлении жизни. Погибающие – это те, которые отвращались от слова благовестия и враждебно относились как к нему, так и к Благовествуемому, и к благовестникам. Для тех и других они были благоухание Христово. Тем и другим они ясно, убедительно и осязательно представляли, что иного спасения нет, как в Господе Иисусе Христе; те и другие хорошо понимали, в чем сила сего слова благовестия; но одни принимали его и спасались, а другие отвращались от него и оставались в своей погибели. В том, что есть спасаемые и погибающие, ничего нет рокового, хотя на опыте можно видеть, как иные неудержимо стремятся в пагубу, несмотря на все заботы об их спасении, а другие держатся твердо на спасительном пути, несмотря на окружающие их неблагоприятности спасения. Без Бога нет спасения; и Он всем хочет спастися, только никого не неволя. Потому если есть погибающие, то потому, что не хотят спасаться. Хотя то, почему иные не хотят, изъяснить мы не в силах; однако же то несомненно, что конечная того причина в их произволении.

¹⁶для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь. И кто способен к сему?

«Всем предлагаем мы благоухание Христово, но не все ощущающие оное приобретают спасение. Ибо для болезненных глаз и свет опасен и враждебен; однако же не солнце причиняет вред. Говорят, что птица гриф бегает от благоухания мира, однако же миро остается миром, хотя гриф и бежит от него. Так и спасительная проповедь верующим доставляет спасение, а неверующим причиняет погибель» (Феодорит). Есть яства, которые один принимает с удовольствием, а другой и запаха их сносить не может, и когда ощутит его, то испытывает сотрясение во всем своем теле. Природа яств одна и та же; то, что они так противоположно действуют на тех и других, зависит от случайных настроений их организма. Христос Господь есть существенная жизнь для всех нас; и благовестие о Нем по существу своему животворные для всех содержит начала; между тем по случайным нравственным настроениям для одних оно – жизнь, для других – смерть. «Но спасается ли кто или погибает, – проповедь Евангельская всегда удерживает свое достоинство. Как свет, и тогда, как ослепляет слабых зрением, остается светом, хотя ослепляет; или как мед, хотя бы казался горьким для больных, не перестает быть сладким по своей сущности, – точно так же и благовестие о Христе всегда имеет свойственное ему благоухание, хотя не верующие сему благовестию и погибают; ибо губит их не благовестие, но собственное их ожесточение. И погибелию нечестивых еще более обнаруживается благоухание проповеди. Таким образом, сила благовестия обнаруживается не только в спасении добрых, но и в погибели нечестивых, ибо и солнце потому особенно и ослепляет взоры слабых, что светит очень ясно. Также и Спаситель, хотя лежит на падение и на востание многим (Лк. 2:34), однако не перестает быть Спасителем и тогда, когда бесчисленное множество людей падает. Итак, благовестие всегда есть спасительное благоухание; но, обоняя благоухание сие, одни спасаются, а другие погибают, – так, впрочем, что если кто погибает, тот бывает сам виною своей погибели» (святой Златоуст).

И к сим кто доволен? Говоря, что спасительное слово благовестия для одних есть воня в смерть, а для других воня в живот, Апостол естественно возбуждает у всех вопрос: как же это? Предполагая этот вопрос как бы уже предложенным себе, он отвечает на него: к сим кто доволен? Кто может объяснить, как это бывает? Бог одного добра желает и одно добро подает; Христос Господь есть наш Спаситель и Живот, и благовестие о спасении в Нем есть слово животворное. Откуда быть пагубе? Разве только от нас. Но и от нас как? Разве только в таком случае, если бы мы стали к благовестию примешивать свои мудрования и потому проповедовать его нечисто. Но этого, говорит, о нас сказать нельзя, как видно из следующего стиха. Таким образом, почему слово благовестия оказывает такие противоположные действия, остается непостижимым. Кто доволен (способен) к тому, чтобы понять это и объяснить?

Такое понимание сих слов и их связь с последующими представляется самым прямым, если иметь во внимании двоякое действие благовестия. А если так смотреть на предыдущую речь, что в ней Апостол только стороною намекнул на то, что благовестие бывает и вонею в смерть, главною же целию имел представить животворность и победоносность слова благовестия; то в словах: и к сим кто доволен Апостол очевидно хотел отклонить от себя всякую честь участия в сей победоносности и все отнести к Богу. Что слово благовестия идет по миру, как победитель на торжественной колеснице, это не от нас, этого из людей никто бы и не мог совершить. Оно само так победоносно силою Божиею, в ней сокрытою, или ей сопутствующею и ей вседейственность сообщающею. Так святой Златоуст: «Поелику Апостол так много сказал великого и необычайного, усвояя себе повсеместное торжество, то опять старается умерить сказанное, все относя к Богу. Он говорит как бы: все сие Христово, и нет ничего нашего. Лжеапостолы хвалятся проповедию как своею; напротив, истинный Апостол в похвалу себе вменяет то, что ничего не называет своим. Почему и говорит: и к сим кто доволен? Откуда уже само собою следовало: а если мы сами по себе не довольны к сему, то все происходящее с нами и чрез нас есть дело благодати».

