Евангелие дня 25 января воскресенье

Как в теле разные члены и всякий член свое особое имеет назначение, исполняя которое работает на все тело, так и в теле Церкви, коей глава — Христос Господь. Но в естественном теле голова не производит членов и не раздает им назначение, а в теле Церкви Господь Иисус Христос, глава его, есть и производитель его, производитель и каждого члена. Каждый член от Него получает духовное бытие; от Него же назначается ему место в теле Церкви и дается дар благодати на служение Ему. Вот о сем-то и поминает здесь Апостол. Всякий получил от Господа благодать и дар Святого Духа в той мере, в какой угодно было Господу. Служи тем другим, — и будешь находиться в живом и деятельном со всеми общении.

Такова, думается, цель, с которою говорит сии слова здесь святой Павел, так как и впереди говорил он все о теле, вслед за сим будет говорить о теле же, и именно с той стороны, как оно созидается стройным взаимодействием всех членов (Еф. 4:15-16).

То, что обще всем должно быть, чем условливается самая жизнь христианская, как то: принадлежание телу Церкви, вера, упование, крещение, то, чтоб иметь Бога Отцем и Господа — главою своею, то все одинаково имеют. Но эта одинаковость не производит совершенного во всех равенства и не уничтожает различий. Каждый все имеет, что и другой, но в разной степени, и сверх того всякий особую получает благодать и дар. Под условием такой разности, и при сей разности взаимодействия и общения, и устрояется едино многосоставное тело, стройно сочетанное. Совершенное равенство не даст составиться телу, ибо, если бы все были один уд, где тело? Ныне же мнози убо удове, тело же едино (1 Кор. 12:19-20).

Но разная благодать и разное дарование всякому дается не для него самого, а для тела Церкви. Потому иметь в этом повод к тому, чтобы особиться от других или выситься над ними, когда дар больше, или завидовать им, когда он меньше, совершенно бессмысленно. Святой Златоуст говорит: «Что один получил больше, а другой меньше, это не имеет никакого значения, но дело безразличное, ибо каждый из получивших способствует к созиданию. Не ради собственного достоинства один получил больше, а другой меньше, но для других, сколько кому Сам Христос распределил. Так и в другом месте говорит: положи Бог уды, единаго коегождо их в телеси, якоже изволи (1 Кор. 12:18). Если иной имеет нечто большее в своем даровании, то ты этим не огорчайся, потому что и трудов у него более. Помни и то, что с получившего пять талантов и (прибыли) взыскано было пять, а тот, кто получил два, два и (прибыли) принес и, однако ж, не получил за то воздаяний меньше первого. Апостол говорит о себе: горе мне, как и всякому, кто получил дар Апостольства, аще не благовествую (1 Кор. 9:16). Но потому и горе ему, что он получил, а ты свободен от подобной опасности». Подобно сему рассуждает и Экумений: «Каждому дана благодать, то есть дар Святого Духа, по мере дарования Христова. Апостол говорит как бы: если Он (Христос) отмерил, то, конечно, отмерил хорошо, так, как для тебя благопотребно и полезно. И если все есть дар, то за то, что получил, благодари, а чего не получил, тому не завидуй, ибо и то дар. Раздаятель и Дарователь знает, как лучше и полезнее: так и сделал».

Когда дается сей особый каждому дар? — В таинстве миропомазания. В сем таинстве и естественные способности получают печать благодатную, а некоторые из них восходят на такую высоту, до которой по естественному порядку взойти бы не могли, но особенность его та, что в нем дается дар на потребу Церкви. Совершитель всех таинств Господь есть. От Него и дар, в миропомазании всякому сообщаемый. Христианские общества, лишившие себя сего таинства, суть бездарные.

