Евангелие дня 10 мая воскресенье

Проходя через Самарию, Господь с учениками Своими остановился для отдыха около колодца, который, по преданию, был выкопан Иаковом, близ города Сихема, названного Евангелистом Сихарь. Быть может, это вошедшее в употребление насмешливое название от «шикар» – «поил вином» или «шекер» – «ложь».

Евангелист указывает, что это был «час шестый», по нашему полдень, время наибольшего зноя, что и вызвало необходимость отдыха.

«Прииде жена от Самарии», т.е. самарянка, почерпать воду. Ученики Иисуса отлучились в город за покупкой пищи, и Он обратился к самарянке с просьбой: «Даждь Ми пити».

Узнав по речи или по одежде, что обращающийся к ней с такой просьбой иудей, самарянка выразила удивление, как это Иисус, будучи иудеем, просит пить у нее, самарянки, имея в виду ту ненависть и презрение, которое питали иудеи к самарянам.

Но Иисус, пришедший в мир спасти всех, а не только иудеев, объясняет самарянке, что она не стала бы возбуждать такого вопроса, если бы знала, Кто говорит с ней и какое счастье (дар Божий) Бог послал ей в этой встрече. Если бы она знала, Кто говорит ей: «Дай Мне пить», то сама попросила бы Его утолить ее жажду духовную, открыть ей истину, к познанию которой стремятся все люди, и Он бы дал ей эту «воду живую», под которой надо понимать благодать Святого Духа (См. Ин. 7:38-39).

Самарянка не поняла Господа: под живой водой она понимала ключевую воду, которая находится на дне колодца, а потому и спрашивает Иисуса, откуда Он может иметь живую воду, если Ему и почерпнуть нечем, а колодец глубок.

С гордостью и с любовию вспоминает она патриарха Иакова, который оставил в пользование потомкам своим этот колодец.

Тогда Господь возводит ее к высшему разумению Его речи. Пьющий чувственную воду, а равно и удовлетворяющий всякие свои земные потребности, утоляет свою жажду только на время и вскоре «вжаждется паки».

В жизни духовной благодатная вода имеет иное действие, нежели чувственная вода в жизни телесной. Кто напоен благодатью Св. Духа, тот уже никогда не почувствует духовной жажды, ибо все его духовные потребности полностью удовлетворены. Мало того: благодатная вода будет пребывать в человеке, образовав в нем самом источник, бьющий (буквально с греческого: «скачущий») в жизнь вечную, т.е. делающий человека причастником жизни вечной.

Продолжая не понимать Господа и думая, что Он говорит об обыкновенной воде, но только какой-то особенной, навсегда утоляющей жажду, она просит Господа дать ей эту воду, чтобы избавить ее от необходимости приходить за водой к колодцу.

Желая дать понять самарянке, что она разговаривает не с обыкновенным человеком, Господь сначала приказывает ей позвать своего мужа…

… а затем прямо обличает ее в том, что она, имев пять мужей, живет теперь в прелюбодейной связи.

Видя, что говорящий с нею – пророк, который ведает сокровенное…

…она обращается к Нему за разрешением вопроса, наиболее в то время мучившего самарян в их взаимоотношениях с иудеями: кто прав в споре о месте поклонения Богу, самаряне ли, которые, следуя своим отцам, построившим храм на горе Гаризим, приносили поклонение Богу на этой горе, или иудеи, которые утверждали, что поклоняться Богу можно только в Иерусалиме. Избрав для поклонения Богу гору Гаризим, самаряне основывались на повелении Моисея во Втор. 11 произнести благословение на этой горе. И хотя их храм, воздвигнутый на этой горе, был разрушен Иоанном Гирканом еще в 130 г. до Р.Хр., они продолжали совершать там жертвоприношения.