В таком случае следующие слова будут уже иметь такой смысл: все в благовестии есть дело Божие, дело благодати; нашего тут ничего нет и не может быть. Наша забота вся на то обращена, чтобы в слово благовестия не примешивать ничего своего, а передавать его чистым, как получено, давая ему возможность беспрепятственно действовать всею полнотою свойственной ему силы.

¹⁷Ибо мы не повреждаем слова Божия, как многие, но проповедуем искренно, как от Бога, пред Богом, во Христе.

Нечисто проповедающии слово Божие, – καπηλευοντες, – корчемствующии слово Божие. Корчемники, чтобы больше иметь дохода, подливают в вино воду, а чтоб эта смесь не потеряла цвета и вкуса вина, подмешивают туда и еще что-нибудь и, таким образом, продают будто настоящее вино, но оно уже не настоящее: и силы той не имеет, и на здоровье действует вредно. Подобны им примешивающие к чистому слову благовестия свои мудрования. Хотя бы такие мудрования и не были ложны, а были прибавляемы в виде объяснения дела по началам ума, – и тогда они, расширяя и разводя слово без нужды, ослабляют его и отнимают у него силу и целительность, какие свойственны ему в его целости беспримесной. Если же примешивается ложь, то все уже извращается и слова благовестия становятся зловестием. Апостол говорит: мы ничего такого не делаем, – не только лжи, но и никакого своего мудрования не прилагаем к слову благовестия, передавая его в его природной чистоте, – так, как приняли его от Бога, – как лица сознающие, что говорим пред очами Самого Бога, говорим во Христе, Его силою, Его охранением, в Его славу, или яко Его дело исполняющие. Святой Златоуст говорит на это: «Хотя мы, говорит Апостол, возвещаем много великого и необычайного, впрочем, ничего не присвояем себе, напротив, все относим ко Христу. Мы не хотим подражать лжеапостолам, которые много присвояют себе самим, ибо это значило бы поступать подобно корчемнику, когда он подделывает вино или продает за деньги то, что надлежало бы давать даром. В самом деле, мне кажется, что Апостол здесь искусно осмеивает любостяжание лжеапостолов и намекает на то, о чем я прежде говорил, то есть что они проповедуют Божественное с примесью своего собственного. Обличая тот же порок, и Исаия говорит: кормчемницы твои мешают вино с водою (Ис. 1:22). Хотя это сказано о вине, впрочем, не погрешит, кто отнесет сие и к учению. Не так, говорит, поступаем мы; но во что уверовали сами, то же предлагаем и другим, и преподаем учение чистое, без всякой примеси. Почему и присовокупил еще: но яко от чистоты, но яко от Бога, пред Богом, во Христе глаголем, то есть не с тем проповедуем, чтоб обманывать вас, как бы свое дарствуя вам что-нибудь, или от себя что-нибудь привнося и примешивая, – но яко от Бога, то есть не говорим, будто мы от себя что-нибудь дарствуем вам, но утверждаем, что мы все получили от Бога; ибо выражение: яко от Бога значит ничем не хвалиться, как своим, но все приписывать Богу. Во Христе глаголем, то есть все говорим не от нашей мудрости, но просвещаемые силою Христовою». И Феодорит в этом месте указывает главною ту мысль, что Апостолы слово благовестия передавали как оно есть, в его природной чистоте: «Апостол дает знать, что сам он предлагает учения, внушаемые благодатию Божиею, а противники корчемствуют словом Божиим, обращая его в баснь тем, что собственные свои мысли примешивают к благодати, как делают мешающие чистое вино с водою».

Приведем мнения и других наших толковников на некоторые речения: но яко от чистоты, – εξ ειλικρινειας, – от искренности, без лукавства, – «от чистого и бесхитростного сердца (с детскою простотою)» (Феофилакт). Но яко от Бога, – «как от Бога приняли и Богом научены» (Экумений), – так и говорим. Пред Богом, – «сказал это Апостол, чтобы показать прямоту и благодерзновенность своего сердца. Наше сердце, говорит, в этом деле столько чисто, что мы дерзаем представлять его оку и суду Божию» (Феофилакт). Во Христе, – «то есть говорим оглашаемые и научаемые Христом. Вот какую истинность и чистоту, по свидетельству Апостола, имеет преданное нам слово благовестия!» (Экумений).

Таким образом, если действенно и победоносно наше слово благовестия, все то принадлежит самому благовестию и силе Божией, ему сопутствующей, а не нам. Мы только стараемся передавать его во всей чистоте и беспримесности от каких-либо мудрований и собственных своих соображений.

