Старый стиль 7 июля
понедельник
Новый стиль 20 июля
Седмица 8-я по Пятидесятнице
Прп. Фомы́, иже в Мале́и (X), прп. Ака́кия Синайского, о котором повествуется в Лествице (VI)
Прп. Евфроси́нии, в миру Евдоки́и, вел. кн. Московской (1407)
Обре́тение мощей прп. Гера́сима Болдинского (2001)
мчч. Перегри́на, Лукиа́на, Помпе́я, Иси́хия, Па́пия, Саторни́на и Ге́рмана (II)
сщмч. Епикте́та, пресвитера, и прмч. Астио́на, монаха (290)
сщмч. Еванге́ла, епископа Томского (III–IV)
мц. Кириаки́и Никомидийской (IV)
Сщмч. Павла Чернышева, пресвитера (1918)
Иконы Божией Матери: Влахернская (принесена в Россию в 1654 г.)
Евангелие от Матфея
Мф.16:1–6
Аверкий (Таушев) архиепископ
Как только Иисус вышел на берег, к Нему тотчас же приступили фарисеи и саддукеи, ожидавшие, очевидно, Его там специально. Фарисеи (консерваторы) и саддукеи (либералы-вольнодумцы) обычно враждовали между собой, но против Господа объединились они с полным единодушием. Они искушали Его, лицемерно, неискренне прося показать им знамение с неба, то есть такое чудесное явление, которое могло бы быть и для них, и для всех остальных людей ясным доказательством Его Божественного достоинства, как Мессии. Будучи уверены, что Господь откажет им и на этот раз, они хотели получить еще один повод разглашать в народе, что Иисус, не могущий дать знамения с неба, не может быть Мессией.
2Он же сказал им в ответ: вечером вы говорите: будет вёдро, потому что небо красно;
В ответ на это Господь строго ответил фарисеям, назвав их лицемерами за то, что умея судить по известным признакам о предстоящей погоде, они не хотят замечать явных знамений, свидетельствующих о Его мессианском достоинстве.
И вновь сказал, что знамения не будет им дано, «кроме знамения Ионы пророка». Не желая далее продолжать разговор с лицемерами, Господь, только что прибывший на эту сторону озера, опять сел с Апостолами в лодку и отправился обратно.
Эта поспешность не дала Апостолам возможности запастись хлебом.
Между тем, Христос, скорбя о душевной слепоте фарисеев и саддукеев и желая предостеречь учеников Своих от подобного же пагубного состояния, сказал им: «Берегитесь закваски фарисейской и саддукейской!» Св. Марк заменяет слово саддукейской другим – «иродовой», от чего смысл фразы не меняется, поскольку Ирод-Антипа принадлежал к секте саддукеев.
Апостолы, однако, не поняли предостережения Господа, решив, будто этими словами Господь упрекает их за то, что они упустили возможность достать хлеба.
Тогда Господь действительно упрекнул их за недостаток веры, за непонятливость и забывчивость, напомнив о дважды свершившемся чуде насыщения нескольких тысяч человек несколькими хлебами.
9Еще ли не понимаете и не помните о пяти хлебах на пять тысяч человек, и сколько коробов вы набрали?
10ни о семи хлебах на четыре тысячи, и сколько корзин вы набрали?
11как не разумеете, что не о хлебе сказал Я вам: берегитесь закваски фарисейской и саддукейской?
Только после этого Апостолы поняли, что Господь предупреждает их от учения фарисеев и саддукеев.
Из Вифсаиды-Юлии Господь направился со Своими учениками в пределы Кесари Филипповой. Город этот (называвшийся ранее Панеей и находившийся на северной границе колена Нефалимова, у истоков Иордана, у подошвы горы Ливан) был расширен и украшен четверовластником Филиппом и назван им Кесарией, в честь римского кесаря (Тиверия). В отличие от другой Кесарии, Палестинской, находившейся на берегу Средиземного моря, эта Кесария называлась Филипповой. Время земной жизни Господа приближалось к концу, а проповедники Его учения, избранные Им, были еще далеко не так хорошо подготовлены к несению своей великой миссии. Поэтому Господь все чаще искал возможности остаться с ними наедине. В беседах с ними старался Он приучить их к мысли, что Мессия – это не земной царь, который поможет евреям поработить все народы мира. А Мессия – это Царь, Царство Которого не от мира сего, Который Сам пострадает за этот мир, будет распят и воскреснет. Так и во время этого дальнего путешествия, оставшись наедине с Апостолами, Господь спросил их, желая вызвать на такой разговор о Себе: «За кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?».
Апостолы ответили, что в народе существуют различные мнения о Нем: при дворе Ирода-Антипы, например, Его принимают за воскресшего Иоанна Крестителя, народ же считает, будто Он – один из великих ветхозаветных пророков (Илия или Иеремия, или же какой-либо другой пророк). В народе существовало мнение, будто явление Мессии будет предварено явлением одного из пророков, и, не считая Самого Иисуса за Мессию, полагали, что Он – лишь предтеча Мессии.
15Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня?
