Старый стиль 29 мая
четверг
Новый стиль 11 июня
Седмица 2-я по Пятидесятнице
блж. Иоа́нна, Христа ради юродивого, У́стюжского (1494)
Обре́тение мощей прп. И́ова, в схиме Иису́са, А́нзерского (2000)
Мц. Феодо́сии девы, Тирской (307–308)
Память I Вселенского Собора (325)
Собор святых Красноярской митрополии
Сщмч. Иоа́нна Преображенского, протодиакона и мч. Андре́я Трофимова (1938)
свт. Луки́ (Войно-Ясенецкого), исп., архиепископа Симферопольского и Крымского (1961)
Иконы Божией Матери: Споручница грешных
Евангелие от Матфея
Мф.8:23–27
Аверкий (Таушев) архиепископ
23И когда вошел Он в лодку, за Ним последовали ученики Его.
Поднялась страшная буря, какая нередко бывает на Геннисаретском озере, окруженном горами с оврагами, и поэтому недаром окрестные жители назвали это озеро морем.
Ученики, почти все из них — местные рыбаки, привыкшие бороться со здешними бурями, выбились из сил и принялись в отчаянии будить своего Учителя. С одной стороны в этом их решении выражен страх за свою жизнь, а с другой — надежда на всемогущество Господа. По св. Марку, ученики даже позволили себе укорить Иисуса: «Учитель! Неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем?» (Мк. 4:38).
26И говорит им: что вы так боязливы, маловерные? Потом, встав, запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина.
Рим.5:10–16
Хотя, казалось бы, говорит здесь то же самое, но умозаключения чрез сравнение различны. Выше говорит о нашей греховности и потом, добавляя, что мы оправданы, чрез сравнение заключает: Кто оправдал нас, грешников, Своею смертью, Тот тем паче спасет оправданных. А теперь, упоминая о смерти и жизни Христовой, опять сравнительно умозаключает: когда мы примирены Кровью и смертью Господа, то как теперь не спасемся в Его жизни? Ибо Кто не пощадил Сына Своего, но дал Его на смерть для нашего примирения, Тот не тем ли паче теперь спасет нас Его жизнью?
Не только, говорит, спасены мы, но и хвалимся Богом, потому что спасены тогда, когда были нечестивыми, и спасены кровью Единородного. Хвалимся же Господом Иисусом Христом; ибо Он, источник нашего примирения, есть источник и нашего хваления.
Сказав, что Господь Иисус оправдал нас, обращается к корню зла, к греху и смерти, и показывает, что тот и другая, то есть грех и смерть, вошли в мир чрез одного человека, Адама, и опять одним же Человеком, Христом, устранены. Что же значит: в немже вси согрешиша (ἐφ᾿ ᾧ πάντες ἥμαρτον)? (в нем все согрешили)? То, что все согрешили в (ἐπι) Адаме. Как скоро он пал, то чрез него сделались смертными и не евшие от запрещенного древа, как будто они и сами пали, потому что он пал.
Апостол хочет доказать, что и не евшие от запрещенного древа и не грешившие, подобно Адаму, по причине греха его также сочтены согрешившими и умерли. Доказывает же это так: грех царствовал до издания закона, то есть и прежде закона. Какой же это был грех? Грех ли от преступления закона? Но как мог быть такой грех, когда не было закона? Грех тогда вменяется, когда есть закон, и люди, преступающие закон, по необходимости называются грешащими.
«Но царствова смерть… даже до Моисея«, то есть до издания закона. Значит, был грех, чрез который смерть царствовала: если бы не было какого-либо греха, который удержал бы смерть, она не царствовала бы. Поскольку же доказано, что греха от преступления закона еще не было, то остается, что то был грех Адамов, чрез который смерть царствовала и над теми, которые не согрешили непосредственно (ибо не получившие закона и не преступившие его не называются согрешившими), но согрешили в подобии преступления Адама и сделались причастны падению его как праотца, который есть образ Христа. Ибо как древний Адам сделал всех повинными в его падении, хотя они не пали, так и Христос оправдал всех, хотя они не сделали ничего, за что следовало бы оправдать их. Вот почему он есть образ будущего, то есть Христа.
Христос, говорит, доставил пользу не в такой лишь мере, в какой причинил вред Адам. Если грех столько был силен, что вследствие падения одного осуждены все потомки его, хотя они не пали; то гораздо большее и обильнейшее действие произведет на многих благодать Бога Отца, и не только Его, но и Сына Его. И дар Божий не может быть равномерен осуждению чрез одного согрешившего. Ибо «прегрешения«, то есть грех, подлежащий осуждению, проистекающий «из единаго» Адама, «во осуждение«, то есть к смерти, и множество грехов всегда существовали в потомстве его, так что люди находились во власти многих грехов и смерти. «Дар же от многих прегрешений во оправдание«, то есть благодать не только изгладила этот единый грех, но и другие грехи, за ним следовавшие; ибо стала для нас в оправдание, подавая нам отпущение всех преступлений, совершенных после падения.
