Старый стиль 25 ноября
понедельник
Новый стиль 8 декабря
Седмица 27-я по Пятидесятнице
Отдание праздника Введения во Храм Пресвятой Богородицы
Сщмчч. Кли́мента, папы Римского (101) и Петра I, архиепископа Александрийского (311)
Прп. Петра Галатийского, Молчальника (ок. 429)
Прмц. Магдали́ны (Забелиной), инокини (1931)
сщмчч. Серафи́ма (Остроумова), архиепископа Смоленского, Григо́рия Воинова, Иоа́нна Владимирского, Васи́лия Парийского, Космы́ Коротких, Иоа́нна Тарасова, Симео́на Афонькина, Иларио́на Соловьева, Яросла́ва Савицкого, Алекса́ндра Вершинского, Иоа́нна Янушева, Ви́ктора Смирнова, Андре́я Шершнева, Варлаа́ма Попова, пресвитеров и мч. Павла Кузовкова (1937); мч. Николая Копнинского (1938)
Евангелие от Луки
Лк.19:37–44
Аверкий (Таушев) архиепископ
Далее из совмещения повествований всех Евангелистов можно составить себе следующую общую картину: «Приближающужеся Ему уже к нисхождению горе Елеонстей», т.е., когда они приблизились к перевалу, откуда начинался спуск и открылся дивный вид на Иерусалим, «начаша все множество ученик, радую-щеся хвалити Бога гласом велиим» за спасение мира, уготованное во Христе, и в частности за все чудеса — «о всех силех, яже видеша».
К этому добавляет св. Иоанн: «Народ мног, пришедый в праздник, слышавше, яко Иисус грядет во Иерусалим, прияша ваия от финик и изыдоша в сретение Ему» (Ин. 12:12-13). Так соединилось два множества народа: одно шло от Вифании со Христом, другое от Иерусалима, навстречу Ему. Вид Иерусалима представшего с горы во всей своей красе, вызвал восторг всей этой народной массы, который вылился в радостных и громогласных кликах: «Осанна Сыну Давидову, благословен грядый во имя Господне, осанна в вышних!» «Осанна» в буквальном переводе с древне-еврейского языка значит: «Спаси же», «даруй спасение». Это восклицание употреблялось, как выражение радости и благословения на подобие нынешнего: «Да здравствует». «Осанна в вышних» — пожелание чтобы и на небе было принесено в дар Царю Израилеву, Сыну Давидову, то же радостное восклицание «Осанна». «Благословен грядый во имя Господне» — значит: «достоин благословения или прославления Тот, Кто приходит от Иеговы с Его повелениями, с Его властью, как приходят от земного царя посланники и правители с полномочием заменять его (сравни Ин. 5:43). Еванг. Марк присоединяет к этому еще восклицание: «Благословенно грядущее царство во имя Господа, отца нашего Давида». Царство Давида должен был восстановить Мессия, Которого престол должен был пребывать вечно и власть должна была распространиться на все народы. В этих словах сыны Израилевы и прославляют Христа, грядущего восстановить это царство Давидово. Св. Лука передает еще одно восклицание: «Мир на небеси», в смысле: «снисходят с небес все истинные духовные блага и вечное спасение». Св. Иоанн объясняет, как причину этой радости встречи Господа, великое чудо воскрешения Лазаря, только что Им совершенное, а св. Лука — все вообще чудеса Его. В этом событии Церковь наша усматривает особое устроение Божие и внушение Духа Святаго, как говорит об этом Синаксарь на Неделю Ваий: «Сие же бысть языки подвигшу, Всесвятому Духу»
«Сие же бысть языки подвигшу, Всесвятому Духу». С этой точки зрения понятен ответ Господа, данный Им на лукавый и злобный совет фарисеев: «Учителю, запрети учеником Твоим» (ибо Ты, как и мы, понимаешь, насколько все это неприлично и опасно для Тебя).