Сказал святой Павел, что раздаятель каждому благодати есть Господь Иисус Христос. Теперь поясняет это, или доказывает. Кто знает ход дела спасения, устроенного Господом, тот и сам видит то. Ибо то есть член исповедания веры, чтобы веровать, что Сын Божий снисшел на землю, воплотился, пострадал, умер на кресте, воскрес, вознесся на небо и воссел одесную Отца. Но верующих в Него не оставил сирыми, а, как обетовал пред страданием, послал им Духа Святого — источник всех благодатных даров. Не было Духа, пока Господь не был прославлен. А как прославился, приняв славу, которую имел у Отца прежде мир не бысть, вслед за тем нисшел на землю и Дух Святой. Дух Святой — источник даров благодати; но как Господь, — глава, — Сам Себе созидает тело Церкви, то и меру дарования определяет Он Сам: кому один, кому два, кому пять талантов. Это действование Божие во спасение наше очевидно само собою из строя веры. Но святой Павел сопоставляет его с ветхозаветными предуказаниями и тем придает ему силу предвечного предопределения. Дух Святой указал святому Павлу прообраз того, как Господь, восшедши на небеса, раздает благодать всякому по мере дарования своего, в шествии Бога, изведшего израильтян из Египта, проведшего их чрез пустыню, пленившего потом для них землю обетованную и раздавшего ее сынам Израиля. Это шествие воспевается в 67 псалме: да воскреснет Бог… коего содержание можно видеть в следующих словах: видена быша шествия Твоя, Боже (Пс. 67:25). — То обстоятельство, как Бог раздал 12 коленам израильтян землю пленную, изображается в псалме так: возшел ecи на высоту, пленил ecи плен: приял ecи деяния в человецех (Пс. 67:19). Эти слова и применяет Апостол к Господу в показание, как Он, восшедши на небеса, приял в Свое ведение все благодатные силы и раздает их верным. Это применение ясно само собою, соотношение прообраза с прообразуемым очевидно и не требует пояснений. Что у Пророка стоит второе лицо, а у Апостола Павла третье, это оттого, что Пророк молитвенно изображал шествие Бога, а святой Павел поминает о том, как о событии. Речь его можно так читать: Писание и говорит, что Он, восшед на высоту, пленил плен. Говорит, то есть, в прообразе там. А что там говорится: приял ecи, а у Апостола: даде, — это объясняется тем, что в подлиннике стоит такой глагол, который означает: принять, или взять, чтобы дать. Так, в Исх. 25:2 Бог говорит: пусть возьмут Мне первенцев, то есть возьмут и дадут Мне. В 3 Цар. 17:10 пророк Илия говорит жене: возьми мне воды в сосуд, — или возьми мне хлеба, — то есть возьми и дай мне. В обоих этих случаях стоит тот же глагол, что и в псалме. Приял ecи, потому, будет: приял и раздал, или взял и раздал даяния между людьми. Святой Павел вместо того, чтобы сказать: пленил его плен, взял и раздал даяния, говорит прямо: пленил плен и даде даяния. Новую мысль внушает сие указание на такой прообраз, ту, что состояние уничижения Христа Спасителя было только на вид таково; в самом же деле оно было торжественное шествие к победе с богатою добычею. Чем уничиженнее что кажется, тем разительнейший удар победный сокрыт под ним. Что уничиженнее крестной смерти? — Но она-то и была главною победою. Ею попрана смерть, удовлетворена Правда вечная, небо примирено с землею, и открыта сокровищница милостей Божиих. Из нее — и самое воскресение, — которому нельзя было не последовать за такою смертию. Какой плен пленил Господь? — Когда говорят о плене, разумеют обычно лица плененные, но это разумеется во-первых, и затем всегда доразумевается и добыча. Кого же пленил Господь и какую взял добычу? — Пленил врагов наших — диавола, смерть, грех, ад, и отнял у них всех, кого они полонили и держали в своем тиранстве. Со креста сходил Господь в ад и извел оттуда всех патриархов, пророков и праведников, и ввел в Царство Свое. По вознесении Господа они первые составили небесное тело Церкви под главою Господом. И над всем родом человеческим враги сии потеряли власть; так что, коль скоро кто уверует в Господа, они тотчас отступают, или отражаются от уверовавшего. — Но как Апостол в сем месте говорит о раздаянии Господом благодати и в пояснение того приводит место о плене, Им плененном, то под пленом здесь прямее разуметь все Божественные силы, яже к животу и благочестию, — все, что стяжано для нас Господом, по домостроительству спасения, Им совершенному: отпущение грехов, новая жизнь, благодатные дары, всыновление, вечное блаженство. Эти даяния дает Он всем к Нему приступающим верою и всегда пребывающим верными вере. Все, указанное здесь в виде плена, означается и святыми отцами, и учителями, — одно одним, другое — другим. Святой Златоуст говорит: «О каком говорит Апостол плене? — О плене диавола. Ибо Господь пленил этого тирана, разумею, диавола, и смерть, и клятву, и грех». — «И нас, — прибавляет Феофилакт, — бывших под диаволом и держимых означенными (врагами)». Экумений дополняет сие: «Пленил нас, — сей добрый и спасительный плен. В невидимой брани победив Диавола, взял он нас в плен, не за тем, чтоб еще больше как поработить, но чтоб избавить нас от горького тиранства лукавого». Блаженный Иероним пишет: «Пленены мы были диаволом и розданы клевретам его. Пришел Господь, избавил нас от уз врагов и освобожденным, которых исторг как победитель из рук врагов, роздал разные дары благодати. Это и есть плененный Им плен. Все же сие Апостол приводит на память за тем, чтобы — так как прежде он сказал: тщащеся блюсти единение духа в союзе мира, — научить, что, несмотря на различные дарования, Церковь стройно согласна сама в себе и что никакого не подается повода к разделениям и разногласиям тем, что всякий получил дары по мере дарования Христова, а не одни и те же». Об изведении бывших во аде, как плене, говорит Амвросиаст: «Опустошил Он ад, когда пленников, содержавшихся в нем в плену за преступление Адамово и за собственные свои грехи, извел из него и, восшед оттуда, возвел на небеса. Некоторые из них воскресли тогда и явились многим во свидетельство победы над смертию (Мф. 27:52). Пленники обыкновенно бывают чужие и уводятся в плен против воли. Но Спаситель взял в плен своих и не против воли их. Он пленил их, возбудив явлением Своим среди их желание освободиться».

