Старый стиль 4 февраля
вторник
Новый стиль 17 февраля
3-я приуготовительная седмица к Великому посту. Седмица cырная – сплошная
Попразднство Сретения Господня
Прп. Иси́дора Пелусио́тского (ок. 436–440)
блгв. вел. кн. Гео́ргия (Ю́рия) Всеволодовича Владимирского (1238)
прп. Кирилла Новоезе́рского (Новгородского) (1532)
Прпп. Авраа́мия и Ко́прия Пе́ченгских, Вологодских (XV)
сщмч. Авраа́мия, епископа Арви́льского (ок. 344–347)
прп. Николая исп., игумена Студийского (868)
Сщмч. Мефо́дия (Красноперова), епископа Петропавловского (1921)
сщмчч. Евста́фия Сокольского, Иоа́нна Артоболевского, Алекса́ндра Минервина, Се́ргия Соловьева, Иоа́нна Алешковского, Алекса́ндра Соколова, Николая Кандаурова, Алекси́я Княжеского, Николая Голышева, Алекси́я Шарова, Алекса́ндра Покровского, Арка́дия Лобцова, Бори́са Назарова, Михаила Рыбина, Николая Поспелова, Алекси́я Лебедева, Андре́я Беднова, Дими́трия Кедроливанского, Иоа́нна Тихомирова, Петра Соколова, пресвитеров, прмчч. Серафи́ма (Вавилова), архидиакона, Феодо́сия (Бобкова), иеромонаха, прмцц. Рафаи́лы (Вишняковой), схимонахини, Анны Ефремовой, Марии Виноградовой, Екатерины Декалиной, послушниц и мчч. Иоа́нна Шувалова, Васи́лия Иванова, Дими́трия Ильинского, Фео́дора Пальшкова и Дими́трия Казамацкого (1938)
Евангелие от Луки
Лк.22:39–42,45–23:1
___
глава 23
Аверкий (Таушев) архиепископ
«Возстаните, идем отсюду» (Ин. 14:31) — пойдем навстречу приближающемуся врагу, князю мира сего в лице Иуды-предателя. Многие толкователи склоняются к тому, что после этих слов надлежит читать слова Ев. Матфея, совпадающие с такими же словами Ев. Марка: «и воспевше, изыдоша в гору Елеонску», т.е. Господь с учениками пропели по иудейскому обычаю псалмы второй части «Аллилуйи» — 115—118 и пошли по направлению к Елеонской горе, причем дальнейшая беседа продолжалась уже на ходу. Однако, Епископ Феофан Затворник считает, что беседа продолжалась все же в горнице, и горница была покинута лишь по окончании всей беседы и первосвященнической молитвы Христовой. За первое предположение, против мысли Еп. Феофана, говорит, по-видимому, то, что дальше Господь ведет беседу о себе, как о виноградной лозе. По дороге же к Елеонской горе и на склонах ее как раз было много виноградников, глядя на которые Господь и употребил этот наглядный и живой образ (Ин. 15:1) Как повествует св. Евангелист Иоанн, окончив Свою первосвященническую молитву, «Иисус изыде со ученики Своими на он пол потока Кедрска, идеже бе вертоград, в оньже вниде Сам и ученицы Его». Поток Кедрский или Кедрон, что значит «черный», был незначительный ручей, который наполнялся водой только после сильных дождей, а в остальное время его русло было сухо или почти сухо. Он протекал так называемой Иосафатовой долиной и отделял Иерусалим от Елеона. Св. Иоанн говорит, что за этим потоком был сад, куда вошел Иисус и ученики Его, но не называет сада по имени и не говорит ничего о том, что там происходило до прихода Иуды со стражей. Первые два Евангелиста Матфей и Марк называют этот сад Гефсиманией, а св. Лука указывает его местонахождение на горе Елеонской. Все трое повествуют о молитве Господа в этом Гефсиманском саду. «Гефсимания» значит «жом для выжимания масла»: вероятно, сад был оливковый и здесь приготовлялось оливковое масло. Можно предполагать, что этот сад принадлежал какому-нибудь расположенному к Господу владельцу, ибо, по словам св. Иоанна (Ин. 18:2), Господь Иисус Христос «часто собирался там с учениками Своими», почему Иуда и повел туда стражу в уверенности, что найдет Господа После Тайной вечери именно там, в чем и не ошибся.