Это славословие Христу Мессии устрояется в сердцах и устах народа Самим Богом, и если бы люди воспротивились этому определению Божию, тогда бездушные камни заменили бы людей в прославлении Господа. В этих словах Церковь видит также иносказательное указание на язычников, бывших сначала как бы каменносердечными, но потом заменивших собою Израиля, отвергшего Христа. Тот же смысл имеет и приводимый св. Матфеем ответ Господа фарисеям, негодовавшим, по злобе и зависти на то, что еврейские дети в храме восклицали: «Осанна Сыну Давидову», — «Несте ли чли николиже, яко из уст младенец и ссущих совершил еси хвалу»: т.е. Бог Сам устрояет Себе хвалу в устах младенцев и грудных детей. (Из Пс. 8:3 — Мф. 21:15-16).
«Видев град», как повествует св. Лука, Господь «плакася о нем», т.е. о скорой его погибели. Замечательно, что в 70 году Римляне, начиная осаду Иерусалима, устроили свой лагерь как раз на том самом месте на горе Елеонской, где находился в это время Христос Спаситель, и самая осада началась тоже незадолго до Пасхи.
Аще бы», т.е.: «О если бы» «разумел и ты» (как разумею Я) «в день сей твой» (или в день посещения твоего, как сказано ниже), «еже к миру твоему», т.е. «что служит ко спасению твоему». «Ныне же сокрыся от очию твоею», ты упорно закрываешь глаза, чтобы не видеть, что, отвергая Меня, ты устрояешь свою погибель.
См. комм. к Лк. 19:41
«Не разумел еси времени посещения твоего», т.е.: того времени, когда милостив был к тебе Бог и призывал тебя ко спасению через посланного к тебе Мессию, которого ты отверг, вместо того, чтобы послушать Его.
1Тим.5:1-10
Под старцем разумеет здесь святой Павел не почтенного иерейским достоинством, а устаревшего летами (см.: святой Златоуст и все). Такому лицу, говорит, пакости не твори, μη επιπληξης, — не кричи на него, не брани и не срами его. «Но как же быть, если он имеет нужду в исправлении? Относись к нему в сем случае, как к родному отцу согрешившему, с почтительною тихостию» (святой Златоуст, Экумений). Почему говорит: утешай, παρακαλει, — упрашивай, умоляй, уговаривай. «По самому существу дела, сие, то есть слушание замечаний, тягостно, — и в особенности когда это случается с престарелым человеком; если же при сем замечания даются юнейшим, то сие бывает втройне несносным. Поэтому и нужно смягчать тяжесть сего кротостию и дружелюбием. Ибо можно обличать без жестокости, если кто захочет навыкнуть сему; только для этого требуется большое благоразумие; однако это возможно» (святой Златоуст). «Так учит Апостол располагать к добру старца, по причине почтительности, вызываемой его возрастом. При таком отношении к нему, он удобнее примет предлагаемое наставление: ибо, несмотря на оказываемую ему почтительность, при первом внушении не может он не опасаться, как бы в другой раз и не покричали на него, чему срамно подвергаться старцу, у всех народов старчество пользуется почтительным уважением. Почему, подобно синагоге, и Церковь имела старцев, без совета которых ничего не делалось в Церкви. И я не знаю, как это вышло из обыкновения? Может быть, по беспечности пастырей и учителей или, лучше, по их гордости, по коей им одним хотелось быть видными в Церкви» (Амвросиаст). Юноши, якоже братию, — то есть увещавай и склоняй к добру. «Зачем и здесь заповедует сие, то есть кроткий образ речи? Затем, чтоб не раздражать свойственной сему возрасту продерзости; почему и в этом случае обличение должно смягчаться духом кротости и любви» (святой Златоуст). «Юношей велит Апостол увещавать как братьев, с теплотою любви, чтоб, видя, что их усовещивают из любви, они охотнее исправляли себя; особенно если видят при сем, что у самого наставника дела нисколько не разногласят с его уроками» (Амвросиаст).