глава 3

¹Неужели нам снова знакомиться с вами? Неужели нужны для нас, как для некоторых, одобрительные письма к вам или от вас?

Апостол ведет речь применительно к обычаю и употреблению рекомендательных писем. Желая встретить благосклонный прием в каком-либо месте, иной берет рекомендательное письмо от известного лица и с ним является в то место; затем, устроив там свои дела, – торговые, а иногда и учительские, – берет и от жителей того места одобрительное удостоверение, чтобы найти подобный же прием и в другом месте. Святые Апостолы никуда не являлись с такими письмами, а с одним словом благовестия и с силою Духа Божия и Христовою, им сопутствовавшею. Это заменяло для них всякое рекомендательное письмо. Сила слова Евангельского и знамения, сопровождавшие его, удостоверяли всех, что они точно посланники Божии. Из этого удостоверения рождалась вера, верою принималось все благовестие; за этим следовало освящение и обновление благодатию и сообщение особых даров. С этого момента начинало властвовать не внешнее уже, но внутреннее удостоверение в небесном достоинстве благовестия; и это не только для самих принявших благовестие и обновившихся в силу его, но и для всех сторонних. Видели сторонние обновление духовное в какой-либо местности, изумлялись и сами приходили к тому убеждению, что принятое ими благовестие небесно, Божественно и достойно благоговейного внимания и верования. Таким образом, обновление сие в одном месте служило вместо рекомендательного письма для Апостолов во всех других местах. Такой ход успехов благовестия и напоминает теперь святой Павел коринфянам в нескольких выражениях. Сказал он выше, что они ничего не примешивают к слову благовестия своего, но, передавая его в его природной чистоте, оставляют его самодействовать как ему свойственно. Теперь напоминает им: вспомните, ведь мы к вам пришли с одним словом благовестия, и оно само сделало из вас то, что вы теперь. Его силой вы есте то, что есте. Вы это знаете; и вот вам самое близкое для вас удостоверение, что слово благовестия самодейственно и всепобедительно, как я говорил выше! Вот и для нас рекомендательное письмо и пред вами, и пред всеми другими. – Но выражает это святой Павел фигурою поправления, как бы так говоря: но что же это мы? – Будто снова начинаем себя рекомендовать вам, как незнакомые, как будто в первый раз вступающие с вами в сношение? – Никакой нет нужды нам себя рекомендовать вам или представлять, как есть обычай, рекомендательные письма от других к вам и от вас к другим. Все подобное заменяете вы сами; вы сами – рекомендация наша и пред вами и пред другими. – Извещавати, συνιστανειν, представлять кого кому, или рекомендовать. Блаженный Феодорит пишет в этом смысле: «Зачинаем ли – извещати? Не нам следует сказать это, а вам, которые в точности знаете касающееся до нас (и до дела благовестия у вас)». Экумений таким оборотом передает речь Апостола: «Не скажи кто, что все это мы излагаем, желая порекомендовать вам себя самих или вам себя представить? – Нет; разве нам нужны, как иным некиим, рекомендательные письма к вам или от вас? – Нисколько; вы наше рекомендательное письмо».

²Вы — наше письмо, написанное в сердцах наших, узнаваемое и читаемое всеми человеками;

Вы – рекомендательное наше письмо, письмо открытое, которое все люди знают и читают, – видят веру вашу и добрую по вере жизнь, дознают, или и прямо знают, откуда у вас такая перемена, и, дознав, или зная, что все это произвело в вас благовестие наше, начинают благоговеть пред ним, искать случая услышать его, чтобы и самим вкусить плодов его. Такое чрез вас всюду распространяемое настроение лучше всякого рекомендательного для нас письма. Как написано это послание, ниже объясняет Апостол в 3-м стихе, говоря, что они послание Христово, Духом Святым написанное; а что здесь говорит: написано в сердцах наших, то этим Апостол хочет сказать лишь: все вас читают как послание наше, но вы для нас не чужды, как и мы для вас, – мы носим вас в сердцах своих. Чтобы кто не сказал: вот мы для вас рекомендательное письмо, а вы это письмо бросили открыто, – читай кто хочет, – Апостол говорит на это: пусть там читают вас открыто, но мы дорожим вами не менее, как всякий другой дорожит рекомендательным письмом. Тот свое письмо завертывает и сохранно кладет за пазуху, а мы вас носим в сердце своем, вы там у нас написаны. Где нужно, мы и сами его прочитываем другим, и от нас люди знают об вас не менее, как и чрез видение вас самих. Святой Златоуст говорит: «Здесь Апостол выражает не только свою любовь к ним, но и свидетельствует об их добродетельной жизни, то есть что они своими добродетелями могут доказать пред всеми достоинство своего учителя. Ибо сие означают слова его: послание наше вы есте. Что сделали бы ваши письма, в которых стали бы вы одобрять и прославлять нас, сие исполняете вы своею жизнию по вере, которую видят и о которой слышат все. Ибо добродетели учеников служат наилучшим украшением для их наставника и одобряют его лучше всякого письма. Написанное в сердцах наших, потому что мы везде обносим вас с собою и содержим в сердце нашем. Как бы так он говорил: вы служите нам одобрением пред другими, и мы всегда имеем вас в сердце своем и пред всеми проповедуем о ваших добродетелях. Потому не имеем мы нужды в одобрительных от вас письмах к другим, вы служите одобрением нашим. Если нужно будет нам рекомендовать себя пред другими, мы вас выставим на среду вместо одобрительного письма. Сие говорил он и в первом послании: печать бо моего апостолства вы есте (1 Кор. 9:2)». Блаженный Феодорит пишет: «Не имеем нужды в посланиях, – о нас свидетельствуют самые дела и есть у нас одушевленное послание, которое говорит вам и всем в нашу пользу – это вера ваша, прославляемая везде, и на суше, и на море, – потому что мы,