Войдя в сад, Господь остановил учеников, сказав им: «седите ту, дондеже шед, помолюся тамо»
«на вержение камня» — на такое расстояние, на какое долетает, обыкновенно, брошенный камень
Отшед от них, по словам св. Матфея и св. Марка, «немного», Он пал на лице Свое, преклонив колена, и молился: «Отче Мой, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия: обаче не якоже Аз хощу, но якоже Ты» (Мф. 26:39) <…> О чем так скорбел и тяжко страдал в Гефсиманском саду воплотившийся Сын Божий? Кто из нас грешных людей может осмелиться утверждать, что он доподлинно знает все происходившее в чистой и святой душе Богочеловека в эту минуту, когда наступал решительный час предания Его на крестную смерть, ради спасения человечества? Но и раньше существовали и теперь продолжают делаться попытки объяснить причины этих нравственных мук Господа, пережитых им в эти предсмертные часы в Гефсиманском саду. Самое естественное предположение это то, что скорбела и страшилась смерти Его человеческая природа. «Смерть вошла в человеческий род не по природе», — говорит бл. Феофилакт: «потому природа человеческая боится ея и бежит от нея». Смерть есть следствие греха (Рим. 5:12, 15), а потому безгрешная природа Богочеловека не должна была бы подлежать смерти: смерть для нее — явление противоестественное: от того чистая безгрешная природа Христова возмущается против смерти, скорбит и тоскует при виде ее. Эти нравственные страдания Христовы — доказательство наличия двух природ в Нем: Божеской и человеческой, что отрицали монофелиты. Вместе с тем нравственные страдания эти происходили несомненно и от того, что Господь принял на Себя все грехи всего мира и шел на смерть за них: то, что должен был претерпеть весь мир за свои грехи, сосредоточилось теперь, так сказать, на Нем Одном. Не исключена и та возможность, что диавол, отошедший от Него по св. Луке «до времени» (Лк. 4:13), теперь вновь приступил к Нему со своими искушениями, пытаясь, хотя и безуспешно, отклонить Его от предстоящего подвига крестных страданий. Скорбь Христа Спасителя вызывалась также сознанием человеческого ожесточения, человеческой неблагодарности Богу.
Источник
«Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета. Четвероевангелие» Ч. 3 Последние дни земной жизни Господа Иисуса Христа Великий Четверток 20. Гефсиманский подвиг: моление о чаше (Матф. 26:36-46; Марк. 14:32-42; Луки 22:39-46; Иоан. 18:1)
___
Св. Лука объясняет, что они уснули от печали. Жизнь свидетельствует, что сильные переживания действительно производят иногда столь сильное переутомление нервной системы, что человек не в силах бороться со сном.
Скорбь Христа Спасителя вызывалась также сознанием человеческого ожесточения и неблагодарности Богу. Первые два Евангелиста говорят, что Господь, восстав от молитвы, дважды подходит к трем ученикам, оставленным недалеко, но вместо того, чтобы найти утешение в их усердии и преданности Ему, готовности бодрствовать с Ним, застает их спящими и кротко упрекает их за это, говоря при этом: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение, дух бодр, плоть же немощна». Как могло случиться, что ученики уснули в такой момент? Св. Лука объясняет, что они уснули от печали. Жизнь свидетельствует, что сильные переживания действительно производят иногда столь сильное переутомление нервной системы, что человек не в силах бороться со сном. Господь обращается с упреком именно к Петру потому, что он особенно клялся Господу в своей преданности только что, незадолго перед тем. Ученикам предстояло великое искушение, великое испытание их веры, а потому Господь и убеждает их в необходимости бодрствовать и молиться, чтобы преодолеть это искушение. «Дух бодр, плоть же немощна» значит: душа ваша расположена к борьбе с этим искушением и способна побороть его, но человеческая природа немощна и, при ослаблении бодрствования и молитвы, способна к великому падению.
