Аверкий (Таушев) архиепископ

На другой день после этого уже личного свидетельства о пришедшем Мессии, Сыне Божием, вземлющем грехи мира, Иоанн вновь стоял с двумя из своих учеников на берегу Иордана.
Также и Иисус опять проходил вдоль берега Иордана. Увидев Господа, Иоанн снова повторяет о Нем свое вчерашнее свидетельство: «Се Агнец Божий». Называя Христа Агнцем, Иоанн относит к Нему замечательное пророчество Исайи в 53 гл., где Мессия представлен в виде овчати, ведомого на заклание, агнца, безгласного пред стригущим его (Ис. 53:7). Следовательно, основная мысль этого свидетельства Иоаннова есть та, что Христос есть жертва, приносимая Богом за грехи людей. Но в словах: «вземляй грехи мира» эта великая живая Жертва представляется и Первосвященником, который Сам Себя священнодействует: берет на Себя грехи мира и приносит Себя в жертву за мир.
 Услышав это свидетельство Иоанна, двое из его учеников на этот раз последовали за Иисусом туда, где Он жил.
38Иисус же, обратившись и увидев их идущих, говорит им: что вам надобно? Они сказали Ему: Равви, — что значит: учитель, — где живешь?
И провели с Ним время с Десятого часа (по-нашему с четвертого пополудни) до позднего вечера в слушании беседы Его, вселявшей в них непоколебимое убеждение, что Он есть Мессия.
Один из этих учеников был Андрей, а другой – сам Евангелист Иоанн, никогда не называющий себя при повествовании о тех событиях, в которых он участвовал.
Возвратившись домой, после беседы с Господом, Андрей первый возвестил своему брату Симону, что он с Иоанном нашли Мессию. Таким образом, Андрей был не только Первозванным учеником Христа, каким его и принято называть, но он и первый из Апостолов проповедал Его, обратил и привел ко Христу будущего первоверховного Апостола.
Когда Андрей привел ко Христу брата, то, воззрев на него Своим испытующим взором, Господь нарек его «Кифою», что значит, как объясняет сам Евангелист, «камень», по-гречески, «Петрос».
На другой день после посещения Андреем и Иоанном Христа, Он возжелал идти в Галилею и призвал следовать за Собой Филиппа, а тот, найдя своего друга Нафанаила, пожелал и его привлечь к следованию за Христом, сказав ему: «Егоже писа Моисей в законе и пророцы, обретохом Иисуса сына Иосифова, иже от Назарета»
44Филипп же был из Вифсаиды, из одного города с Андреем и Петром.
45Филипп находит Нафанаила и говорит ему: мы нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета.
По-видимому, Нафанаил разделял общий со многими иудеями предрассудок, что Христос, как царь с земным величием, придет и явится во славе среди высшего иерусалимского общества; кроме того Галилея пользовалась тогда весьма дурной славой среди иудеев, и Назарет, этот маленький городок, который нигде не упоминается в священном писании Ветхого Завета, казалось, никоим образом не мог быть местом рождения обещанного пророками Мессии. Филипп, между тем, не посчитал нужным опровергать предрассудок друга и предоставил тому самому убедиться в истинности его слов, сказав: «Пойди и посмотри».
Нафанаил, будучи человеком откровенным и искренним, желая исследовать, насколько верно то, о чем рассказал ему друг, сейчас же пошел к Иисусу. Господь же засвидетельствовал простоту и бесхитростность его души, и сказал: «Вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства».
Нафанаил выразил удивление, откуда Господь может знать его, видя в первый раз. И тогда Господь, чтобы окончательно рассеять его сомнения и привлечь к Себе, являет Нафанаилу Свое Божественное всеведение, намекнув на одно таинственное обстоятельство, смысл которого был неизвестен никому, кроме самого Нафанаила: «Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя». Что именно было с Нафанаилом под смоковницей, сокрыто от нас, но по всему видно, что здесь заключена какая-то тайна, о которой, кроме Нафанаила мог знать только Бог.