³вы показываете собою, что вы — письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца.

Там сказал только, что коринфяне суть послание их, которое все читают то посредством того, что видят их, то посредством того, что сами насадители веры в них говорят о них, нося их всюду в сердце своем написанными. Теперь объясняет, какого рода они – послание, как такое послание написано и где. Это-то главное и есть в речи Апостола, ибо у него цель одна – сказать, сколь высоко и самоодобрительно слово благовестия, чрез которое коринфяне стали тем, что суть. Являеми, пред всеми являетесь, всем узнающим вас явно бывает, что вы послание Христово, послание Самим Христом писанное и о Христе, то есть послание, свидетельствующее о спасении во Христе, или писанное в духе и по предмету домостроительства спасения во Христе Иисусе. На вас для всех видно, как начинается дело спасения, как устанавливается, как спеется, чем красится (дары Духа Святого) и чем увенчается; вы – живописанный закон жизни о Христе Иисусе. Святой Златоуст говорит: «Возводя их к высшему разумению, называет их посланием Христовым, как имеющих в себе написан закон Божий (о Христе Иисусе). Что Бог благоволил открыть всем (чрез благовестие наше), все сие, говорит, написано в сердцах ваших». Феодорит пишет: «И что я говорю: наше? Вы – послание Самого Спасителя нашего, изречения самой проповеди Его». Экумений и Феофилакт толкуют: вы послание Христово, «потому что закон Его и заповеди Его в вас пребывают и вами блюдутся». Служеное нами. Написал вас Христос Духом Святым, «а мы только служители писмен» (Феодорит). «Мы приготовили вас к принятию писмен сих. Как Моисей обделал камни и скрижали, так мы приготовили души ваши» (святой Златоуст). «Таким образом, мы посредством проповеди были служителями только веры вашей и вашего ведения дела спасения» (Экумений и Феофилакт). Сама же вера и само ведение и все прочее, чем содевается спасение, написано было в сердцах ваших не нами. Помимо нас, хотя при нашем служении вам словом и действием, все то написал в вас Дух Святой. Написано не чернилом, но Духом Бога жива. Хочет сказать, что писание их совершалось не внешно, а внутренно, не внешним, а внутренним способом. Обыкновенно пишут на бумаге чернилами. Желающий знать написанное читает, понимает и принимает: так оно переходит к нему внутрь – в сознание, и там умом понимается, сердцем ощущается и вступает в чин возбудителя желаний и деятельной энергии. С вами, говорит, не так было: Дух Божий прямо проник в сердца ваши и там живописал истины спасения, преобразившие вас и исшедшие потом в дело. Вместе с словом благовестия, – духодвижным и духоносным, – Дух Божий проходит ко внутреннему человеку и возбуждает его к вниманию. Внемлющий, принимая чрез слова представление за представлением, узревает наконец, в чем дело и что требуется. По узрении этого, не без содействия благодати, ему предлежит решить, согласен или не согласен. Дух благодати отстраняется при сем: решение принадлежит свободе. Но когда внутри изречется согласие, то оно закрепляется в существе души благодатию, причем и все слышанное из ума, где оно собрано было вниманием, переходит в сердце и печатлеется там живосоставно. Это первое – начальное писание. В нем программа новой жизни, которой требования отсюда же исходят, но не вдруг сознаются и приемлются. Христианство – не теория, а жизнь. Изрекающий согласие принять его принимает обязательство и жить по нему. Эти требования жизни тотчас и входят в сознание и приемлются совестию в закон. Но при всем том, это новый процесс внутренней духовной жизни. Дух благодати помогает ясно вообразить все требуемое и снова отступает, чтобы свобода сама непринужденно изрекла согласие на это. Когда изречется сие согласие, Дух благодати все сознанное, как условие христианской жизни, печатлеет тогда в совести и в сердце: и се живописанные скрижали закона жизни о Христе Иисусе! Это второе писание. Третье писание продолжается непрерывно во всю жизнь. Ничто из этого не делается без Божественных таинств: первое писание завершается святым крещением; второе – святым миропомазанием, а при Апостолах – возложением рук; третье – всю жизнь повторяющимися таинствами покаяния и причащения. Таким образом, верует кто, возрождается, вступает в новую жизнь и ведет сию жизнь, – все действием Духа Божия. Если все сие и есть именно писание Христово, то само собою очевидно, почему оно написанным почитается не чернилами, а Духом Бога жива. Не на скрижалех каменных, но на скрижалех сердца плотяных. От рекомендательных писем перешел Апостол к живому писанию, чрез благовестие напечатленному в коринфянах, а это привело к писанию Духом в сердцах, в отличие от писания хотя перстом же Божиим, но вне, на скрижалях каменных. Так все это отделение о превосходстве новозаветного откровения составляется у святого Павла, как вяжется цепь, звеном цепляясь за звено. Моисей приготовил каменные доски. Бог же перстом Своим написал на них заповеди закона Своего. Это великий символ, изображающий нравственный строй Ветхого Завета. Скрижали – вне человека подзаконного. Читая их, он понимал, что требовалось, и, поелику при законе лежал ответ кровию за неисполнение, понуждался исполнять то. Но это шло отвне, и на нем лежало, как внешнее иго. В христианстве закон жизни о Христе Иисусе пишется Духом Бога жива во внутреннем человеке, в сердце, самом исходище жизни, и, оттуда исходя и обнимая сознание и свободу, наполняет все исходища жизни и является вовне в делах, как естественное проявление того, что состоялось и созрело внутри. Вот великое и существенное различие христианского законописания и законописания ветхозаветного. Там закон читаем был на скрижалях, входил в сознание и ложился на совесть; здесь исходит из сердца вместе с сознанием и совестию, и прямо возбуждает и располагает к делам, кои охотно творятся, а не как там, из-под ига. На скрижалях сердца плотяных, – Феофилакт и Экумений переставляют так: на скрижалях плотяных, то есть на скрижалях сердца, или в сердце. Сердце – скрижали Закона, когда оно все пропитано заповедями, или одною волею Божиею, так что ни сочувствия, ни расположения не являет ни к чему, кроме заповедей, или кроме того, на чем есть печать воли Божией. Тогда сердце сочетавается с совестию неразрывно, объединяется с нею, и совесть делается ясным и точным определителем закона жизни о Христе Иисусе и вообще, и в частностях. Апостол представляет дело в идеальном совершенстве, достижимом однако ж. Чтобы сердце дошло до такого совершенства, много нам надо трудов и подвигов. Это состояние современно с чистотою сердца. Почему пророк и молился: сердце чисто созижди во мне Боже и Дух прав обнови во утробе моей. Дух прав обновляется вместе с чистотою сердца, или чрез чистоту сердца. Дух же правый во утробе и есть Духом Бога жива написанное на скрижалях сердца писание закона жизни о Христе Иисусе. – Эту цель имели в виду все святые Божии и мерою достижения ее меряли степени восхождения своего к совершенству.