Указал Апостол в словах, приведенных из псалма, что Господь раздает по Своей воле дары благодатные, потому что Он, как добычу после победы, стяжал для нас все божественные силы, яже к животу и благочестию. Теперь ту же мысль полнее разъясняет, прилагая, что Он властен так действовать, ибо всюду был, везде положил печать Свою и все исполняет. Он не с земли только взошел на небо, но прежде сошел на землю и прошел в самые низшие страны, ниже которых уже нет, а потом взошел превыше всех небес, так высоко, что уже и восходить выше некуда. Так вот Он Кто! — Кто все исполняет, всем владычествует, все в руках содержит. Потому и властен раздавать благодать по мере дарования Своего. Святой Златоуст говорит: «От понятия о восхождении приводит к мысли о нисхождении. — Нисшел, говорит, в самые дольнейшие отделения земли, за которыми уже нет других. И восшел превыше всего, далее чего уже нет ничего другого. Это означает Его силу и власть (яко Богочеловека). Ибо (яко Бог) Он и прежде все исполнял. — Что говорит Он в другом месте: темже и Бог Его превознесе (Флп. 2:9), то же высказывает и здесь словами: сшедый, Той есть и возшедый».

А еже, взыде, что есть, точию яко и сниде. Слыша слово: восшел, не останавливайся на нем, но приводи на мысль, что Он нисшел. Собственно восхождение на небеса и можно приписывать только тому, кто и нисшел с небес, как говорил и Сам Господь: никтоже взыде на небо, токмо сшедый с небесе, Сын Человеческий, сый на небеси (Ин. 3:13). Фотий у Экумения пишет: «Сказавши возшед, изъясняет, как должно понимать это возшед. Не так, чтобы движение свое Он и начал этим восхождением, или бы тут, долу, начал и бытие Свое. Нет! Изначала Он был на высоте Божеского величия и Отческой славы; но по домостроительству спасения нисшел, и до ада нисходил, а потом взошел опять на подобающую Ему Божескую высоту. Вот что значит, когда говорится о Нем взыде».

Что значат: дольнейшия страны земли? — Иным кажется, что сим просто означается снишествие к нам, на землю, долу. Землю точно можно назвать, сравнительно с высочайшим небом, дольнейшею страною. Но святые отцы не останавливаются наверху земли и сходят в преисподняя ее. «Снисшел, говорит святой Дамаскин, — не на землю только, но и под землю». Блаженный Иероним пишет: «Дольнейшие страны земли — ад, в который Господь наш и Спаситель сходил, чтоб извлечь оттуда души святых и возвесть их с Собою на небеса». Также и Фотий у Экумения говорит, что Апостол этими словами указывает на ад. На этой же мысли заставляют остановиться и последующие слова: да исполнит всяческая, и прежняя речь: да возможете разумети, что высота и глубина. У Апостола намерение есть сказать, что Господь и яко Богочеловек всюду проник и всюду положил печать Своего благотворного воздействия. Этим Он и привлек все к Себе, все в Себе соединил и восставил, став источником всякого блага для всего существующего.