Стариц — учи, увещавай, склоняй на добро, как матерей. «Причина сему та же, что и в отношении к старцам» (Экумений) — «смягчение горечи исправительной речи теплотою сыновней любви и почтительности» (блаженный Феофилакт). «Старицы, видя, что их учат кроткою речью, будут без горечи принимать ее, так как при этом соблюдается почтительность к ним. Старым горько принимать уроки от младших. Почему, когда это бывает неизбежно, Апостол велит смягчать это действие кротостию и почтительностию, чтоб оно послужило в пользу и учащему, и слушающим» (Амвросиаст). Юниц, — то есть девиц или молодых жен, учи, увещавай и исправляй, как сестр. Причина и здесь та же, что в отношении к юношам, потому что и им не чужды продерзость и непокоривость. «Юниц велит Апостол учить, как сестр, чтоб они с готовностию подчинялись дисциплине доброго жития. Ибо, видя, что им не властно повелевают, а доброжелательно внушают, чего требует добрая жизнь, они беспрекословно на то соглашаются, смиряясь пред увещателем. Ласковостию скорее можно достигнуть того, в чем не всегда успевает авторитетная власть» (Амвросиаст). «Но как беседы с молодыми женщинами с трудом избегают подозрения, а между тем епископ должен и это делать, то Апостол прибавляет: со всякою чистотою,— показывая тем, что говорить с ними надлежит со всякою чистотою. Если же Тимофею заповедует он это, то пусть подумают все другие, каков должен быть епископ, чтобы не подать случая к подозрению, ни даже тени оправдания для тех, которые захотели бы клеветать» (святой Златоуст). Но кажется, святой Павел имеет при сих словах в виду не столько подозрения других, сколько предотвращение сердечного сочувствия юницам. Это сочувствие и далее влечение естественно вызывается при встрече с женами, особенно юными. Но оно не неизбежно и тем менее таково, чтоб необходимо властвовало над сердцем. Его можно пресекать, при самом зарождении или первом движении, и прогонять, когда оно против воли прорвется. Вот об этом отторжении от сердца сочувствий и говорит здесь Апостол. «Апостол присовокупил: со всякою чистотою, — пишет блаженный Феодорит, — научая при телесном целомудрии сохранять и душевное и не допускать в себя никакого вреда посредством зрения или слуха».
Чти — не пренебрегай, или не неради об них, а имей о них попечение. «Чти — стоит вместо: милосердуй о них и доставляй им потребное» (блаженный Феофилакт). Но чти, говорит, таких, которые суть истинные вдовицы. Какие же это истинные вдовицы? Конечно те, которые хорошо живут (стихи 5-7), но которым при сем жить нечем (стих 16). Блаженный Феодорит пишет: «вдовам, не имеющим никакого ниоткуда источника к удовлетворению своих нужд, надлежит пользоваться, говорит Апостол, церковным вспоможением». Святой Иустин, в своей Апологии, говорит, что «верующие жертвовали в Церковь кто что мог; а настоятели Церквей, — пастыри, раздавали потом собранное бедным, вдовам и сиротам». Вдовицы, которые сами могли содержаться или которых могли содержать их собственные семьи, не должны были тяготить собою Церкви (стих 16). «Такие не суть настоящие вдовицы» (Экумений). — Относительно них вот что заповедует святой Павел.
Вдова, говорит, у которой есть дети или внучата, пусть в своей семье и содержание находит. И справедливость этого требует, и Богу это приятно. Возлагает сие святой Павел на детей или внучат оставшейся вдовы: да учатся прежде свой дом благочестиво устроити. — Да учатся, μανθανετωσαν, — можно перевесть и так: да обучатся, приобретут навык. Благочестиво устроити, ευσεβειν, — благочествовать, являть или держать благочестивый образ жизни. Свой дом, τον ιδιον οικον, — по своему дому, в своем доме, подразумевая: ката. Будет: которая вдова имеет детей или внучат, ту пусть содержат эти дети и внуки, чтоб таким образом они обучились или навык приобрели являть или держать благочестивый образ жизни прежде у себя, на дому. Благочестивый образ жизни они должны являть всюду пред всем обществом христианским. Но прежде всего пусть навыкнут сему у себя дома, оказывая усердное попечение о матери или бабке. Чтить и упокоивать мать или бабку есть дело благочестное. Если кто, не делая этого дома, вне дома, однако ж, держит вид благочестивого, того сомнительно благочестие, — сомнительно, искренно ли оно, а не для виду только держится. К тому же и благочестивому образу жизни надо навыкать. Как? Совершая дела благочестия. Апостол говорит: когда у кого есть дома вдова, — мать или бабка, не ходи за ворота, чтоб встретить там какое-либо дело благочестия и упражниться в совершении его. Есть у тебя под руками такое дело — упокоение и удовление матери или бабки. Им и займись. Говоря же святому Тимофею, как пастырю: да учатся сему дети и внучата, — он внушает: ты их на это