Тропари, кондаки, молитвы и величания

Святителю Николаю, архиепископу Мирликийскому, чудотворцу, на рождество

Тропарь, глас 4

Чу́дное и сла́вное рождество́ твое́, святи́телю Нико́лае,/ Це́рковь днесь правосла́вных све́тло пра́зднует,/ и́бо стоя́нием ногу́ твое́ю/ яви́ тя Госпо́дь и провозвести́ бы́ти свети́льника и учи́теля ми́ряном,/ весь мир обогаща́юща и просвеща́юща чудесы́./ Тем вопие́м ти:// моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод:

Чудесное и прославляемое твое рождение, святитель Николай, сегодня светло празднует Православная Церковь, ибо тем, что ты стоял на ногах (никем не поддерживаемый, во время Крещения в купели), показал тебя Господь и провозгласил быть светилом и учителем для мирян, обогащающим весь мир и просвещающим чудесами. Потому взываем к тебе: «Моли Христа Бога о спасении наших душ».

Кондак, глас 2

В Ми́рех ро́ждься, свя́те Нико́лае,/ от благоро́дна ко́рене, я́ко благопло́дна ветвь, прозя́бл еси́,/ испо́лнь бо быв Боже́ственных даро́в,/ я́ко со́лнце заря́ми, весь мир чудесы́ просвети́л еси́./ Сего́ ра́ди прославля́ем тя,// я́ко ученика́ и таи́нника Бо́жия благода́ти.

Перевод:

В Мирах родившись, святитель Николай, от благородных корней ты вырос как плодовитая ветвь, ибо наполнен был Божественных даров, как солнце сиянием весь мир ты просветил чудесами. Потому прославляем тебя, как ученика и служителя Таинств Божией благодати.