И это откровение настолько поразило Нафанаила, что все его сомнения в Иисусе мгновенно рассеялись: он понял, что перед ним не просто человек, а Некто, одаренный Божественным всеведением, и он тотчас же уверовал в Иисуса как в Божественного Посланника-Мессию, выразив это словами, полными горячей веры: «Равви! что значит: «учитель» Ты – Сын Божий, Ты — Царь Израилев!» Есть предположение, что Нафанаил имел обычай совершать установленную молитву под смоковницей и, вероятно, в тот раз во время молитвы испытал какие-то особенные переживания, которые ярко отложились у него в памяти и о которых не мог знать никто из людей. Вот, вероятнее всего, почему слова Господа сразу пробудили в нем такую горячую веру в Него как в Сына Божья, Которому открыты состояния человеческой души.
50Иисус сказал ему в ответ: ты веришь, потому что Я тебе сказал: Я видел тебя под смоковницею; увидишь больше сего.
На восклицание Нафанаила Господь обращается уже не только к нему одному, но и ко всем Своим последователям, предрекая: «Истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божьих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому». Под этими словами Господь подразумевает, что Его ученики духовными очами узрят славу Его, что исполнилось древнее пророчество о соединении неба с землей таинственной лестницей, которую видел во сне ветхозаветный патриарх Иаков (Быт. 28:11-17), через воплощение Сына Божьего, ставшего теперь «Сыном Человеческим». Этим именем Господь часто называет Себя; в Евангелии мы можем насчитать 80 подобных случаев. Этим Христос положительно и неопровержимо утверждает Свое человеческое естество и вместе с тем подчеркивает, что Он. Человек в самом высоком смысле этого слова: идеальный, универсальный абсолютный Человек, Второй Адам, родоначальник нового, обновляемого Им через крестные страдания человечества. Таким образом, подобное название нисколько не является лишь уничижением Христа, но вместе с тем выражает Его возвышение над общим уровнем, указывая в Нем осуществленный идеал человеческой природы, то есть такого человека, каким ему надлежит быть по мысли Творца и Создателя его — Бога.

Деян.2:22–36 

Феофилакт Болгарский блаженный

Слово это не есть лесть; но так как он (Петр) сильно укорил их, то теперь снисходит им и напоминает о праотцах, убеждая припомнить их веру; и снова начинает сначала, чтобы не возмутить их; так как намерен был напомнить им об Иисусе. Прежде, слушая пророка, они не могли возмущаться. И посмотри, как он ничего не говорит об истинах возвышенных, но начинает со сторон, которые говорят о великом смирении (Иисуса). Назореа, говорит, называя Иисуса по отечеству, которое представлялось очень ничтожным. Как в тех случаях, когда Христос называется Божиею силою и Божиею премудростию, мы относим эти названия к Его божеству; так в тех случаях, когда Он называется человеком и умершим за грехи наши, мы относим названия эти к Его плоти. И сам Он говорил некогда: «вы ищете убить Меня, человека, который говорил вам истину» (Ин. 18:4, 7, 37), а еще некогда говорил: Аз и Отец едино есма (Ин. 10:30). Отсюда, на основании первого текста, возникла ересь самосатская, полагавшая, что Иисус простой человек. Силами и чудесы и знамении. Эту же мысль выражают и слова в послании к римлянам: о нареченнем Сыне Божии в силе (Рим. 1:4), то есть, о Сыне, которого дела и чудеса доказали, что Он поистине есть Сын Отца; потому что нет никакого различия между изречением: нарещи Сына Божия в силе, и изречением: извествовать Его силами и чудесы и знамении, которые сотворил чрез Него Бог. Поистине Бог действует как бы чрез Сына; потому что чрез Него и веки сотвори. А выражением: в вас, призывает их в свидетели того, что говорит; в вас, — значит не тайно, не в уголке.