Господь отвечает на спорный вопрос уверением, что ошибочно думать, будто Богу можно поклоняться только на каком-нибудь одном определенном месте. Спорный вопрос между иудеями и самарянами скоро сам собой потеряет свое значение, ибо и иудейское и самарянское богослужения прекратятся в недалеком будущем. Это и исполнилось, когда самаряне, истребляемые войнами, разубедились в значении своей горы, а Иерусалим в 70 г. по Р. Хр. был разрушен римлянами и храм сожжен.

Тем не менее Господь отдает предпочтение иудейскому богопоклонению, имея, конечно, в виду, что самаряне, принимая лишь Пятикнижие Моисеево, отвергали пророческие писания, в которых было подробно изложено учение о лице и царстве Мессии. Да и само «спасение от иудей есть», ибо Искупитель человечества произойдет из среды иудейского народа.

Далее Господь, развивая уже высказанную Им мысль, указывает, что настанет (и даже настало уже, поскольку Мессия явился) время нового высшего богопоклонения, которое не будет ограничено каким-либо одним местом, а будет повсеместное, ибо будет совершаться в Духе и истине.

Только такое поклонение истинно, ибо оно соответствует природе Самого Бога, Который есть Дух. Поклоняться Богу духом и истиною значит стремиться угождать Богу не одним лишь внешним образом, путем принесения Ему жертв, как делали это иудеи и самаряне, думавшие, что все Богопочтение к этому одному и сводится, а путем истинного и чистосердечного устремления к Богу, как к Духу, всеми силами своего духовного существа, познавать Бога и любить Бога, непритворно и нелицемерно желая угождать Ему исполнением Его заповедей. Поклонение Богу «духом и истиною» отнюдь не исключает внешней, обрядовой стороны богопочтения, как пытаются утверждать некоторые лжеучители и сектанты, но только требуют отдавать этой стороне богопочтения первое место. В самом же внешнем, обрядовом богопочтении нельзя видеть ничего предосудительного: оно и необходимо и неизбежно, поскольку человек состоит не из одной души, но и из тела. Сам Иисус Христос поклонялся Богу Отцу телом, совершая коленопреклонения и падая лицом на землю, не отвергал подобного же поклонения Себе от других лиц во время Своей земной жизни (см. Мф. 2:11; Мф. 14:33; Мф. 15:22; Ин. 11 и Ин. 12 и многие другие места). * * * На вопрос самарянки, где надо покланяться Богу: на этой ли горе, которая виднелась перед ними, или в Иерусалиме, Господь решительно ответил: «Поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете покланяться Отцу… Бог есть Дух, и покланяющиеся Ему должны покланяться духом и истиною» (Ин. 4:21–24). Этими словами Господь внушает нам, что истинное Богопочитание не связано ни с каким местом, а приобретает цену лишь от своих внутренних качеств. Не только в Иерусалиме и не только»на горе сей»можно поклоняться Богу, а и на»всяком месте владычества Божия», но это поклонение должно быть прежде всего»духовно»и»истинно». Что это значит и как надо правильно понимать эти слова? Везде, на всяком месте, можно и нужно молиться Богу, но эта молитва должна быть «духовна», то есть должна быть действительно выражением внутреннего духовного устремления человека к Богу, духовным порывом его души к Богу, и должна быть»истинна», то есть не лжива, не фальшива, не лицемерна. Она должна быть не только наружной, внешней, на показ, а искренней, исходящей из глубины сердца и отражающей действительное внутреннее настроение души молящегося. Молитва есть «возношение ума и сердца к Богу». Святые Отцы и называют такую настоящую молитву»умно–сердечной молитвой», потому что она»творится умом в сердце», а не одними лишь устами. Христос–Спаситель постоянно обличал фарисейское лицемерие и увлечение иудеев чисто–внешним выполнением молитв и обрядов, обличал и показную молитву для получения похвалы от людей (Мф. 6:5–8). Значит ли это, однако, что совсем не нужны никакие внешние проявления Богопочитания, церковные священнодействия и обряды, как лживо утверждают некоторые вольнодумные сектанты, а у нас в свое время утверждал, кощунственно понося нашу св. Православную Церковь, Лев Толстой, великий писатель, но горе философ и религиозный лжеучитель? Вовсе нет! Все священнодействия и обряды в нашей Церкви установлены именно для того, чтобы помочь нам создать в душе истинно–молитвенное настроение, расшевелить нашу уснувшую душу и расположить ее к молитве»духом и истиною», способность к чему она теряет, вращаясь постоянно в этом исполненном суеты и страстей греховном мiре. Душевное и телесное связано в человеке очень тесно: как душа воздействует на тело, так