Святителю Николаю, архиепископу Мирликийскому, чудотворцу

Молитва

О, всехва́льный и всечестны́й архиере́ю, вели́кий чудотво́рче, святи́телю Христо́в, о́тче Нико́лае, челове́че Бо́жий, и ве́рный ра́бе, му́жу жела́ний, сосу́де избра́нный, кре́пкий сто́лпе церко́вный, свети́льниче пресве́тлый, звездо́ осиява́ющая и освеща́ющая всю вселе́нную, ты еси́ пра́ведник, я́ко фи́никс процве́тший, насажде́нный во дво́рех Го́спода своего́: живы́й в Ми́рех, ми́ром благоуха́л еси́, и ми́ро приснотеку́щее благода́ти Бо́жия источа́еши. Твои́м ше́ствием, пресвяты́й о́тче, мо́ре освяти́ся, егда́ многочуде́сныя твоя́ мо́щи ше́ствоваху во град Ба́рский, от восто́ка до за́пада хвали́ти и́мя Госпо́дне. О преизя́щный и преди́вный чудотво́рче, ско́рый помо́щниче, те́плый засту́пниче, па́стырю предо́брый, спаса́ющий слове́сное ста́до от вся́ких бед, тебе́ прославля́ем и тебе́ велича́ем, я́ко наде́жду всех христиа́н, исто́чника чуде́с, защи́тителя ве́рных, прему́драго учи́теля, а́лчущих корми́теля, пла́чущих весе́лие, наги́х одея́ние, боля́щих врача́, по мо́рю пла́вающих упра́вителя, пле́нников свободи́теля, вдов и сиро́т пита́теля и засту́пника, целому́дрия храни́теля, младе́нцев кро́ткаго наказа́теля, ста́рых укрепле́ние, по́стников наста́вника, тружда́ющихся упокое́ние, ни́щих и убо́гих изоби́льное бога́тство. Услы́ши нас, моля́щихся тебе́ и прибега́ющих под кров твой, яви́ предста́тельство твое́ о нас к Вы́шнему и исходата́йствуй твои́ми Богоприя́тными моли́твами вся поле́зная ко спасе́нию душ и теле́с на́ших: сохрани́ святу́ю оби́тель сию́ (или: храм сей), вся́кий град и весь, и вся́кую страну́ христиа́нскую, и лю́ди живу́щыя, от вся́кого озлобле́ния по́мощию твое́ю: ве́мы бо, ве́мы, я́ко мно́го мо́жет моли́тва пра́веднаго, поспешеству́ющая во благо́е: тебе́ же пра́веднаго по преблагослове́нней Де́ве Мари́и, предста́теля ко Всеми́лостивому Бо́гу и́мамы, и к твоему́, преблаги́й о́тче, те́плому хода́тайству и заступле́нию смире́нно притека́ем: ты нас соблюди́ я́ко бо́дрый и до́брый па́стырь, от вся́ких враго́в, губи́тельства, тру́са, гра́да, гла́да, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников, и во вся́ких беда́х и ско́рбех на́ших подава́й нам ру́ку по́мощи и отве́рзи две́ри милосе́рдия Бо́жия; поне́же недосто́йны есмы́ зре́ти высоту́ Небе́сную, от мно́жества непра́вд на́ших: свя́зани есмы́ у́зами грехо́вными, и николи́же во́ли Созда́теля на́шего сотвори́хом, ни сохрани́хом повеле́ний Его́. Тем же преклоня́ем коле́на сокруше́нна и смире́нна се́рдца на́шего к Зижди́телю своему́, и твоего́ оте́ческаго заступле́ния к Нему́ про́сим: помози́ нам, уго́дниче Бо́жий, да не поги́бнем со беззако́нии на́шими, изба́ви нас от вся́кого зла, и от вся́кия ве́щи сопроти́вныя, упра́ви ум наш, и укрепи́ се́рдце на́ше в пра́вой ве́ре, в нейже твои́м предста́тельством и хода́тайством, ни ра́нами, ни преще́нием, ни мо́ром, ни ко́им гне́вом от Созда́теля своего́ ума́лени бу́дем, но ми́рное зде поживе́м житие́, и да сподо́бимся ви́дети блага́я на земли́ живы́х, сла́вяще Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, еди́наго в Тро́ице сла́вимаго и поклоня́емаго Бо́га, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