Сшедый, Той есть и возшедый. Не за земной подвиг возвеличен, а восприял то, что имел у Отца прежде мир не бысть. «Не иной сошел, а иной взошел; но один и тот же, — хотя снисшел без плоти, а взошел с плотию» (Феодорит). «Это место поражает Евиона и Фотина. Ибо если восшедший на небеса есть тот самый, который и нисшел прежде с небес, то как можно говорить, что Господь наш Иисус Христос не был прежде Марии, а стал быть после Нее. Поражает оно также и тех, кои в безумии своем выдумали двух сынов, именно Сына Божия и Сына Человеческого. Ибо здесь очень ясно говорится, что восходящий и нисходящий — один и тот же есть» (Иероним). Последнее нечестивое учение принадлежит Несторию. Превыше всех небес. Это то же, что впереди: превыше всякаго начальства и власти и силы (Еф. 1:21), ибо не место важно, а то, что находится в месте. И таков подобаше нам архиерей, который… выше небес был (Евр. 7:26) и всех превосходил и совершенствами, и властию, и силою, и богатством благ. Нисходил Он ниже всего и взошел выше всего, не за тем, чтоб только побыть на всех местах, но чтобы всюду положить следы Своего воздействия на те лица, которые где пребывают и способны принимать его. Оно коснулось и сущих во аде, и тех, коими исполнены небеса. Блаженный Иероним пишет: «Мы не можем знать, как кровь Иисуса Христа была благотворна и для Ангелов, и для бывших во аде, но что она была благотворна для тех и других, этого не можем не знать. Нисходил Он до ада и восшел на небеса, да исполнит тех, кои были в тех странах, в такой мере, в какой они способны были приять Его. Из сего надо заключить, что прежде нисхождения и восхождения Христова все было пусто и имело нужду в исполнении Им». Да исполнит всяческая. В дополнение к тому, что сказано у Апостола: нисходил ниже всего и восшел выше всего, Амвросиаст прилагает к Господу и следующие еще слова пророка Давида: от края небесе исход Его, и сретение Его до края небесе (Пс. 18:7). От себя прибавим: и несть иже укрыется теплоты Его. Седя на престоле славы одесную Отца, и видим Он есть всеми, яко всего мира Владыка и Судия вселенной, и все исполняет властию, могуществом, славою, величием, вседержигельством, всеуправлением, обилием благодатных даров, знамений и чудес. Все в духовном мире Им зиждется и на небе, и на земле; и в физическом мире Им все строится; все направляется к одному, чтобы все наконец явилось в обновленном от Него виде. Теперь все сие совершается сокровенно и незримо. А будет время, когда и въявь все придет. Это сокровенное вседействие и есть исполнение Им всяческих. Верою видим: осязать сего нельзя.

В сообществе христиан всякий и естественные способности имеет особые, и дар благодати получает особый. Хотя, исходя из одного и того же источника, они и могут не входить в противодействие, но могут действовать не в соответствии друг другу и потому не споспешествовать общей всех цели. Отсюда беспорядочность, нестроение и смятение, даже в том случае, когда стараются действовать как должно. Необходимы потому направители общей всех деятельности, правители и руководители — всех и каждого. Если прибавим к этому, что, при всем том, что христианское общество есть благодатное, свобода и самодеятельность не отнимаются ни у кого и, следовательно, от всякого можно ожидать, что иногда он может поступить неправо и совсем сбиться с Должного пути, то такая необходимость станет еще очевиднее: необходимо крепким немощи немощных носить. К тому же в мире не все еще христиане и в начале христианства были, и доселе суть. Слова же Господа: и тыя Мне подобает привести, не ложны. Должны быть потому между христианами эти приводители к Господу нехристиан. Ибо как в начале Он благоволил приводить не лично, а чрез Апостолов, так действует и всегда.

По таковым причинам Господь, глава Церкви, благоволил учредить в Церкви особый чин лиц, возложив на них заботу о преспеянии наличных христиан и об обращении нехристиан и вооружив их соответственными тому дарами благодати. Святой Павел в каждом послании напоминает об них. Так существенны они в обществе христиан, что и речи к нему нельзя вести без обращения к ним. В настоящем послании святой Павел полнее изображает значение их в Церкви: а) перечисляя виды их, б) означая обязанности, лежащие на них и в) указывая цели, куда должны они направлять труды свои.

Виды руководящих лиц.

И той дал есть овы убо апостолы, овы же пророки, овы же благовестники, овы же пастыри и учители,

Что здесь дал Господь, не то же есть, что означается в ст. Еф. 4:7. Там говорится о том, что каждому христианину дается в таинстве миропомазания, а здесь говорится об особых дарах благодати некоторым лицам, назначаемым в руководители общества. В других местах указывает Апостол, что эти дары сообщаются чрез рукоположение 1 Тим. 4:14; 2 Тим. 1:6; Евр. 6:2. Здесь говорит только, что такого рода лица в Церкви суть не от общества христиан, а от Самого Господа. Той дал есть всех, кои тогда были в этом чине; Он же давал и дает таковых и доселе Церкви, чрез друг-другоприимательную благодать, иногда и с помощию непосредственных, чрезвычайных, указаний. В этом слове: дал есть, — надо видеть и богоучрежденность руководства в Церкви, и богопоставляемость руководителей. И везде так говорит об них святой Павел, только относит их назначение и избрание иногда к Богу Духу Святому, как в последней речи к ефесянам же: в немже вас Дух Святый постави епископы (Деян. 20:28); иногда к Богу Отцу, как в послании к Коринфянам: положи Бог в церкви первее апостолов и проч. 1 Кор. 12:28; а здесь к Богу Сыну. Ибо действия Пресвятой Троицы не раздельны (святой Златоуст, Экумений, Феофилакт).