Все четыре Евангелиста согласно рассказывают о предании Господа, причем каждый лишь привносит свои подробности, которые дополняют картину. По св. Иоанну, Иуда привел целую спиру, т.е. часть легиона, называемую когортой и состоящую из 1000 человек с тысяченачальником во главе, о котором особо упоминается в 12-м стихе, а также служителей от первосвященников и фарисеев. Хотя было полнолуние, толпа эта пришла с фонарями и факелами в предположении, что Господь может укрыться в потаенных местах сада. Воины были вооружены мечами, а слуги первосвященников — дрекольями. По-видимому, они ожидали возможности серьезного сопротивления. Характерно предательство лобзанием. Первосвященники, очевидно боясь народного возмущения, дали приказ Иуде взять Иисуса осторожно. Отряду, видимо, не было сказано, Кого он должен привести: было приказано взять Того, на Кого укажет Иуда. А Иуда, храня в тайне данное ему поручение, ограничился одним лишь указанием: «Кого я поцелую, Тот и есть, за Кем мы идем: возьмите Его и ведите осторожно» (Мк. 14:44). Можно предполагать, что Иуда намеревался, отделившись от отряда, подойти к Иисусу с обычным приветствием, поцеловать Его, а затем отойти к Апостолам и таким образом скрыть свое предательство.
Можно предполагать, что Иуда намеревался, отделившись от отряда, подойти к Иисусу с обычным приветствием, поцеловать Его, а затем отойти к Апостолам и таким образом скрыть свое предательство. Но это ему не удалось. Когда он подошел к Иисусу и растерянно сказал: «Равви, равви…», то Иисус кротко спросил его: «Друг, для чего ты пришел?» Не зная, что сказать на этот вопрос, Иуда в смущении произнес: «Радуйся, Равви», — и поцеловал Его. Чтобы показать Иуде, что он не может скрыть своего предательства, Господь сказал: «Иуда, целованием ли предаешь Сына Человеческаго?»
Но тут Апостолы решили вступиться за Господа…
…и нетерпеливый Петр, не дождавшись ответа на вопрос одного из них: «Господи, не ударить ли нам мечом?» — извлек меч и, ударив первосвященнического раба Малха, отсек ему правое ухо, но не совершенно,так что Господь одним прикосновением исцелил его
«Возврати меч твой в его место», — сказал Господь Петру: «ибо все взявшие меч, мечем погибнут» — это, конечно, не пророчество (иначе можно было бы считать его несбывшимся), а только закон Божественной правды общего характера: кто нападает на другого с намерением лишить его жизни или нанести ему рану, тот сам достоин того же. Это та же мысль, которая заключена в заповеди, данной после потопа: «проливаяй кровь человечу в ея место его пролиется» (Быт. 9:6). «Или мнится ти, яко не могу ныне умолити Отца Моего, и представить Ми вящше, неже дванадесяте легиона Ангел?» Легионом назывался у римлян отряд, состоявший из 10 когорт и заключавший в себе около 10.000 воинов. Весь Ангельский мир ополчился бы в защиту Сына Божия, если бы Он не предавал Себя на страдания добровольно. 12 легионов Господь как бы противополагает 12-ти ученикам Своим. «Како убо сбудутся писания, яко тако подобает быти?» (Ин. 18:11) — это значит, что все происходящее есть исполнение пророчеств.