2-я Молитва

О, до́брый наш па́стырю и богому́дрый наста́вниче, святи́телю Христо́в Нико́лае! Услы́ши нас гре́шных, моля́щихся тебе́ и призыва́ющих в по́мощь ско́рое предста́тельство твое́; виждь нас не́мощных, отвсю́ду уловля́емых, вся́каго бла́га лише́нных и умо́м от малоду́шия помраче́нных; потщи́ся, уго́дниче Бо́жий, не оста́вити нас в грехо́внем плену́ бы́ти, да не бу́дем в ра́дость враго́м на́шим и не у́мрем в лука́вых дея́ниих на́ших. Моли́ о нас недосто́йных Соде́теля на́шего и Влады́ку, Ему́же ты со безпло́тными ли́ки предстои́ши: ми́лостива к нам сотвори́ Бо́га на́шего в ны́нешнем житии́ и в бу́дущем ве́це, да не возда́ст нам по дело́м на́шим и по нечистоте́ серде́ц на́ших, но по свое́й бла́гости возда́ст нам. На твое́ бо хода́тайство упова́юще, твои́м предста́тельством хва́лимся, твое́ заступле́ние на по́мощь призыва́ем, и ко пресвято́му о́бразу твоему́ припа́дающе, по́мощи про́сим: изба́ви нас, уго́дниче Христо́в, от зол находя́щих на нас, и укроти́ во́лны страсте́й и бед возстаю́щих на нас, да ра́ди святы́х твои́х моли́тв не обы́мет нас напасть и не погря́знем в пучи́не грехо́вней и в ти́не страсте́й на́ших. Моли́, святи́телю Христо́в Нико́лае, Христа́ Бо́га на́шего, да пода́ст нам ми́рное житие́ и оставле́ние грехо́в, душа́м же на́шим спасе́ние и ве́лию ми́лость, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

3-я Молитва

О вели́кий засту́пниче, архиере́ю Бо́жий, Нико́лае преблаже́нне, и́же подсо́лнечную осия́вый чудесы́, призыва́ющим же тя ско́рый услы́шатель явля́яйся, и́хже при́сно предваря́еши и спаса́еши, и избавля́еши, и от бед вся́ческих изъима́еши, от Бо́га да́нною ти чуде́с и даро́в благода́тию! Услы́ши мя недосто́йнаго, с ве́рою тя призыва́юща и моле́бное тебе́ принося́ща пе́ние; тебе́ бо хода́тая на умоле́ние ко Христу́ предлага́ю. О преслову́щий в чудесе́х, святи́телем высото́! я́ко име́яй дерзнове́ние, ско́ро Влады́це предста́ни, и преподо́бнии свои́ ру́це моле́бне к Нему́ простри́ о мне гре́шнем, и от Него́ щедро́ты бла́гости пода́ждь ми, и приими́ мя в свое́ заступле́ние, и от всех бед и зол мя изба́ви, от наше́ствия враго́в ви́димых и неви́димых свобожда́я, и тех всех наве́ты и злохи́трства погубля́я, и борю́щих мя во всей жи́зни мое́й отража́я; прегреше́нием же мои́м проще́ние испроси́, и спасе́на мя Христу́ предста́ви и Ца́рствия Небе́снаго сподо́би улучи́ти за мно́жество Того́ человеколю́бия, Ему́же подоба́ет вся́ка сла́ва, честь и поклоне́ние, со безнача́льным его Отце́м, и с Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

4-я Молитва

О, всесвяты́й Нико́лае, уго́дниче преизря́дный Госпо́день, те́плый наш засту́пниче, и везде́ в ско́рбех ско́рый помо́щниче! Помози́ ми, гре́шному и уны́лому, в настоя́щем сем житии́, умоли́ Го́спода Бо́га дарова́ти ми оставле́ние всех мои́х грехо́в, ели́ко согреши́х от ю́ности моея́, во всем житии́ мое́м, де́лом, сло́вом, помышле́нием и все́ми мои́ми чу́вствы; и во исхо́де души́ моея́ помози́ ми, окая́нному, умоли́ Го́спода Бо́га, всея́ тва́ри Соде́теля, изба́вити мя возду́шных мыта́рств и ве́чнаго муче́ния, да всегда́ прославля́ю Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха и твое́ ми́лостивное предста́тельство, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

5-я Молитва

О, всеблаги́й о́тче Нико́лае, па́стырю и учи́телю всех ве́рою притека́ющих к твоему́ заступле́нию и те́плою моли́твою тебе́ призыва́ющих! Ско́ро потщи́ся и изба́ви Христо́во ста́до от волко́в, гу́бящих е́; и вся́кую страну́ христиа́нскую огради́ и сохрани́ святы́ми твои́ми моли́твами, от мирска́го мяте́жа, тру́са, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни, от гла́да, пото́па, огня́ и напра́сныя сме́рти; и я́коже поми́ловал еси́ трие́х муже́й в темни́це сидя́щих и изба́вил еси́ их царе́ва гне́ва и посече́ния ме́чнаго, та́ко поми́луй и мене́, умо́м, сло́вом и де́лом во тьме грехо́в су́ща, изба́ви мя гне́ва Бо́жия и ве́чныя ка́зни, я́ко да твои́м хода́тайством и по́мощию, Свои́м же милосе́рдием и благода́тию Христо́с Бог ти́хое и безгре́шное житие́ даст ми пожи́ти в ве́це сем и изба́вит мя шу́ияго стоя́ния, сподо́бит же десна́го со все́ми святы́ми. Ами́нь.