На первом месте ставит Апостолов: так как они имели все (святой Златоуст). Это собственно 12, с присовокуплением к ним и святого Павла, — самовидцы Господа, свидетели Его воскресения, от Него непосредственно посланные и преисполненные всех даров Святого Духа. Они и пророки, они и благовестники, они и пастыри, они и дарования имели исцелений и всякий разум; — все в них было совмещено и чрез них вложено в Церковь. На них и низошел Дух Святой всею полнотою Своею, и чрез них исшел в Церковь и преисполняет ее. Они — каналы благодати, излившейся на всю вселенную. Чин Апостольства в той силе, как он был в первых Апостолах, неповторяем. И не представляется сие необходимым, ибо Апостолы все вложили в Церковь. Ей предали всю истину, которую им открывал Дух Божий; ей предали таинства для освящения верных и в ней учредили пастырство, — прямое преемство Апостольства, которого долг — хранить вложенное Апостолами в Церковь, держать то в действии над всеми и во всем обществе христианском. Церковь живет Апостольскими сокровищами и благодатию, от них излившеюся и непрерывно переливающеюся из рода в род. Если где ток сей пресечен, там нет настоящей жизни о Христе Господе.

На втором месте ставит Апостол пророков, — не ветхозаветных, а тех, кои являлись в новой благодати, — лица с особым даром прозревать будущее. «В то время были сподоблявшиеся пророческой благодати. История Деяний упомянула о пророке Агаве Деян. 11:27-28; Деян. 21:10 и о других пророчествовавших в Антиохии, в числе коих был и сам блаженнейший Апостол Павел Деян. 13:1» (Феодорит). На основании некоторых об них указаний можно наводить, что вместе с прозрением в будущее им давалось прозревать тайны сердца человеческого и сокровенное в Писании и иногда изрекать учительное слово, по особенному возбуждению Духа Божия, слово, наиболее благопотребное присущим христианам. Существование их в Церкви не прекращалось и не прекращается, но проявление дара их не всегда бывает гласно и для всех явно. Самый дар не связуется ни с каким положением в Церкви и обществе и нередко бывает достоянием лиц, на которые, по обычному порядку, и смотреть не хотят. Судя по тому, что только чистые сердцем зрят Бога, а прозрение пророческое возможно только в Боге и чрез Бога, надо полагать, что дар сей вселяется в душах, преимущественно поревновавших о чистоте тела и души и преуспевших в том.

На третьем месте ставит святой Павел благовестников. «Это те, которые не обходили всех стран, а только проповедовали, как Прискилла и Акилла» (святой Златоуст). То есть благовествовали, когда и где приходилось, не имея исключительным делом своим благовествовать. Но это идет не ко всем известным под именем благовестников. Благовестником назван Филипп, один из 7 диаконов Деян. 21:8; а он, оставя Кесарию, ходил потом и с дщерями по Малой Азии и благовествовал, хотя под руководством святого Иоанна Богослова. И при других Апостолах были лица, которые трудились в проповеди по их указанию. Всех их можно причислить к благовестникам. В деле проповеди они вторые по Апостолам; только Апостолы были начальные, а те от них зависели и ими были посылаемы, где требовала нужда. Святой Златоуст говорит еще: «Может быть, благовестниками он называет и написавших Евангелие». Святой Дамаскин пишет: «Иной в Церкви совершает благовесте словом или писанием, как, например, Филипп благовествовал словом, а написавшие Евангелия — Писаниями». И никакого нет основания полагать, что святой Павел не разумел и их, когда к тому времени ходили уже по рукам у христиан три первые Евангелия, — и когда в числе спутников апостольских, благовестников, были святые Евангелисты Марк и Лука. В этих двух видах благовестия благовестничество постоянно пребывало в Церкви. Одних пастыри, преемники Апостолов, посылали с проповедию в страны, не ведающие Бога и Христа Его, а другие по их благословению и руководству писали, излагая истины Божии. К первым относятся все равноаиостолы, как, например, Кирилл и Мефодий для славянских народов, ко вторым — все писатели церковные. В наше время и у нас благовестники суть наши миссионеры, которых и лучше бы называть благовестниками. Божие благословение да почивает на главах их и да сопровождает все труды их!

