Старый стиль 22 марта
суббота
Новый стиль 4 апреля
Седмица 6-я Великого поста (седмица ваий). Лазарева суббота
Постный день. Глас 1-й
Сщмч. Васи́лия, пресвитера Анкирского (362–363)
Мц. Дроси́ды Римской, дщери царя Трая́на (104–117)
прп. Исаа́кия, игумена Далматского (IV)
Евангелие от Иоанна
Ин.11:1–45
Аверкий (Таушев) архиепископ
См. комм. к Ин. 11:3
2Мария же, которой брат Лазарь был болен, была та, которая помазала Господа миром и отерла ноги Его волосами своими.
Об этом событии рассказывает только один Евангелист Иоанн. Еще во время пребывания Господа в Перее, Им было получено известие о болезни любимого Им друга Лазаря, жившего в Вифании со своими сестрами Марфою и Мариею. Это семейство было особенно близко Господу, и Он бывая в Иерусалиме, надо полагать, часто посещал его, чтобы отдохнуть там от шума постоянно следившей за Ним толпы и лукавых совопросников книжников и фарисеев. Сестры послали сказать Господу: «се, егоже любиши болит», в надежде, что Господь Сам поспешит придти к ним, чтобы исцелить болящего.
Но Господь не только не поспешил, а даже нарочно остался на том месте, где был, еще «два дня», сказав, что «Эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится Сын Божий ея ради». Господь знал, что Лазарь умрет, и, если сказал, его болезнь не к смерти, то потому что намерен был воскресить его.
См. комм. к Ин. 11:3
См. комм. к Ин. 11:4
Только спустя два дня, когда Лазарь уже умер, Господь сказал ученикам: «идем во Иудею паки». Господь указывает не на Вифанию, а на Иудею, как на цель их путешествия, чтобы вызвать наружу ведомую Ему и гнездившуюся в сердце учеников мысль об угрожающей Ему в Иудее опасности. Этим Господь хотел укоренить в них мысль о необходимости, а потому и неизбежности страданий и смерти их Учителя.
И ученики действительно высказали страх за Него, напоминая, что еще недавно иудеи хотели побить Его в Иерусалиме камнями.
На это опасение учеников Господь отвечает аллегорической речью, заимствовав ее от обстоятельств, в которых Он находился в то время. Это было, вероятно, ранним утром, при восходе солнца: они имели, следовательно 12 дневных часов для своего путешествия. В продолжение всего этого времени можно совершать путешествие беспрепятственно: опасно было бы, если бы пришлось путешествовать после захода солнца, ночью, но в этом нет надобности, ибо до Вифании можно успеть дойти еще ранее захождения солнца. В духовном смысле, это значит: время нашей земной жизни определено высшей Божественной волей, а потому, пока это время продолжается, мы можем без страха идти определенным нам путем, исполнять дела, к которым мы призваны: мы безопасны, ибо Божественная воля охраняет нас от всяких опасностей, как свет солнца охраняет ходящих днем. Опасность была бы, если бы в нашем деле застала нас ночь, т.е., когда мы, вопреки воле Божией, вздумали бы продолжать нашу деятельность: тогда мы споткнулись бы. В отношении к Иисусу Христу это значит, что жизнь и деятельность Господа Иисуса Христа не кончится раньше определенного ей свыше срока, а поэтому ученики не должны страшиться угрожающих Ему опасностей. Совершая свой путь во свете воли Божией, Богочеловек не может подвергнуться опасности непредвиденной.
Ученики не поняли, что Господь говорит о смерти Лазаря, принимая во внимание ранее Им сказанное, что эта болезнь не к смерти: они полагали, что Господь придет и чудесно исцелит его. «Если уснул, то выздоровеет» – сказано было, вероятно, для того, чтобы отклонить Господа от путешествия в Иудею: «нет надобности идти, раз болезнь приняла благоприятный оборот».
Тогда Господь, отстраняя всякое прекословие учеников, и желая подчеркнуть безусловную необходимость идти в Иудею, сказал прямо: «Лазарь умре».
При этом Иисус добавил, что радуется за них, Апостолов, что Его не было в Вифании, когда Лазарь был болен, так как простое исцеление его от болезни не могло бы укрепить веру их в Него так, как предстоящее теперь великое чудо воскрешения его из мертвых. Решительно прекращая разговор, вызванный опасениями Учеников, Господь говорит: «но пойдем к нему».