Потом, напав на их беззаконие, старается снять с них ответственность за него и говорит: нарекованным советом, показывая этим, что они не своею силою сделали то, на что дерзнули, но потому, что Он сам соизволил на это и что это определено было свыше. Далее, чтобы не показалось, что они невинны, — так как хотя это и было определено, однако же убийцами были они, — чтобы не показалось так, он прибавляет: руками беззаконных, то есть, или чрез предателя Иуду, или чрез распявших Христа воинов. Хотя известно, что пригвоздившие Его ко кресту совершили беззаконие, тем не менее сначала он (Петр) говорит об этом неясно, чтобы не довести их до отчаяния.
Егоже Бог воскреси. Ах! как он решился сказать среди убийц, что Христос воскрес? А если говорится, что Отец воскресил Его, так это по причине немощи слушателей; потому что посредством кого действует Отец? Посредством своей силы; а сила Отца — Христос. Итак Он сам воскресил Себя, хотя и говорится, что Его воскресил Отец. Разрешив болезни смертныя. Показывает, что и смерть мучилась (как бы родами) и страшно страдала, когда обдержала Его; потому что ветхий завет болезни как бы рождающей смерти называет опасностию и бедствием для нее. Рождающая не удерживает того, что находится в ней, и не действует, но страдает и спешит освободиться. Прекрасно назвал воскресение разрешением болезней смерти, так что можно сказать: разорвав беременное и страдающее родами чрево, Христос Спаситель появляется и выходит как бы из какой рождающей утробы, то есть, из уз смерти и из среды ада. Поэтому Он и назван перворожденным из мертвых. Якоже не бяше мощно держиму быти ему от нея. Якоже не бяше мощно. Намащенные борцы были неуловимы для противников, и намащенные заклинатели были предохранены и защищены от зубов змия. Когда намащенный таинственно Духом своим Христос вступил в борьбу с смертию и подчинился этому губителю, тогда появившийся противник был сокрушен. Якоже не бяше мощно… Потому не было возможно, что найдено было, что Он от Бога рожден, и что Ему чуждо было всякое пременение или преложение, и что Он так восстал, что более не имел уже умирать.
Далее приводит Давида, превышающего всякий человеческий разум, — потому что такого рода дело пророчество, — и говорит: Давид бо глаголет о Нем, а не о себе; и опять начинает со сторон смирения. Хотя и совершилось это теперь, но предначертано было издревле; Бог соизволял на это исперва и исперва так предначертал. Предзрех Господа предо мною выну. Называет Отца Господом Его (Иисуса); потому что Он (Иисус) принял зрак раба. Если же здесь говорится, что Отец есть одесную Сына, а в других местах говорится, что Сын одесную Отца, то этим обозначается их равенство.
Еще же и плоть моя вселится на уповании. Так как Иисус, восприяв смерть, совлек ту плоть, какую принял по плану домостроительства, чтобы снова воскресить ее от смерти; то справедливо, что плоть Его питала себя упованием в ожидании воскресения.
Хотя слова: яко не оставиши души моея во аде, некоторые и принимают за слова от лица Давида, не имея впрочем возможности доказать свою мысль; однакож они верно и благочестиво говорят, что тело восстало, чтобы быть нетленным и духовным; так как воскресшая плоть после воскресения есть тело духовное и нетленное.
Пути живота, то есть, те пути, которые души праведников прошли вместе с Искупителем, выходя из преисподних мест. В словах: исполниши мя веселия с лицем твоим, под лицом следует разуметь явление Господа в божественном образе и призрение на нас, которым Он ближе призрел нас.
Изложив свидетельство Давида, присовокупляет: мужие братие. Когда намерен сказать что-либо великое, предварительно пользуется этим оборотом, воодушевляя их и примиряя. А где не представлялось ничего такого, что могло бы быть вредным, там говорит с большою умеренностию. Если бы таким образом он сказал просто: «это сказано Давидом», то показался бы суровым и скорее возбудил бы в них гнев, чем соделал бы их послушными. Оказанием же большой чести блаженному Давиду он достигает того, что является удобоприемлемою мысль, что пророчество это сказано о Христе. В таком духе построена и вся эта речь его. Так, сказав, что Давид и умре и погребен, не сказал: и востал, но: и гроб его есть в нас даже до дне сего. Это равняется выражению: и он не восстал. Далее не прямо переходит ко Христу, но снова прославляет Давида, и этими прославлениями его (Давида) достигается цель слова; потому что для того и говорится это, чтобы иудеи ради чести, оказываемой ими Давиду, и ради его рода приняли слово о воскресении Христа; так что если бы этого не было, т.е. если бы они не приняли слова о воскресении, то и оказали бы пренебрежение к пророчеству и подорвали бы уважение к себе самим.