Среди пришедших за Иисусом, как свидетельствует св. Лука, находились сами первосвященники и начальники храма. К ним Господь обратился с обличительной речью: «как будто на разбойника вы вышли с мечами и кольями». Смысл этого обличения тот, что они явно шли на неправое дело, если не хотели обвинить Господа открыто перед всеми и взять Его, как нарушителя закона среди белого дня, в присутствии народа, а употребили такой скрытный способ схватить Его ночью: «се есть ваша година и область темная»
Взявши Господа Иисуса, враги повели Его связанным (черта, которую указывает только один св. Иоанн) в дом, где жили первосвященники. Восполняя показания первых трех Евангелистов, св. Иоанн один только упоминает, что Господа привели сначала к Анне, который сделал Ему предварительный допрос, а затем послал Его к Каиафе (Ин. 18:12-13) Св. Иоанн, дополняя повествования первых Евангелистов, говорит, что за Иисусом следовал не только Петр, об отречении которого повествуют все четыре евангелиста, но и «другий ученик» — несомненно он сам.
Св. Иоанн был знаком первосвященнику, которому именно и почему, неизвестно: по преданию — по своему рыболовству. Поэтому он вошел внутрь первосвященнического двора, а затем сказал придвернице, чтобы она пустила внутрь и Петра.
Тут-то и произошло первое отречение Петра, по св. Иоанну, когда во время допроса Господа Анной, Петр стоял у разведенного на дворе огня и грелся. Об отречении Петровом повествует все 4-ре Евангелиста, хотя в повествованиях их сразу бросается в глаза некоторая разница. Впрочем различие это нисколько не касается существа дела: Евангелисты только дополняют и разъясняют друг друга, так что из сопоставления всех их показаний слагается точная и полная история этого происшествия. Петр находился во время суда над Господом, сначала у Анны, а потом у Каиафы, в одном и том же внутреннем дворе первосвященнического дома, куда его ввела придверница, по просьбе св. Иоанна, знакомого первосвященнику. То, что это был один и тот же двор общего первосвященнического дома, в разных отделениях которого жили оба первосвященника и Анна и Каиафа, устраняет кажущееся противоречие между повествованиями св. Евангелиста Иоанна, с одной стороны, и тремя другими Евангелистами, с другой стороны. Св. Иоанн представляет отречения начавшимися во дворе Анны и там же окончившимися, а прочие три Евангелиста, совсем не упоминающие о допросе Господа у Анны, излагают дело так, как будто все три отречения происходили на дворе у первосвященника Каиафы. Ясно, что это был один и тот же общий двор. Когда при содействии Иоанна, который «бе знаем архиереови», Петр вошел во двор первосвященника, вводившая его привратница, по св. Иоанну, сказала ему: «еда и ты ученик еси Человека Сего?» Петр отвечал: «несмь», и стал к огню, который был разведен ради непогоды и холода. Однако, служанка не оставила его в покое, и, по св. Марку (Мк. 14:67), всмотревшись в его лицо, освещенное огнем, утвердительно сказала: «и ты с Назарянином Иисусом был еси», а также и другим говорила: «и сей с Ним бе».
Как свидетельствует св. Марк, Петр, желая, видимо, избавиться от неотвязчивой привратницы, ушел от огня в переднюю часть двора, на преддворие, к воротам, чтобы в случае нужды бежать. Так прошло немалое время. Снова увидев его, все та же служанка (Мк. 14:69) стала говорить стоявшим тут: «яко сей от них есть». К ней присоединилась и другая служанка (Мф. 26:71), тоже говорившая: «и сей бе со Иисусом Назореем». Еще кто-то обратился прямо к Петру: «и ты от них еси». Петр снова переменил место и опять стал у огня, но и тут некоторые (Ин. 18:25) начали говорить: «еда и ты от ученик Его еси?» «Он же отвержеся и рече: несмь». Это было второе отречение, происшедшее как раз в то время, когда Иисуса от Анны вели к Каиафе, как можно думать на основании 24 и 25 ст. 18 гл. от Иоанна.