Хотя нерешительность и была побеждена, но опасения учеников не рассеялись, и один из них Фома, называемый Дидим, что значит Близнец выразил эти опасения весьма трогательным образом: «Пойдем и мы, умрем с ним», т.е., если уж нельзя отвратить Его от этого путешествия, то неужели мы оставим Его? Пойдем и мы на смерть с Ним.
Когда они приблизились к Вифании, оказалось, что Лазарь уже четыре дня, как находится во гробе.
«Вифания же была близ Иерусалима, стадиях в пятнадцати», т.е. около двух с половиной верст, в получасе ходу, сказано для того, чтобы объяснить, каким образом в доме Марфы и Марии в немноголюдном селении оказалось много народа.
Марфа, как отличавшаяся большей живостью характера, услышав о приходе Господа, поспешила Ему навстречу, не сказав даже об этом сестре своей Марии, которая «дома седяше», в великой горести, принимая утешения пришедших утешать «о брате ею»
Со скорбию говорит она, не упрекая Господа, а только выражая сожаление, что так случилось: «Господи, если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой».
Вера в Господа поселяет в ней, однако, уверенность, что и теперь не все потеряно, что может совершиться чудо, хотя прямо этого и не высказывает, но говорит: «знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог».
На это Господь прямо говорит ей: «воскреснет брат твой».
Как бы проверяя себя, не ошибается ли она и желая побудить Господа уточнить эти слова, дать ей ясно понять, о каком воскресении говорит Господь, о чуде ли, которое Он намерен сейчас совершить, или только об общем воскресении мертвых при кончине мира, Марфа говорит: «знаю, что воскреснет в воскресение, в послед день».
Марфа высказала веру в то, что Бог исполнит всякую просьбу Иисуса: следовательно, у нее не было веры в Самого Иисуса, как всемогущего Сына Божия. Поэтому Господь возводит ее к этой вере, сосредотачивает ее веру на Своем лице, говоря: «Аз есмь Воскрешение и Живот: веруяй в Мя, аще и умрет, оживет. И всяк живый и веруяй в Мя, не умрет во веки». Смысл этих слов тот: во Мне источник оживотворения и вечной жизни: следовательно, Я могу, если захочу, воскресить твоего брата и теперь, прежде общего воскресения. «Веришь ли сему?» – спрашивает затем Господь Марфу.
И получает утвердительный ответ, что она верует в Него, как в пришедшего в мир Мессию-Христа.
По повелению Господа, Марфа пошла затем за сестрой своей Марией, чтобы и ее привести к Господу.
29Она, как скоро услышала, поспешно встала и пошла к Нему.
30Иисус еще не входил в селение, но был на том месте, где встретила Его Марфа.
Так как она позвала Марию тайно, то, утешавшие ее иудеи не знали, куда она идет и последовали за ней, думая, что она пошла на гроб Лазаря, «да плачет тамо».
Мария со слезами пала к ногам Иисусовым, произнося те же самые слова, что и Марфа. Вероятно, в скорби своей они часто говорили между собой, что не умер бы брат их, если бы Господь и Учитель их был с ними, и вот, не сговариваясь, они выражают свою надежду на Господа одними и теми же словами.
33Иисус, когда увидел ее плачущую и пришедших с нею Иудеев плачущих, Сам восскорбел духом и возмутился
Господь «возскорбел духом и возмутился» при виде этого зрелища печали и смерти. Еп. Михаил полагает, что эта скорбь и возмущение Господа объясняются присутствием иудеев, плакавших неискренно и пылавших злобой против Него, собиравшегося совершить столь великое чудо. Это чудо Господь хотел совершить для того, чтобы перед предстоящими Ему страданиями дать возможность Своим врагам одуматься и раскаяться, уверовать в Него: но вместо этого, они еще больше воспылали к Нему ненавистью и решительно вынесли Ему уже формально и окончательно смертный приговор.
Преодолев в себе это возмущение духа, Господь спрашивает: «где вы положили его?» Вопрос был обращен к сестрам умершего. «Богочеловек знал, где погребен Лазарь, но, обращаясь с людьми, поступал по-человечески» (бл. Августин). Сестры отвечали: «Господи, прииди и виждь».
«Прослезися Иисус» – это, конечно, дань человеческой природы Его.
Евангелист говорит далее о впечатлении, какое произвели эти слезы на присутствовавших. Одни были тронуты…
…а другие злорадствовали, говоря: «не мог ли Сей, отверзший очи слепому, сделать, чтобы и этот не умер?» Если бы мог, то, конечно, любя Лазаря, не допустил бы его до смерти, а так как Лазарь умер, то, следовательно, не мог, а потому теперь и плачет.