«Ты еси Христос, Сын Бога Живаго» – вот на какой великой истине, исповеданной во всеуслышание Св. Апостолом Петром от лица всех Апостолов, – истине твердой и непоколебимой, как камень, основана Церковь Христова (Мф. 16:16), которая и пребудет поэтому неодолимой вратами адовыми. Только там, где свято и нерушимо хранится и безбоязненно открыто исповедуется эта чистая и неповрежденная вера в Божество вочеловечившегося, «нас ради человек и нашего ради спасения», Сына Божия, и есть истинная Церковь Христова. Все же остальное, где нет этой ясно-выраженной веры в Божество Христово, или где эта вера так или иначе, искажена или извращена, там нет истинной Церкви. Нет ее, конечно, и там, где, только прикрываясь именем Христа, служат не Ему, а кому-то «другому», угождают другим господам, служат совсем «иным» целям, удовлетворяют «иным» стремлениям, выполняют «иные задания», ничего общего не имеющие с делом спасения, для которого основана Церковь. А это последнее теперь очень и очень распространено. Ведь «сам сатана», по учению св. Апостола Павла, «преобразуется во ангела светла», а потому «не великое дело», как далее говорит он же, «если и служители его принимают вид служителей правды» (2 Кор. 11:14–15).
1Кор.9:13-18
«Весьма тщательно Апостол старается доказать, что брать (содержание от поучаемых) не запрещено. Много сказав об этом прежде, он не довольствуется тем, а снова обращается к закону и представляет из него пример более близкий, чем прежний. Ибо не одно и то же представить в пример волов или привесть ясный закон о священниках» (святой Златоуст). Деляющии священная, – служащии олтарю. Под этим разумеет Апостол или без различия всех, служащих в храме, левитов, священников и архиереев, или под делающими священная разумеет архиереев и священников, а под служащими олтарю левитов (святой Златоуст). Слова: от святилища ядят, со олтарем делятся, – означают, что тогдашнее священство состояло на содержании святилища и алтаря. Приносившие, что ни приносили, приносили то святилищу и алтарю; а святилище и алтарь уделяли от того служащим. Приносимое в жертву не все поступало на жертвенник, а только часть того. Эти части, остававшиеся от жертв, Господь повелел делить служащим. Этим они и содержались. Апостол хочет внушить: если так в ветхом законе, который был тению нового, не тем ли паче так должно быть в новом? Но он и прямо делает это применение, от Господа изводя особое об этом постановление. Шестой довод от явного повеления Господня – 1 Кор. 9:14.
Когда повелел Господь? – Когда, посылая Апостолов на проповедь, ничего не велел брать с собою, ни одежды (запасной), ни пищи, ни денег, а где примут, там жить на их содержании, говоря: в томже дому пребывайте, ядуще и пиюще, яже суть у них; достоин бо есть делатель мзды своея (Лк. 10:7; Мф. 10:10). «Дабы кто не сказал: что ты напоминаешь нам о Ветхом Завете? Разве не знаешь, что теперь время совершеннейших заповедей? – Апостол предлагает то, что важнее всего: тако и Господь повеле. И здесь не говорит: питаться от людей, но, подобно как о священниках, сказал: от святилища и олтаря, так и здесь: от благовестия; и как там: ясти, так здесь: жити, а не куплю производить или обогащаться» (святой Златоуст). «Жити, то же что получать необходимое пропитание» (Феодорит). Когда при Себе еще Господь посылал на проповедь Апостолов, то тем, которые принимали их, и то самое, чтобы принять, внушал, и то, чтобы содержать их. Равно и после, когда пошли они по вселенной, Он же как располагал слушать проповедь их, так внушал и то, чтобы не давать им умирать с голоду. Выходило, что Апостолы находились на Господнем содержании. Люди были только орудия. И в Ветхом Завете Господь постановил, чтобы остатки жертв не приносившие брали, а оставляли их святилищу, а от святилища разбирали их служащие, получая содержание из дома Божия, как бы от рук Самого Господа. Это для Апостолов доставляло благовестие. Так уяснил святой Апостол всесторонне для коринфской учености, что и на волос сомневаться не должно в том, что он, как Апостол, имел право быть содержимым от коринфян.
Теперь для вас, говорит, очевидно, что я мог пользоваться содержанием от вас; но я добровольно не пользовался ничем от вас, не предъявлял у вас никакого требования, к какому уполномочивали меня апостольские среди вас труды. «Говорит так не однажды и не дважды, но несколько раз. Выше сказал: не сотворихом по области сей; после скажет: во еже не творити ми по области моей (1 Кор. 9:18) и здесь: аз же ни едино сотворих от сих. – Что значит: ни едино от сих? – Я не пользовался столь многими примерами. Многое давало мне право: примеры воина, земледельца, пастыря и Апостолов, постановления закона, действия наши по отношению к вам и ваши по отношению к другим, пример священников, повеление Христа, – и, однако, ничто не заставило меня нарушить свой закон и брать от вас» (святой Златоуст).