Клятвою клятся ему Бог. Не сказал: обетова, но: клятся, указывая этим на непреложность обетования. Посадити на престоле его. Престол употребляется вместо царства во многих местах божественного Писания; так и здесь и в следующем месте: престол твой, Боже, в век века. По плоти воздвигнути Христа. По плоти, говорит; потому что по божеству Он от века и всегда сидит вместе с Отцом; приписывает же все Отцу, чтобы удобнее могли принять то, что говорится. Но каким образом сидит на престоле Давидовом? Таким, что Он есть царь и иудеев и тем более тех, которые распяли Его.
Снова указывает на Отца, хотя достаточно было и прежнего указания. Но он знал, как полезно было это для слушателей в деле принятия ими того, что особенно необходимо.
Выражением: «вознесеся», Давид указал на вознесение и на то, что Он Иисус — на небесах, но и это сначала не ясно. Смотри: в начале слова, когда и пророка Иоиля привел во свидетели, не говорил, что Христос послал Духа Святого, но говорил, что послал Его Отец. А когда напомнил и о знамениях Христовых и о том, что сделано было против Христа, и когда с дерзновением высказал истину об Его воскресении; тогда наконец говорит уже, что Он Христос излил Духа Святого, что, следовательно, пророк об Нем говорил: и будет в последния дни… Обетование же разумеет или то, которое обещал нам апостолам, или то, которое обетовал Ему Иисусу Отец прежде креста и страданий. А так как он Петр имел сказать великую и высокую истину, именно то, что Духа Святого излил Христос, то затеняет ее, сказав, что Отец дал Ему это обетование; потому что кто бы что ни говорил, — если слово свое оканчивает без пользы, говорит напрасно и попусту. Показывает также Петр, что крест не только не унизил Его Иисуса, но придал Ему еще более блеска.
Если тогда, по гласу Иоанна: той вы крестит Духом Святым и огнем, Отец дал Ему обетование, то теперь исполнил обетование. Глаголет бо сам: рече Господь Господеви моему. Здесь Петр говорит уже без опасения; так как сказанное выше ободрило его. Но какое значение в словах: рече Господь Господеви моему? Если уже Давид называет Его (Иисуса) Господом, то тем более иудеи не должны отрицать этого. Седи одесную Мене. В словах: седи одесную Мене, мы уразумеваем равночестность Отца и Сына; так как понятие: правый, или левый, немыслимо по отношению к бестелесной сущности. А кто сии враги, это объясняет апостол, взывая: «егда испразднит всяку власть, последний враг испразднится смерть» (1 Кор. 15:24-26).
Словами же Давида: дондеже положу враги твоя, навел Петр на них страх, как средство победить их. А чтобы не подорвать веры в себя, он приписывает все Отцу. После того, как сказал о предметах великих, он слово свое снова сводит на дела смирения Его Иисуса.
Яко и Господа и Христа его Бог сотворил есть. Выражение: сотворил есть, употреблено вместо выражения: «поставил»; потому что речь идет не о существовании и не об ипостасности. Еще не перестает говорить о делах смирения. Следовало бы присовокупить: твердо убо да разумеет весь дом Исраилев, яко одесную седит, так как это именно вытекает из предыдущего. Но он не говорит этого, а выражается гораздо смиреннее, именно: яко и Господа и Христа его Бог сотворил есть; потому что таково значение слова: сотворил. Итак всюду следует иметь в виду пользу слушателей.