Подавляя в Себе чувство скорби, от злобы иудеев…
… Господь подошел ко гробу Лазаря и сказал, чтобы отняли камень. Гробы в Палестине устраивались в виде пещеры, вход в которую закрывался камнем. Открытие таких пещер производилось лишь в крайних случаях, да и то лишь после погребения вскоре же, а не тогда, когда труп уже разлагался. В теплом климате Палестины разложение трупов после смерти начинается очень быстро, вследствие чего иудеи хоронили своих покойников в тот же день, в какой они умерли. На четвертый же день разложение должно было достигнуть такой степени, что даже верующая Марфа не могла удержаться, чтобы не возразить Господу: «Господи, смердит: четверодневен бо есть».
Напоминая Марфе прежде ей сказанное, Господь говорит: «не сказал ли я тебе, что, если будешь верить, увидишь славу Божию?»
Когда камень был отнят, Господь возвел очи Свои к небу и сказал: «Отче, хвалу Тебе воздаю, яко услышал еси Мя». Зная, что враги Его приписывают чудотворную силу Его власти бесовской, Господь молитвой этой хотел показать, что Он творит чудеса в силу Своего полного единства с Богом Отцем.
Душа Лазаря возвратилась в тело его, и Господь громким голосом воззвал: «Лазаре, гряди вон!» Громкий голос здесь – выражение решительной воли, которая уверена в беспрекословном повиновении, или как бы возбуждение глубоко спящего.
К чуду воскресения присоединилось еще чудо: связанный по рукам и ногам погребальными пеленами Лазарь смог сам выйти из пещеры, после чего Господь повелел развязать его. Подробности изображения этого события свидетельствуют, что оно описано очевидцем.
В результате этого чуда произошло обычное разделение между Иудеями: многие уверовали…
Евр.12:28–13:8
Глава 13
Феофилакт Болгарский блаженный
Итак мы, приемля царство непоколебимое, будем хранить благодать. Так как, говорит, мы удостоимся благ, непреложных и непоколебимых, то и получим такое царство, здесь уже принимая залог его — духовные блага, будем хранить благодать, то есть не будем скорбеть и падать духом, но возблагодарим и Даровавшего уже таковые и имеющего еще даровать. Которою будем служить благоугодно Богу. Которою (т.е. благодатью и будем служить, — Прим.Ред.) — благодарением. Ибо если мы благодарны, тогда и служим благоугодно, как бы зная, какой у нас Владыка. Ибо если мы не благодарим и за освобождение от бедствий и за притеснение, то и не служим благоугодно. Какой-нибудь раб, ропща на господина своего (ибо ропщет тот, кто не как должно служит ему), разве благоугодно служит? Потому он и сам в другом месте говорит: не ропщите (1 Кор. 10:10); и еще: все делайте без ропота (Флп. 2:14). За ропот же израильтяне умерли в пустыне. С благоговением и страхом. То есть не будем говорить ничего безрассудного, ничего бесстыдного, но пусть и внешность выражает уважение к людям и страх пред Богом.
Показав, с одной стороны, что ветхозаветные события внушают страх, а с другой — что в Новом Завете нет ничего такого, — он, чтобы они не относились презрительно к кротости, говорит: с благоговением и страхом возблагодарим Бога. Ибо душа, поддаваясь отчаянию во время бедствий, теряет стыд. Или: служение наше должно совершаться с благоговением и страхом. Ибо Бог наш есть огонь, а потому нам должно иметь страх, чтобы Он не погубил нас, как нерадивых и равнодушных. Ибо говорит: да будут сыны Израиля благоговейны. Это же доставляет им и утешение, а именно то, что мы имеем такого Бога, Который может истребить врагов наших.
Глава 13
Не сказал, что вы приобрели братолюбие и страннолюбие: ибо они имели их, как казалось; но так как находились в опасности от беспрерывных скорбей оставить заботу об этих добродетелях, то говорит: братолюбие да пребывает, да будет твердым, и вы не позволяйте себе избегать его.
Страннолюбия не забывайте. И страннолюбия, говорив, не забывайте. Ибо, потерпев похищение имуществ, они, быть может, вели себя скупо. Или ограждает их и на будущее время. Ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам. Настолько важно страннолюбие, принятие всех вообще и неосуждение братьев, что Авраму и Лоту представился случай к принятию ангелов (Быт. 18, Быт. 19). Ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам. Не зная, то есть не знали, что странники были ангелы, впрочем, приняли их с честью. Это и делает их великими, ибо если бы они знали, то в таком случае они не совершили бы ничего великого.чего великого.