На четвертом месте ставит святой Павел пастырей и учителей, «которым был вверен весь народ» (святой Златоуст) и «которые были поставляемы Апостолами по городам и селам» (Феодорит). Это — епископы и священники, последние у Апостола, но первые в трудах созидания Церкви и тогда, и после, и теперь. Епископы как преемники Апостолов, а священники как их ближайшие помощники. Епископу вверяются души; но как он не может всюду быть сам, то разделяет труд свой с другими способными понести его. Священники суть очи, ноги и руки епископа. Епископ с священниками — одно пастырство, неразделимое. Бывало так, что Апостолы, засеменив веру в каком-либо месте, оставляли его и шли далее, поручив верующих избранным ими и рукоположенным пастырям, которые потом, благодатию Божиею, положенное Апостолами семя возращали в древо великое, назидая наличных верующих и приобретая новых, в той же местности, или и в окрестностях. Образец этому видим в трудах святого Павла. В Деяниях повествуется, что, проповедав Евангелие по ряду в Антиохии (Писидийской), Иконии, Листре и Дервии, Апостол опять прошел по всем тем местам — утверждающе души учеников, моляще пребыти в вере, рукоположше же им пресвитеры на вся церкви, и помолившеся с постом, предаше их Господеви, в Негоже увероваша (Деян. 14:22-23). И в другой раз был здесь Апостол, но только для назирания, так ли все идет. Церкви же росли благодатию Божиею из того, что положено в них было в начале под руководством Богодарованного пастырства. Что было в сих местах, то повторялось и во всех других, по всему миру. Апостолы потом прешли. В церквах всюду остались поставленные ими преемники их, пастыри; и они уже остались главными руководителями и производителями дела Христова, только не начальными (не оригинальными), а действовавшими по началам, положенным от Апостолов. Апостольская власть и сила остались в Церкви, только принадлежит не частным лицам, но целому корпусу епископов, который, действуя соборно, и есть законоположитель и правитель Церкви. Таким образом, пастырство стало главным в Церкви, после начала, в дальнейшем ее существовании. И к нему-то преимущественно относится то, что вслед за сим говорит Апостол об обязанностях и целях руководящих в Церкви лиц.

Блаженный Иероним долее других останавливается вниманием на пастырях и сначала сказывает, что пастыри и учители одно и то же; потом дает уроки пастырям, которые прилично нам послушать из уст человека такой строгой жизни. «Не должно думать, что как в предыдущих словах: овы Апостолы, овы Пророки, овы благовестники, означил Апостол разные лица; так разные же лица означил он и словами: пастыри и учители. Ибо не сказал он: овы пастыри, овы учители, но: овы пастыри и учители, давая разуметь, что это одни и те же лица, и научая, что, кто пастырь, тот должен быть и учителем, и что в церквах не должен брать на себя пастырства тот, кто не может учить пасомых. Всякий предстоятель церкви должен быть пастырем и учителем, — пастырем овец, учителем — человеков. Полагаю, что и ныне в церквах, как есть пророк и благовестник, пастырь и учитель, так может быть и Апостол со всеми признаками Апостольства. И напротив, как вне, так и внутрь, как в Церкви, так и в еретических сборищах, есть много лжеапостолов и лжепророков, лжеблаговестников, лжепастырей и лжеучителей. Что касается до еретиков, то нет никакого сомнения, что как у них вера ложная, то и все ложно. Но и в Церкви не видите ли вы лживых пастырей, которые пасут овец не как пастыри, а как наемники, не заботясь ни о спасении стада, ни об обращении заблудших или взыскании погибших, а только о том, чтоб собирать с овец молоко и волну, то есть пищу и одежду».

 

Обязанности руководящих в Церкви лиц.

Вот Богом назначенные занятия и дела предстоятелей церковных!

Первое и главное — совершение святых. Святыми названы верующие (Экумений). Совершение их — выражено словом καταρτισμος, что значит приведение вещи в свойственный ей чин и строй, поставление ее в такое состояние, чтоб она была тем, чем ей следует быть по ее значению и цели. Прилагая сие значение к верующим, под совершением их должны будем видеть приведение их в строй и порядок и держание в нем, чтоб всякий на своем месте был и свое дело делал как должно. Это с внешней стороны. С внутренней же — настроение их умов и сердец, их мыслей, чувств, расположений и всей жизни — такое, какого требует христианство, или какое свойственно иметь тем, коих характерическая черта есть жизнь во Христе благодатию Святого Духа. Держание христиан в строе внешнем есть управление, должное настроение их во внутренней жизни есть назидание душевное, или попечение о спасении их. Кто ретив, направь, как лучше; кто ослаб, разбуди ревность; кто уклонился в сторону, возврати на должный путь; кто горем убивается, утешь и воодушеви; кто берется не за то, что ему пригоже, вразуми; поссорились, примири; обида произошла, рассуди право; бедность гнетет, устрой помощь; не понимают чего, разъясни; страсти кого одолевают, укажи, как справиться с ними. Так всегда, — когда словом, когда делом, когда строгостию, когда ласкою, когда один, когда сообща, — имея в виду одно, да будут все совершенни и ни в чемже лишени (Иак. 1:4).