и тело действует на душу. Установленные Церковью священнодействия и обряды, как крестное знамение, земные и поясные поклоны, преклонение колен и все прочие особенности нашего богослужебного чина — как раз и рассчитаны на то, чтобы через внешние телесные чувства человека возбудить к молитвенному настроению его душу, побудить человека покланяться Богу»духом и истиною». Не напрасно поэтому св. Апостол увещевает христиан:«Прославите убо Бога в телесех ваших и в душах ваших» (1 Кор. 6:20). Раз человек создан из души и тела, было бы даже совсем странно и неестественно, если бы тело наше не принимало никакого участия в молитве и Богопочитании! И мы знаем из Евангелия, что Сам Господь Иисус Христос, во время Своей земной жизни не мало дал нам примеров такого внешнего телесного выражения молитвы: преклонял колена, возводил очи к небу, погружался во Иордане в воду и т. п. Вся внешняя обрядовая сторона Богослужения находит себе полное оправдание в тех обрядах, которые были установлены Самим Богом еще в Ветхом Завете и которые были приняты в употребление и в христианской Церкви, как, например, возжжение светильников, воскурение фимиамом, особые священные одежды, священническое благословение, чествование священных предметов и многое другое. Погружение в воду при крещении — ведь это тоже обряд, однако этот обряд практикуется и сектантами, отвергающими обряды! О ком же можно сказать, что они не покланяются Богу «духом и истиною»? Не покланяются Богу «духом и истиною» так называемые «ханжи», которые молятся только на показ, чтобы их видели и хвалили люди. Не покланяются Богу»духом и истиною»и те, которые приходят в храм только по привычке или затем,«чтобы себя показать или на людей посмотреть»и ведут себя в храме, как в светском салоне или клубе. Не покланяются Богу»духом и истиною»те, которые неблагоговейно и небрежно стоят на молитве, рассеиваются в мыслях своих, мечтая неподобное, не внимают совершаемому в храме Богослужению, но озираются по сторонам, развлекаются с другими праздными разговорами, входят и выходят из храма во время Богослужения без крайней нужды. Все это не есть истинно–христианская молитва, не есть истинное Богопочитание. Молится Богу духом тот, кто, произнося слова молитвы, произносит их не одними устами, но умом и сердцем; кто, ограждая себя знамением креста, взирает духом на Самого Распятого на кресте Господа; кто, делая земной поклон, всего себя повергает в руце Божии в глубочайшем смирении и сокрушении сердца, с полной преданностью воле Божией. Молится Богу истиною тот, у кого душа и сердце оживлены тою самою верою и любовью, теми самыми мыслями и чувствами, какими дышат молитвы, составленные святыми и духоносными мужами; молится Богу истиною тот, кто не лжет Богу в молитве, но, поклоняясь Богу в храме, не кланяется истуканам страстей своих вне храма; кто, служа Богу участием в Богослужении церковном, служит Ему и самою Жизнью своею и делами своими; кто, называя Бога Отцем своим, действительно любит Его, как Отца своего, боится оскорбить и прогневать Его, повинуется Ему и исполняет святую волю Его, как истинный сын Его. Вот, что значит»поклоняться Богу духом и истиною»!«Таковых ищет Отец поклоняющихся Ему», говорит Христос–Спаситель (Ин. 4:23), а других отвергает, говоря им: «Приближаются ко Мне людие сии усты своими и устнами чтут Мя; сердце же их далече отстоит от Мене, всуе же чтут Мя» (Мф. 15:8).«Отъидите от Мене, делающие беззаконие!» (Мф. 7:23). Кто рассеянно, небрежно молится, кто развязно, распущенно держит себя в храме Божием, тот оскорбляет благодать Духа Святаго, живущего в храме, а это тяжкий грех, который не прощается ни в семь веке ни в будущем. Вот почему св. Церковь особенно, за каждым Богослужением, молится:«О святем храме сем и с верою, благоговением и страхом Божиим входящих в онь». Будем же, братие, молиться всегда с полным усердием, духом и истиною, от всей нашей души и глубины сердечной, искренно и нелицемерно, и тогда мы сподобимся получить ту»живую воду», о которой говорил Христос самарянке, что кто пьет ее,«не вжаждется во–веки», но вода та будет в нем источником воды, текущей в жизнь вечную. Эта «живая вода» есть чудодейственная всеоживляющая благодать Духа Святаго, ниспосланная Господом Церкви Его в день Пятидесятницы. Без нее невозможна никакая истинная жизнь на земле и недостижимо для нас вечное спасение. Но получает ее только тот, кто молится Богу духом и истиною. Аминь. Современность в свете Слова Божия. КАК ПРАВИЛЬНО ПОНИМАТЬ СЛОВА ХРИСТОВЫ О ПОКЛОНЕНИИ БОГУ «ДУХОМ И ИСТИНОЮ»?