Мученику Каллинику Киликийскому

Тропарь, глас 4

Му́ченик Твой, Го́споди, Каллини́к/ во страда́нии свое́м вене́ц прия́т нетле́нный от Тебе́, Бо́га на́шего:/ име́яй бо кре́пость Твою́,/ мучи́телей низложи́,/ сокруши́ и де́монов немощны́я де́рзости./ Того́ моли́твами// спаси́ ду́ши на́ша.

Перевод:

Мученик Твой, Господи, Каллиник, подвигом своим венец нетленный получил от Тебя, Бога нашего; ибо он, имея силу Твою, мучителей низложил, сокрушил и демонов немощные дерзости. По молитвам его, Христе Боже, спаси души наши.

Кондак, глас 2

Го́рняя кра́сная досто́йно ны́не насле́довал еси́:/ Христо́вою бо зело́ любо́вию разже́гся,/ на огнь, Каллини́че, тем му́жественно дерзну́л еси́,/ Ему́же и ны́не предстоя́,// не преста́й моля́ о всех нас.

Перевод:

Небесные блага ты достойно сейчас наследовал, ибо сильно воспламенившись любовью ко Христу, в огонь, Каллиник, мужественно дерзнул войти, Ему же и сейчас предстоя, не переставай молиться обо всех нас.

Преподобным Константину и Косме Косинским, Старорусским

Тропарь, глас 3

Я́ко вели́каго во отце́х Варлаа́ма учени́к,/ прехва́льне Константи́не,/ и сам ча́до послуша́ния, блаже́ннаго Косму́, возрасти́л еси́,/ те́мже, преподо́бнии, вку́пе Престо́лу Влады́чню ны́не предстоя́щии,/ моли́твами ва́шими в ве́ре Правосла́вней нас утверди́те,/ в послуша́нии Це́ркви Святе́й укрепи́те// и вся поле́зная душа́м на́шим испроси́те.

Перевод:

Будучи учеником великого отца Варлаама, прославленный Константин, и сам сына послушания, блаженного Косьму, воспитал, потому, преподобные, вместе перед Престолом Владыки ныне предстоя, молитвами вашими в вере православной нас утвердите, в послушании Церкви Святой укрепите и всего полезного для душ наших испросите.

Мученице Серафиме Римской

Тропарь, глас 8

Неве́сто Христо́ва возлю́бленная, Серафи́мо,/ насле́днице Ца́рствия Небе́снаго,/ до́бре за Го́спода пострада́вшая/ и кро́вию твое́ю обагре́нная/ и, а́ки ца́рскою багряни́цею, украше́нная,// помина́й нас, соверша́ющих святу́ю па́мять твою́.

Перевод:

Невеста Христова возлюбленная, Серафима, наследница Царства Небесного, до конца за Господа пострадавшая, кровью твоей обагренная и ею, как царской багряницей, украшенная, вспоминай нас, празднующих святую память твою.

Кондак, глас 2

Серафи́мскою любо́вию Го́спода возлюби́ла еси́,/ свята́я де́во Серафи́мо,/ и всю себе́ за Го́спода на муче́ние предаде́,// до́ндеже дости́гла еси́ Ца́рствия Небе́снаго.

Перевод:

Серафимской (пламенной) любовью Господа возлюбила ты, святая дева Серафима, и всю себя за Господа предала на мучение, так и достигла ты Царства Небесного.

Во вторник, св. Иоанну Предтече

Тропарь, глас 2

Па́мять пра́веднаго с похвала́ми,/ тебе́ же довле́ет свиде́тельство Госпо́дне, Предте́че:/ показа́л бо ся еси́ вои́стину и проро́ков честне́йший,/ я́ко и в струя́х крести́ти сподо́бился еси́ Пропове́даннаго./ Те́мже за и́стину пострада́в ра́дуяся,/ благовести́л еси́ и су́щим во а́де Бо́га я́вльшагося пло́тию,/ взе́млющаго грех ми́ра,// и подаю́щаго нам ве́лию ми́лость.

Перевод:

Память праведника чтится похвалами, тебе же довольно свидетельства Господня, Предтеча, ведь явился ты поистине из пророков славнейшим, ибо удостоился в струях крестить Проповеданного. Потому за истину пострадав с радостью, благовествовал ты и находящимся во аде Бога, явившегося во плоти, подъемлющего грех мира и подающего нам великую милость.

Кондак, глас 2

Проро́че Бо́жий и Предте́че благода́ти,/ главу́ твою́ я́ко ши́пок свяще́ннейший от земли́ обре́тше,/ исцеле́ния всегда́ прие́млем,// и́бо па́ки, я́коже пре́жде, в ми́ре пропове́дуеши покая́ние.

Перевод:

Пророк Божий и Предтеча благодати, главу твою как священнейшую розу в земле обретя, мы всегда получаем исцеления, ибо снова, как и прежде, ты возвещаешь в мире о покаянии.

АМИНЬ.