После второго отречения прошло около часа. Приближался утренний рассвет и с ним обычное «петлоглашение» (Мк. 13:35). Оканчивался суд над Господом у первосвященника Каиафы. Тогда один из рабов, родственник Малха, которому Петр отсек ухо, сказал Петру: «не аз ли тя видех в вертограде с Ним?» (Ин. 18:26), а другой добавил: «и сей с Ним бе, ибо галилеанин есть», и вслед за тем многие начали говорить: «галилеанин еси, и беседа твоя подобится» (Мк. 14:70), «и яве тя творит» (Мф. 26:73).
60Но Петр сказал тому человеку: не знаю, что ты говоришь. И тотчас, когда еще говорил он, запел петух.
На Петра напал страх, и он начал «ротитися и клятися, яко не вем Человека Сего», и «второе алектор возгласи», как свидетельствует св. Марк, несомненно со слов самого Петра (Мк. 14:71-72). В первый же раз петух запел, по свидетельству св. Марка, после первого отречения (ст. Мк. 14:68).
Так совершилось третье отречение, которое, видимо, совпало с моментом, когда Господа уже осужденного и подвергнутого поруганиям и избиениям, вывели из дома Каиафы во двор, где Он под стражей должен был ожидать утра (Лк. 22:63-65) и нового уже официального заседания синедриона, на котором был вынесен формальный приговор.
От пения петуха и взгляда, брошенного на него Господом, в душе Петра возникло жгучее, горькое раскаяние: он бежит от места своего падения наружу и горько его оплакивает.
Как над осужденным уже преступником, они начали ругаться и издеваться над Христом: плевали Ему в лицо, в знак крайнего презрения и уничижения, заушали Его, били по главе, по ланитам…
… и, издеваясь, спрашивали: «Прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?» То есть если Ты — Мессия всеведущий, то назови по имени того, кто ударяет Тебя, не видя его или не зная его. Последнее показывает, что весь суд был только грубым лицедейством, под которым скрывалась кровожадная зверская злоба. Это были не судьи, а звери, не умевшие скрывать свою ярость.
См. ст. 63
Об этом втором, уже официальном собрании синедриона, лишь кратко в одном стихе упоминают Евангелисты Матфей (Мф. 27:1) и Марк (Мк. 15:1); подробнее говорит о нем св. Лука. Это собрание было созвано лишь для соблюдения формы внешней законности смертного приговора, вынесенного Иисусу на ночном заседании. В Талмуде, где собраны все древние еврейские узаконения, сказано, что в уголовных делах окончательное произнесение приговора должно следовать не ранее, как на другой день после начала суда. Но ни Каиафа, ни синедрион, конечно, не хотели откладывать окончательное осуждение Иисуса на время после праздника Пасхи. Поэтому они спешили соблюсти хотя бы форму вторичного суда. И синедрион собрался рано на рассвете, на этот раз в еще более многочисленном составе (к нему присоединились книжники, как говорит об этом св. Лука) и при том уже не в доме Каиафы, а в помещении синедриона, куда и повели Иисуса, проведшего все время до рассвета на первосвященническом дворе, в поруганиях со стороны стражи и первосвященнических слуг.
Господа ввели в заседание синедриона и снова спрашивали: «аще Ты еси Христос?» — отчасти потому, что были новые члены, которые не присутствовали при ночном сборище, отчасти, может быть, потому, что надеялись услышать от Господа еще что-нибудь новое. Прежде чем прямо отвечать на этот вопрос, Господь предлагает обличение их, показывающее, что Ему, как Сердцеведцу, известны помышления их. Суд был созван только ради формы: участь Господа все равно была уже предрешена, что бы Он ни говорил. Поэтому Господь отвечал: «аще вам реку, не имете веры: аще же и вопрошу вы, не отвещаете ми, ни отпустите», т.е. говорить Мне бесполезно:..
…если бы Я спросил вас о том, что могло бы вести к разъяснению дела о Моем мессианском достоинстве и к рассеянию вашего ослепления, вы все равно не станете Мне отвечать и не дадите Мне возможности оправдаться перед вами и быть отпущенным на свободу…
…но знайте, что после всего того, чему подобает совершиться, благодаря вашей злобе, вы увидите Меня не иначе, как во славе Отца Моего.