направь, растолкуй, что так должно, и убеди к исполнению. И взаем воздаяти родителем, αμοιβας αποδιδοναι, — воздать воздаяние, — отплатить. Мать или бабка пеклись и питали детей или внучат, когда были хозяйками. Теперь настала череда Детям их или внукам хозяйничать. Пусть же они отплачивают им за их прежнее о себе попечение Доставлением им покоя и всякого довольства, того требует справедливость, и совесть их должна обязать их к этому. Экумений пишет: «мысль Апостола такая: да учатся дети или внуки оказывать честь матери и бабке, питая их и всякое им делая добро. Ибо это означает: ευσεβειν, — благочествовать. Этим они и взаим воздадут им». То же читаем и у блаженного Феофилакта: «да учатся дети и внучата почитать свою мать и бабку, доставляя им покой и содержание. Ибо ευσεβειν здесь означает: покоить мать или бабку на старости лет. Достоинство родителей есть Божественное достоинство, так что покоить их значит: благочествовать, как, напротив, не покоить их на старости есть нечестие. При сем Апостол изводит на среду и требование доброй совести, говоря: и взаем воздаяти родителем, — воздать родителям, то есть матери или бабке, за их воспитание и возращение». Сие бо есть благоугодно пред Богом. Благоугодно и потому, что чрез то исполняется справедливое требование совести, Богом на сердце начертанное, и потому, что как родители пред детьми являют некиим образом лик Самого Бога, то оказываемое им чествование и попечение от детей Бог так принимает, как бы это прямо Ему было оказываемо. Да и натурально должное отношение к родителям отзывается религиозным благоговеинством. Иные читают — не: да учатся, — а: да учит, μανθανετω. В таком случае слова Апостола будут относиться ко вдове и предписывать, чтоб вдова, имеющая детей и внучат, оставалась в доме и учила, по своей опытности и по авторитету старшинства в семье, свой дом, то есть детей и внучат, благочествовать. Как? оказывая прежде всего ей самой должный почет и попечение успокоительное во всех отношениях. Вульгата удерживает такой перевод: discant.
«Выше сказал: чти сущая истинныя вдовицы; теперь показывает, какая есть истинная вдовица» (святой Златоуст). Та, которая не только мужа лишилась, но и уединенна есть, μεμονωμενη, — одна — одинехонька, ни детей, ни внучат не имеет, которые бы об ней попеклись. Одна-одинехонька или осталась, или оставлена, — оставлена своими, живи как хочешь (см.: Амвросиаст). Такой что осталось делать? Возложить все упование на Бога и ждать, что Он благоволит устроить. Которая так делает, та и есть истинная вдовица. Уповает, ηλπικεν, — возуповала, возложила все упование на Бога; пребывает, προσμενει, — ожидает, и ожидает, конечно, помощи свыше, пребывая в молитве. В конце стиха, кажется, должно дополнять мысленно: вот какую вдовицу чти, вот о какой пекись, вот какой устрояй церковное вспоможение. Так делает блаженный Феофилакт: «настоящая вдовица — та, которая никого не имеет, кто бы о ней попекся, ни сына, ни внука, и на Бога возложила все упование. Вот о какой надо иметь попечение, вот о какой милосердовать, доставляя ей все потребное!» Святой Златоуст выставляет на вид более нравственно-религиозную сторону вдов. «Если которая-нибудь, будучи вдовою, не обратилась к мирской жизни, то она есть истинная вдовица, которая уповает на Бога, упражняется в молитве, день и ночь в терпении проводит на молитве, — та есть настоящая вдовица. Тут же Апостол и утешает такую в том, что она не имеет детей, говоря как бы, — что в том, что она лишена не только утешения от мужа, но и того счастия, какое приносят дети, заключается ее преимущество; потому что взамен всего она имеет Бога. Следовательно та, которая не имеет детей, не есть хуже других; но этим утешением (упованием на Бога) восполняет то, чего ей недостает вследствие того, что у нее нет детей». То же делает и Амвросиаст: «вот каких должно чтить вдовиц! таких, которые, имея возможность выйти снова замуж, отвергли второй брак, по желанию совершеннейшей жизни и удобнейшего угождения Богу, являясь соревновательницами святой Анне, которая в постах и молитвах служила Богу день и ночь, после того как овдовела, пожив с мужем лишь несколько лет (см.: Лк. 2:36). Такою жизнию должна прежде зарекомендовать себя вдова и потом уже удостоиваться быть вдовою Церкви (то есть на содержании Церкви состоящею). Также вдову, у которой есть дети или внуки, не следует тотчас брать на содержание Церкви. Ибо если она прежде добре правила своим домом, то ей должно быть взаимно воздано своими, как она прежде воздавала им. Но если с какою будет поступлено нечестиво и она брошена будет своими, о которых прежде пеклась благочестно, то такая достойна быть принятою на попечение Церкви, как верная исполнительница закона Господня».