Все сюда относящееся есть: при общем мире приведение всех к совершеннейшему познанию веры и соответственной вере жизни святой, чтобы всякий из управляемых и назидаемых ими совершен был, яко человек Божий, на всякое дело благое уготован (εξηρτισμενος — 2 Тим. 3:17). Для достижения сего: проповедуй слово, настой благовремение и безвременне, обличи, запрети, умоли, со всяким долготерпением и учением (2 Тим. 4:2).

Второй долг представителей Церкви есть — дело служения. Святой Павел Апостольские труды свои называет служением Рим. 11:13; 2 Кор. 4:1; 2 Кор. 6:3. Но он, приходя в какое-либо место, обращал к вере, освящал таинствами, учреждал порядки собраний общих или церковных, разъяснял все, относящееся к жизни христиан, рукополагал предстоятелей для ведения всех порядков и для ведения христиан к дальнейшему преспеянию,— и отходил в другое место. Продолжение Апостольского служения для всякой местной Церкви оставалось все на предстоятелях. Часть сего служения исполняли они, ведя святых к совершению, как уже сказано. Остаются — освящение таинствами, ведение церковных собраний гак, чтобы здесь все было благообразно и по чину, возгревание у всех духа молитвенного, держание в умно-сердечном общении с Богом. И это есть то, что Апостол назвал в настоящем месте делом служения.— Оно обнимает все, что совершается в Церкви, все чины церковные — молитвенные, освятительные, совершительные (таинства). Это — сердце пастырских трудов. Слово, которым преимущественно действуют в исполнении прежде указанного долга, действует, правда, но если не закрепить его в сердце силою Божиею, действие его испарится, и душа опять пуста. Сеемое словом срасгворяется с душою благодатию таинств и далее развивается молитвенными чинами Церкви. Искра, брошенная словом, внедряется благодатию таинства (занимается, как говорят обычно об огне), а раздувается в пламень молитвою. Благодать созидает. Следовательно, дело служения в показанном смысле должно занимать наибольшую часть забот и попечений пастырских, как оно и есть в Православной Церкви. Веди, пастырь, эту часть боголепно, — и увидишь дивные плоды своего пастырства: невидимое, таинственное пасение паствы.

Последний долг пастырей назвал созиданием тела Христова. Тело Христово есть Церковь — вселенская, единая. Ее созидали и создали Апостолы. Как? — Обращали лица и общества и прилагали их к общей целости верующих: Церковь я росла, как растет здание, когда в нем слой за слоем налагают новыми камнями. У Апостола стоит здесь слово οικοδομη — не внутреннее устроение дома — экономия, а здание его, строение. В отношении к Церкви — это приложение новых верующих, распространение веры, расширение пределов Церкви. Как делали это Апостолы — очевидно, но как могут и должны исполнять сие предстоятели каждой частной Церкви? — Благоустроение своей малой Церкви они совершают, ведя к совершению святых и исправляя дело служения; но это есть не всего тела Церкви созидание, а — малейшего члена ее. Апостол же возлагает на них долг созидать и все тело Церкви, вместе с созиданием своей малой части ее. Это не могли и не могут они иначе исполнить, как приобретая новых верующих. А это как? — Освящая нарождающихся в среде христиан детей, обращая к вере живущих в той же местности иноверцев, — в том же сожительстве или окрест, предпринимая, когда молено, и дальнейшие обходы с проповедническою целию или приготовляя из среды своих христиан, способных на сие дело, и рассылая их, куда нужно. Из истории видно, что предстоятели церковные старались точно исполнять не первые только два долга, но и этот последний. Исполнялся он и в нашей Русской Церкви. Решительнее же приступлено к исполнению его в последнее время чрез учреждение Общества с сею целию — главного и епархиальных отделений его.

Святые отцы и толковники наши церковные при изложении содержания сего стиха говорят вообще о служении во спасение душ. Святой Златоуст видит три дела в каждом от получивших особое служение и особые дары в Церкви: «Видишь ли, — каждый созидает, каждый устрояет, каждый служит». Святой Дамаскин пишет: «Дары сии к тому, чтобы освященные в вере направлялись к совершенству, при служении обществу получивших дары сии». У Экумения так говорится, что особые в Церкви учреждены лица с особыми дарами «к совершению, то есть к окончательному преслеянию святых, или, что то же, верных,— на то, чтобы служить в Церкви и созидать ее».