«Итак Ты Сын Божий?» — снова настойчиво спросили они, и Господь как бы нехотя подтверждает это: «вы глаголете, яко Аз есмь».
Довольные этим члены синедриона объявляют уже ненужным дальнейшее расследование дела и выносят приговор о предании Господа Иисуса Христа римской языческой власти — Понтийскому Пилату — для исполнения над Ним смертной казни.
глава 23
«И связавше Его ведоша, и предаша Его Понтийскому Пилату игемону» — Со времени подчинения Иудеи римлянам у синедриона было отнято право наказывать преступников смертью, что видно и из Ин. 18:31. Побиение камнями Стефана было самовольным поступком. По закону обвиненные в богохульстве побивались камнями, но иудеи, бессознательно исполняя тем волю Божию, желали предать Господа Иисуса Христа более поносной смерти — распятию на кресте — и с этой целью, после вынесения смертного приговора синедрионом, отвели его к Понтийскому Пилату игемону, т.е. правителю. Понтий, по прозванию Пилат, был пятым прокуратором, или правителем Иудеи. Он получил назначение на эту должность в 26 г. по Р.Хр. от римского имп. Тиверия. Человек гордый, надменный и жестокий, но вместе с тем малодушный и трусливый, он ненавидел иудеев и, в свою очередь, был ненавидим ими. Вскоре после распятия Христова он был вызван в Рим на суд, заточен в Виенне (в южной Галлии) и там кончил жизнь самоубийством. Прокураторы обычно жили в Кесарии, но на праздник Пасхи для наблюдения за порядком переселялись в Иерусалим. См. (Ин. 18:28-32)
Иуд.1:1–10
По моему мнению, для этого апостола достаточно было, в доказательство своего достоинства, после того, как назвал себя рабом Христовым, указать еще на родство свое с Иаковом. Ибо Иакова все восхваляли за его добродетель. Это обстоятельство должно было и этому апостолу доставить большее доверие от слушателей к учению слова, так как сомнительно, чтобы общник в рождении и крови оказался и в нравах весьма далеким от того, с которым имел общение в родстве, особенно тот, кто служит одному Владыке Христу и равномерно с единокровным несет бремя рабства. Господь сказал: никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец Мой (Ин. 6:44). Этот блаженный муж показывает, что ныне оправдалось это слово. Ибо говорит, что любимые Отцом сохранены Иисусом Христом, почему и называет их призванными, так как они не сами собой пришли, но привлечены и призваны Отцом.
Источник
Толкование на Послание Иуды. PG 126:88.
Он желает, чтобы им умножились милость, мир и любовь; милость потому, что мы призваны Богом и восприняты в рабы Его по благоутробию милости; мир потому, что и его даровал нам Сам Бог и Отец, примирив с Собой нас, оскорбивших Его, чрез Сына Своего Иисуса Христа; любовь потому, что Единородный Сын Божий предал Себя на смерть за нас по любви к нам. Итак, апостол молит, чтобы дары эти были у верующих в избытке, подобно как и Давид взывает ко Господу: продли милость Свою к знающим Тебя (Пс. 35:11). Побуждаемые этими спасительными примерами, и мы, при нелицемерном расположении к ближнему своему, должны жить достойно Призвавшего нас.
Здесь апостол указывает побуждение к написанию послания. Именно: он пишет настоящее послание, заботясь о спасении верующих, чтобы они по простоте не увлеклись гнуснейшими еретиками, пишет с тем, чтобы чрез описание развратной жизни еретиков обнаружить их и сделать явными для незнающих.