Питающаяся пространно, απαταλωσα, — пристрастная к утехам и сластям житейским и мирским и преданная им. Жива умерла — на вид жива, а в существе дела умерла, — умерла для истинной, человеку, по его назначению, свойственной, жизни. По образу Божию создан человек; должен Богу уподобляться отрешенностию от всего чувственного. Духом наделен в творении, — такою силою, которая не может быть удовлетворена ничем тварным, а только Единым Богом. Кто, отрешаясь от всего тварного и чувственного, Бога Единого ищет, чтоб, пребывая в общении с Ним, оживотворяться Им, тот живет настоящею жизнию. А кто чувственным предан наслаждениям, у того нет настоящей человеческой жизни, хоть на вид он будто живет похоже на таковую жизнь. Ибо дух его заморен и остается без движения. Такова и вдова, преданная чувственным утехам: «подавляет она в себе разумную (духовную) силу и делает, что сия сила в теле ее, как в гробе каком, остается неподвижною» (блаженный Феодорит). «По видимости она живет этою чувственною жизнию, по духу же умерла» (блаженный Феофилакт). «Нынешнею жизнию она, кажется, живет, вечную же жизнь потеряла: ибо что касается до оной жизни, то она умерла для нее по причине греха» (Экумений). Амвросиаст пишет: «вдова, достойная сего имени, означает такую особу, которая, для стяжания Господа, пребывает в молитвах, служа Ему день и ночь. Сим она показывает, что если презрела второй брак, то для того, чтоб посвятить себя строгой жизни, Господа ради. Но если какая вдова, прикрываясь сим именем, предается чувственным сластям, то ее надобно считать заживо мертвою. Знак лукавого притворства есть, когда одно обещают, а другое делают, желая пользоваться честию вдовы, но не желая стеснять себя трудами на угождение и служение Богу, к чему обязывает обет вдовства. Ибо истинная вдова, презрев мужа, избирает Господа, чтоб Ему служить всею душою, по упованию блаженства вечного». Святой Златоуст пространную пишет на сие место беседу, изображая духовную мертвость тех, которые проводят веселую и разгульную жизнь, утопая в чувственных наслаждениях, пирах, гуляньях, увеселениях и в другом многом. «Такие, – заключает он, – не имеют ни души, ни духа, а живут только плотию. И Писание называет их бездушными, говоря: не имать Дух мой пребывати в человецех сих, зане суть плоть (ср.: Быт. 6:3). Они имели душу, но мертвую; потому и названы плотию».