Как приставленный к какому делу или взявший на себя его сам, для того, чтобы поддерживать в себе ревность к деланию и довести дело до конца, а не остановиться на полдороге, должен иметь в виду цель, до которой должен довесть дело, как бы мерку и норму своего дела, так и для пастырей святой Павел указывает цель, предел, меру, до чего должны они стараться доводить свое дело пастырства. И как прежде возложил он на них три долга, так теперь указывает три предела, три меры и цели исполнения их.

Он говорит как бы: лежит на вас долг — созидать тело Церкви, чрез присоединение к ней новых верующих: все больше и больше прилагайте их, пока не останется ни одного неверующего; но все мы, — люди, — достигнем в соединение веры и познание Сына Божия. Соединение ἑνότης — единость, — пока достигнем того, чтобы у всех была одна вера и одинаковое познание Сына Божия: одна вера, — чтоб не оставалось более нехристиан; одно познание Сына Божия, чтоб и между христианами не было разномыслия, а все одинаково понимали, что есть Сын Божий и что — дело спасения, совершенное Им на земле, и то, как его усвоять каждый может и должен себе. Святой Златоуст говорит: «Пока окажемся все имеющими одну веру, ибо единость веры то и означает, когда мы все будем едино, когда все одинаково будем понимать этот союз. И до тех пор должно трудиться тебе, если ты получил дар созидать (οἰκοδομής) других. Когда мы веруем одинаково — это и есть единение веры».

Еще: лежит на вас долг совершения святых; и продолжайте неусыпно трудиться над этим, пока всех и каждого не сделаете мужем совершенным. Всякий верующий вначале, как дитя, несовершен в знании, не тверд в правилах жизни. Поставьте его на ноги в том и другом отношении, сделайте, чтобы все деятельные силы его были в полном развитии, так, чтобы всякий, какое ни встретится дело, умел и силен был сделать его как должно, в совершенстве. Под словом: муж совершенный должно разуметь совершенство, или последний предел деятельной жизни. Определяют его: — в уме — созрение здравых о всем понятий, — в области веры и вне ее — по руководству ее; в воле — утверждение добрых правил и укоренение в сердце истинных христианских расположений — смирения, любви, кротости, воздержания, миролюбия, самоотвержения и всякой другой добродетели; в сердце — воспитание преимущественно вкуса и сочувствия ко всему духовному, истинно христианскому, доведение его до того, чтобы оно не находило ни в чем другом удовольствия, как в круге вещей по делу спасения и жизни в Господе Иисусе Христе. Дальше этого деятельное совершенство идти не может; но оно само не последний предел.

Наконец: на вас лежит дело служения, чтоб молитвенными, освятительными и таинственными священнодействиями, возвесть всех в духовное Богообщение, чтобы Бог был во всех и все в Боге; и продолжайте боголепно совершать сие дело служения, пока, отрешась от всего и совершенно очистившись деятельною предварительною жизнию, все взойдут в состояние совершенного упокоения в Боге и, из себя представив достойное Богу жилище, возымеют Его вселившимся в себе. Это и есть мера возраста исполнения Христова. О Христе Иисусе говорит Апостол, что в Нем живет исполнение Божества телесне. И о христианах Сам Господь говорит: кто возлюбит Меня, и заповеди Моя соблюдет, того возлюбит Отец Мой, и к нему приидем и обитель у него сотворим (Ин. 14:23). Вот мера возраста, соответствующая исполнению Христову. Деятельная в любви по заповедям жизнь подготовляет к сему. Само же Богообщение совершается в таинствах, при молитвенном успокоении в Боге. Дух молитвенный воспитывается церковными чинами; в тех же чинах — и совершение таинств. Очевидно, как совершение дела служения возводит в меру возраста исполнения Христова. И се — предел совершенства, до коего возводит христианство. Выше его и вообразить нельзя. Ибо если Бог в ком, чего тому еще желать? И сие-то надлежит всякому христианину иметь в цели, к достижению коей и употреблять все усилия, не щадя себя. Если не ложно обетование Господне, если оно несметное число раз уже оправдалось на христианах, разумно ли не устремляться по указанию его?!

«Ибо коль скоро есть смирение настоящее, то и все добродетели есть. Оно тогда и является в совершенстве, когда другие добродетели уже расцвели в сердце и приходят в зрелость; оно венец их и покров. Это тайна жизни духовной о Христе Иисусе Господе нашем. Чем кто выше, тем смиреннее, ибо он яснее и осязательнее видит, что не он трудится в преуспеянии, а «благодать, которая в нем»; и это есть «мера возраста исполнения Христова». Ибо главное во Христе Иисусе то, что Он «смирил Себя, послушлив быв даже до смерти».