О них говорил уже и апостол Петр, но апостол Иуда пишет пространнее. Говорит, что они предназначены, потому что апостолы Петр и Павел писали уже, что в последнее время придут обольстители такого рода (2 Пет. 2:1-2; 2 Пет. 3:3; 2 Тим. 3:1-8). Еще прежде них Сам Христос говорил: многие придут под именем Моим и многих прельстят; не ходите в след их (Лк. 21:8); потому что, называя себя христианами, они этим именем обманут многих. Апостол говорит о последователях гнуснейших Николая, Валентина и Симона. Ибо они, будучи чревоугодниками и невоздержанными, придавали своему учению благовидный покров, чтобы найти доступ в дома и пленить женщин, погрязших в грехах. Выдумав некоторые ночные обряды, они предались разврату. От этого происходит и то, что они отвергают Господа нашего Иисуса Христа. Ибо как не отвергнуться Его тем, кои нечистой жизнью отгоняют от себя Учителя всякого целомудрия? Ибо что общего у света с тьмой (2 Кор. 6:14)? Увещевает тех, которые однажды признали Господа нашего Иисуса Христа Спасителем и уверовали в Него, чтобы подвизались за веру. Ибо, если мы приняли вочеловечившееся Слово и однако говорим, что Иной Тот, Который прежде веков от Отца, и Иной Тот, Который от Матери, и что Сей — особое лице, то как не отвергаемся единого Господа и Владыки? Ибо Господь Иисус един по единению домостроительства; потому что предвечное Слово Божие и Бог, имея насажденную в славу Божества плоть, воспринятую Им от Святой Девы, с самого зачатия, есть Один и Тот же Владыка всех.
Сказав о разврате нечестивых николаитов, валентиниан и маркионитов, присовокупляет и то, что Господь — избавил народ из земли египетской, и так далее. Этим показывает, что Основатель Ветхого и Нового Завета есть один и тот же Бог, а не как эти гнусные говорят, будто один Бог, гневный и жестокий, дал Ветхий Завет, а другой Бог, негневный и человеколюбивый, дал Новый Завет. Тем же показывает и то, что ныне нечествующие не останутся ненаказанными, как не остались вышедшие из Египта. Ибо хотя Бог превосходной Своею силой и по клятве отцам их освободил их от египетского рабства, однако, когда они преступили закон, не оставил их без наказания, но воздал им должное возмездие: им нисколько не помогли ни благоволение Божие к предкам их, ни сверхъестественная сила чудес; и те, кои тогда перешли Чермное море посуху, впоследствии за отступления от веры погибли.
Тех же, которые, получив честь ангельского достоинства, по нерадению не пребыли в первоначальном своем состоянии, но отринули данный им благостью небесный образ жизни, Бог сокрыл в наказание на суд, то есть на осуждение, великого дня; ибо это значит слово соблюдает. Почему и Господь говорит: идите в огонь, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25:41).
В пример того, что их обнимет неугасающий Огонь, приводятся и жители Содома. Плотью иной называет мужескую природу, как не служащую такому соитию, чтобы рождать. Ибо к такому соитию способна плоть женская, по изречению прародителя: кость от костей моих, и плоть от плоти моей (Быт. 2:23), а плоть мужчины, как сказал я, чужда такого соития. Да и женская плоть, по законам, одна для одного есть своя и собственная плоть, а смешивающаяся со многими есть иная и чужая и в сквернении мало отстающая от мужеской.