Начиная как будто понимать значение слова Иисуса, самарянка в раздумьи говорит: «Знаю, что придет Мессия, т.е. Христос; когда Он придет, то возвестит нам все». Самаряне также ожидали Мессию, называя Его Гашшагеб, и основывая это ожидание на словах Пятикнижия Быт. 49:10, Чис. 24 гл. и особенно на словах Моисея во Втор. 18:18.

Понятия самарян о Мессии не были так испорчены, как у иудеев: самаряне в лице Мессии ждали пророка, а иудеи – политического вождя. Поэтому Иисус, долго не называвший Себя перед иудеями Мессией, этой простодушной самарянке прямо говорит, что Он и есть обещанный Моисеем Мессия-Христос: «Аз есмь, глаголяй с тобою».

Пришедшие в это время из города ученики удивились тому, что их Учитель беседует с женщиной, ибо это осуждалось правилами иудейских раввинов, наставлявшими: «не разговаривай долго с женщиной», «Никто не должен на дороге разговаривать с женщиной, даже с своей законной женой», «лучше сжечь слова закона, чем научать им женщину». Однако, благоговея перед своим Учителем, ученики никаким вопросом не выразили Ему своего удивления и только попросили Его есть принесенную ими из города пищу.

В восторге от счастия видеть Мессию, самарянка бросает у колодца свой водонос и спешит в город возвестить всем о пришествии Мессии, Который, как Сердцевед, сказал ей все, что «она сделала».

Но естественный голод заглушается в Нем радостью об обращении к Нему жителей самарянского города и заботою об их спасении.

Он радовался, что брошенное Им семя уже начало давать свой плод, а потому, на предложение учеников утолить Свой голод, ответил им, что истинную пищу для Него составляет исполнение дела спасения людей, возложенное на Него Богом Отцом.

Самарянские жители, идущие к Нему, являются для Него нивой, созревшей для жатвы, тогда как на полях жатва будет только через четыре месяца.

При посеве зерна в землю обычно бывает, что жнет тот же, кто и сеял для себя; при посеве же слова духовная жатва чаще достается другим, но и сеявший при этом радуется вместе со жнущим, ибо сеял он не для себя, а для прочих.

Христос и говорит поэтому, что Он посылает Апостолов собирать жатву на духовной ниве, которая была первоначально возделана и засеяна не ими, а другими: – ветхозаветными пророками и Им Самим.

Во время этого разговора подошли к Господу самаряне. Многие уверовали в Него по слову женщины, но еще большее число их уверовало по Его слову, когда, по их приглашению, Он пробыл у них в городе два дня. Слыша учение Господа, они, по собственному признанию, убедились, что Он воистину Спас миру, Христос.