Помните узников, как бы и вы с ними были в узах. Ибо тот, кто связан с кем-нибудь, хотя бы и желал забыть, не может. И страждущих, как и сами находитесь в теле. Страждущие — или в темницах, или в голоде, или в другом каком бедствии. Ибо кто размышляет, что и он облечен подобным телом, будет защищать их, с одной стороны, по сочувствию, а с другой, из боязни, как бы и самому за свое нечеловеколюбие не пришлось подпасть подобным бедствиям.
Брак у всех да будет честен и ложе непорочно. Смотри, как часто он ведет речь о целомудрии. Выше, упоминая о святости брака (Евр. 12:14), говорил об этом целомудрии, и опять после этого говорит о прелюбодеях и блудниках. Или: и во всех случаях и во всякое время. Не в бедствии только и не в спокойное время: не в этой только части честен, а в другой — нет, но всецело да будет честен. Здесь же посрамляются еретики, клевещущие на брак. Ибо вот, потому он и называется честным, что сохраняется в целомудрии. Блудников же и прелюбодеев судит Бог. И здесь с угрозой наказания соединяется запрещение блуда, ибо судит Бог, то есть осудит. И естественно. Ибо если допускается брак, то блудник и прелюбодей по справедливости подвергается наказанию.
Имейте нрав несребролюбивый. Не сказал: ничего не приобретайте, но, если и имеете, не будьте рабами, а свободно относитесь к тому, что имеете, так, чтобы не печалиться, если вы когда-либо лишитесь чего из имущества, как и выше сказал: расхищение имения вашего приняли с радостью (Евр. 10:34). И вообще, так как многие после потери имущества стараются снова приобретать его, то в виду необходимости оказывать помощь другим говорит: имейте нрав несребролюбивый. Почему и продолжает. Довольствуясь тем, что есть. Показывает, как можно бы быть не сребролюбивыми, а именно: если мы довольствуемся тем, что у нас есть, если мы не стремимся к приобретению чего-нибудь сверх потребного и необходимого. Ибо кто стремится к приобретению более, чем нужно, — тот, очевидно, сребролюбив. Ибо Сам сказал: не оставлю тебя и не покину тебя (Нав. 1:5; Быт. 28:15). Так как, вероятно, некоторые говорили: что же, если у нас нет и необходимого? — отвечает, что этого никогда не может быть, ибо Бог устами Исаии говорит: не оставлю тебя (ср. Ис. 43:2) и, конечно, не лжет. Но так как, вероятно, те же самые из иудеев говорили: чем настоящим мы довольствоваться будем? Мы разграблены и у нас ничего не осталось, — говорит: можно довольствоваться и тем, что осталось, хотя бы этого было и мало. Ибо Бог сказал: не оставлю тебя, то есть Я не допущу тебя до этого. Если, быть может, апостол и понимал это относительно потребного, то ты понимай так, что это сказано и относительно всякого дела.
Так как это сказал Сам Бог, то, без сомнения, верно. Итак, снова дерзновенно скажем, что хищники наших имений не стеснят нас.
Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие. В этом убеждает и фессалоникийцев, чтобы оказывать им наибольшую честь (1 Фес. 5:13). И как те наставники делали их участниками слова Божия, так и они по возможности должны оказывать им помощь в материальных нуждах. Относительно этого он намекает им словом: поминайте. Или побуждает их к подражанию им. И, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их. То есть, точнее, — наблюдайте. И как ученики живописца смотрят на оригинал, так и вы, всегда взирая на кончину, то есть на конец их жизни, на их образ жизни, который имел добрый конец, подражайте вере их. Ибо от веры — чистая жизнь. И если бы не верили в будущее, но сомневались, то не оказались бы безукоризненными в поведении. Снова врачует малодушие их; или говорит о вере в догматы. Итак, продолжает.
Ибо, казалось, некоторые искажали веру и говорили, что другой придет, которого евреи и доныне ожидают. Итак, говорит, что Христос Тот же вчера, то есть во все прошедшее время, и сегодня, то есть в настоящее, и во веки, то есть в будущие и бесконечные времена, и другой не придет. Итак, не заблуждайтесь. Или: как Он не оставил наставников ваших, но во всем помогал им, так и вам окажет помощь. Ибо Он — один и Тот же.