Выставив упомянутые сейчас примеры, апостол предоставил подразумевать следствие их самому слушателю. Какое же? Если так поступил Бог с этими, не посмотрев на прежний их хороший жребий, то ужели нынешних нечестивцев избавит то, что для людей пришел в мир Сын Божий, претерпел за них поношение и понес страдания? Никто не может сказать этого. Ибо хотя Он человеколюбив, однако и праведен по истине, и по истинному правосудию не пощадил согрешивших, а по человеколюбию ввел в Царство блудниц и мытарей (Мф. 21:31). Такое вытекает следствие; но апостол опустил оное, и сделал так или потому, что мы высказали пред сим, или же по примеру святого Петра, когда он говорил: если Бог ангелов согрешивших не пощадил (2 Пет. 2:4), и т.д. Так говорим об этом. Слова же: мечтатели, которые оскверняют плоть сказаны с удивительной скромностью; ибо выражением мечтатели апостол только намекнул на крайне постыдную сторону дела. Обнаружим ее отчасти и насколько прилично, заимствовав сведения об этом из сочинения святого Епифания Кипрского, названного им Панарием. Он говорит: эти блудники и сквернавцы, постыдно соединяясь с женщинами, не спускают семя в утробу, но, не докончив осквернения, берут его в руки свои и тотчас влагают в уста женщинам, с которыми растлевались, и таким образом нечистые отступают друг от друга, воображая, что сделали что-то великое. Эту-то нечистую пригоршню, за неоконченность дела, и называет апостол мечтательностью, ибо подобное осквернение бывает во время сна. Оскверняя таким гнусным приношением плоть свою, они еще безумно восстают против Божеской природы, отвергая Ее господство и владычество над всем. Об этом пространнее высказался святой Ириней, епископ Лионский, в сочинении своем «обличение лжеименного разума». Иначе: апостол свидетельствует о разврате еретиков, говоря, что они в жизни нечисты, а в знании весьма гнусны. Они, говорит, отвергают начальства, то есть отвергают совершение таинства Христова, — отвергают потому, что вместо ангельских таинств совершают свои скверны. Злословят высокие власти (δόξας). Под властями должно разуметь разные мнения мудрых мужей, называемые у знатных эллинов положениями (θέσεις), под которыми разумеют они мнения возвышенные, доступные не всякому, но знакомым с философией. Свидетель сказанного нами апостол Павел. Когда афиняне привели его в ареопаг и он проповедал им учение о Боге, то сочли его пустословом (Деян. 17:1-34). Итак, как учение апостолов называли пустословием, так и вышесказанное называли властями. Поэтому-то, говоря о людях богодарованных и богодухновенных, и употребил апостол Иуда слово власти, как обычное и всем известное. Другое объяснение: властями называет, может быть, Ветхий и Новый Завет. Или: властями называет церковные власти, которые злословили, как дает знать в третьем послании своем возлюбленный Иоанн 3 Ин. 1:9-10, который пишет, что Диотреф поносит их злыми словами.
Так как апостол упомянул о злословии, то не одних хульников уцеломудривает, но и всех людей убеждает не осквернять языков своих таким злом, не употреблять его даже и против достойных оного, и говорит: Михаил Архангел, и т.д. Он говорит как бы так: они; поспешно и неудержимо злословят всякого; но этого не должно быть. Ибо несправедливо злословить и заслуживающих злословия, как видно из поступка архангела Михаила. Споря с диаволом о теле Моисеевом, он мог бы упрекнуть диавола за бесстыдство, однако не сделал этого, а только сказал ему: Бог да запретит тебе, диавол! Иначе. Если так поступил архангел, то и мы, в споре с человеком, братом и единородным нашим, не должны употреблять злословия. Спор же о теле Моисеевом был такой. В апокрифах говорится: архангел Михаил служил при погребении тела Моисеева; диавол не допускал этого, но поставлял Моисею в вину убийство египтянина и за такую вину признавал Моисея недостойным погребения. Апостол Иуда напоминает об этом для того, чтобы не только научить нас не быть скорыми на злословие, но и представить нам, что все люди, по исходе из тела, должны дать отчет во всем; что Бог Ветхого и Нового Завета один и Тот же; что, по переходе нашем из здешнего мира, диавол вместе со своими злыми бесами восстает против наших душ, желая пресечь их благополучное шествие: он противодействует, а добрые ангелы сражаются за них, как видел это святой Антоний. Так могло случиться и тогда. Только Михаил отразил тогда диавола, запретив ему, но не своею властью, а предоставив суд Господу всех, сказав: Бог да запретит тебе, диавол!
Михаил, говорит, не потерпел хулений диавола против человека, то есть Моисея, а эти слагают хульные речи против учений, которых не знают; а что, по естественному стремлению, знают смешанно, как бессловесные животные, то преследуют, как кони.