Не писах же сия, да тако будет о мне. Я это написал вам теперь не с тем, чтобы вперед вы доставляли мне все нужное. Пусть никто не думает так: «Если доселе не делал ты этого, то не желаешь ли делать так в будущее время? – Нет, говорит, и на будущее время все то же будет. Я решусь лучше умереть с голода, нежели лишиться таких венцов: добрее бо мне паче умрети, нежели похвалу мою кто да испразднит. – Не сказал: чтобы кто нарушил мой закон, но: похвалу. Дабы кто-нибудь не сказал, что хотя он и поступает так (сам по себе), но не с радостию, а с воздыханием и скорбию, он называет это похвалою, желая показать, с какою великою радостию и с каким великим усердием он поступает так. Ибо он так далек был от скорби, что даже хвалится и решается лучше умереть, нежели потерять эту похвалу. Она была для него приятнее самой жизни!» (святой Златоуст).
Если благовествую, не заслуживаю чрез то особенной похвалы, нужда бо ми належит. Это долг мой. «Делаю это, как раб, служа владыке; ни один же раб не думает о себе высоко, когда выполняет лишь приказанное господином» (Феодорит). «Нужда бо ми належит – надобно понимать не так, будто бы он делал это против воли, – да не будет, – но так, что на нем лежит обязанность, и в противоположность с свободою – брать или не брать (благовествовать я должен, хочу или не хочу – долг мой; а благовествовать на своем содержании есть дело свободы,- когда хочу, тогда и делаю так; тут есть место похвале за свободное избрание того, что и не заповедано). Посему и Христос сказал ученикам: егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы; яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом (Лк. 17:10)» (святой Златоуст). – Итак, если благовествую, не за что похвалить, напротив, если не благовествую, горе мне. «Потому что противиться Владыке – дело, достойное наказания» (Феодорит). «Жалкий ждет меня конец. Сознание этого наводит страх; страх нудит к благовестию. Вот почему и говорю, что нужда ми належит» (Феофилакт).
Неволею, соответственно нужда ми належит, означает – по долгу, потому что заповедано, а волею означает сверх долга, по свободному произволению прилагаю нечто и от себя к делу проповеди, сверх заповеданного – благовестникам от благовестия жити. «Слова: волею и неволею Апостол употребляет в смысле: заповедано и не заповедано» (святой Златоуст). Итак, говорит, если я творю сие, то есть благовествую по своей воле, не потому что долг лежит на мне, а что сам возжелал и избрал; то мзду имею, – мзду, то есть похвалу, по ходу речи, – есть за что воздать мне особенным чем. Но ведь этого обо мне сказать нельзя. И как бы я сам посмел решиться на такое дело? Итак, мне поручено это дело, на меня возложен долг проповеди, не волею сие творю. Если же не волею, то, трудясь в проповедании, ничего особенного не делаю, – строение ми есть предано, исполняю что поручено (Феофилакт). «Не сказал: аще неволею, то и не имею награды; но строение ми есть предано, выражая, что и в этом случае бывает награда, но такая, какую получает исполнивший повеление, а не такая, какую получает показавший собственное усердие и сделавший более повеленного» (святой Златоуст).
«Что говоришь ты, скажи мне? Если ты благовествуешь, то нет похвалы для тебя; а если преподаешь благовестие безвозмездно, тогда есть? – Следовательно последнее важнее первого? – Отнюдь нет; но в некотором другом отношении последнее имеет преимущество, именно в том, что первое есть заповедь, а последнее дело моего произволения. Ибо что делается сверх заповеди, то заслуживает великой награды; а что по заповеди, то не таково. В этом отношении последнее больше первого, а не по самому существу дела. Ибо что может сравниться с проповеданием? Оно уподобляет (благовестников) Ангелам. И однако, так как оно для них есть обязанность и долг, а безвозмездное проповедание есть дело добровольного усердия, то в этом отношении последнее больше первого» (святой Златоуст). Мзда за то, что безмездно благовествую. Благовестие Христово, или о Христе, полагаю, – долг свой исполняю; но при этом принадлежащим мне правом не пользуюсь, – не творю по области моей, по праву, Господом данному и мне, яко Апостолу, в благовествовании, тому праву, чтобы в благовествовании благовестники от благовестия жили. «Видишь ли, как он везде употребляет слово: область, дабы показать, что и те, которые берут (содержание), не заслуживают порицания» (святой Златоуст). Сказанное в этом отделении блаженный Феодорит так применяет к главному предмету главы: я жертвую своим правом, чтоб не помешать Евангелию; поступитесь и вы правом вашего знания и не ешьте идоложертвенного, чтоб не соблазнить брата, за которого Христос умер, и не ввергнуть опять в пагубу того, кого спасла моя проповедь. «Владыка дал мне право, говорит Апостол, от учеников получать необходимое пропитание, а я не пользуюсь сим правом, но тружусь, работая сам, чтобы пожать плод сего труда. О всем этом распространился Апостол, пытаясь и коринфян, которые худо пользовались знанием, небоязненно ели идоложертвенное и тем подавали немощным повод терпеть вред, – заставить отказаться от худого права. Посему-то и показал, что, получив право и от закона, и от Бога всяческих, и видя, что Апостолы пользуются сим правом, и основание оного усматривая в самом естестве дела, ничему этому не внял, имея в виду один только успех проповеди и пользу слышащих».