И сия — можно относить и к предыдущему, и к последующему. Относя к предыдущему, можно ограничивать сие предыдущее непосредственно предшествующим стихом, где так укорена питающаяся пространно. И это, то есть чтоб не предавались удовольствиям житейским и мирским, яствам и питиям, ты им строго накажи, в неотложный закон поставь, чтоб пред всеми являлись они безукоризненными. Или так: требуй этого; иначе они не могут пребыть непорочными, то есть не только подпадут укору за невоздержание, но и в другие впадут пороки. Так блаженный Феофилакт: «видишь, что он желает, чтоб это было законом. Не на произвол оставляет, поблажать утехам или нет, но запрещает это, как грех. Ибо такое значение имеет слово: завещавай, παραγγελλε; оно стоит вместо: со всею строгостию запрещай дерзать на это». Сие толкование взял он у святого Златоуста, который пространнее о сем говорит: «видишь ли, что предписание сие принимает вид закона? Он не предоставляет сего свободе каждого, а говорит: заповедуй, чтоб не пресыщались, потому что это есть явный грех, так что тому, кто ведет роскошную жизнь, нельзя и вовсе неуместно быть причастником таинств. И сия завещавай, говорит он, да непорочни будут. Видишь ли, что сие отнесено к числу грехов? Ибо то, что предоставляется свободе каждого, если бы даже и не соблюдалось, нисколько не препятствует быть безукоризненным. Поэтому и мы, повинуясь Павлу, будем заповедывать, что вдовицы, которые преданы сластолюбию, должны быть исключены из числа (настоящих) вдовиц». Можно, относя: и сия — к предыдущему, к 6-му стиху присоединить и 5-й. Будет: требуй, чтобы вдовица, отказавшаяся от второго брака, не только не позволяла себе утешничать, но пребывала в молитвах день и ночь. Можно присоеди нить и 4-й стих, включив в лица, коим даете предписание, и детей с внучатами, так: заповеду им содержать и покоить своих матерей- и бабок-вдов, чтоб не подпасть укору от лица верных. Эта мысль прямо вяжется с следующим 8-м стихом: а если кто о своих родных нерадит, то он горше неверного. Относя: и сия — к последующему, то есть к: да непорочни будут, — получим: и вот что еще завещавай, чтоб непорочны были и безукоризненны во всех отношениях. Ибо и воздерживаясь от чувственных удовольствий, они могут проявлять другое многое в своем поведении, за что справедливо будут подлежать укору. Такая мысль видна у Амвросиаста: «Апостол требует, чтоб вдова такое имела попечение о доброте своих деяний и нравов, чтоб ее ни в чем попрекнуть было невозможно. Отказавшись от мирской жизни и от забот о теле освобожденная, она для того и Богу себя посвятила, чтоб вести жизнь одобрительную. В чем ей и успеть удобно. Ибо так как случаи, открывающие обыкновенно вход грехам, от нее удалены; то ничто уж не мешает пребывать ей невредимою в своем добром поведении». Прибавим: нет нужды настаивать, что место сие непременно должно понимать так и так. Но, держа одну такую мысль, не гони и другой.
Если предыдущие слова относить и к детям с внуками, видя в них такую заповедь: внушай, требуй, обяжи их упокоивать матерей и бабок, да будут свободны от укора; то настоящий стих, прямо отвечая такой мысли, будет представлять побуждение к действованию по предлагаемому внушению, показывая, как неуместен несообразный с тем образ действования. Пекитесь о своих; ибо, кто не печется о них, тот веры отвергся и стал хуже неверного. Если же в предыдущем стихе видеть другую какую из предложенных мыслей; то, для связи настоящего стиха с предыдущими, надо вставить такую дополнительную речь: что же касается до того, что я налагал на детей и внуков долг пещись о сущих в их доме вдовах — матерях их или бабках, то это так неотложно, что если кто не будет так поступать, то он веры отвергся и стал хуже неверного. Под своими и присными разумеются родственники вообще, из которых присные, οικειοι, — суть те, кои живут в одном доме, а свои, ιδιοι, — все другие родные особо живущие. Так Апостол требует, чтоб родные пеклись взаимно друг о друге и помогали нуждающимся из своих. Кто не исполняет сего, тот, говорит, самым сим действием веры отвергся. «Дела его такие не суть дела верующего» (блаженный Феофилакт), или такие дела обличают в нем неверующего, показывают, что он чужд веры; устами исповедует Бога, а делами отметается Его (см.: Тит. 1:16). Вера требует быть милостивым не к своим только кровным, но и ко всем нуждающимся. «Каким же образом может быть милостив к посторонним тот, кто презирает людей одного с собою рода, свойственников своих?» (святой Златоуст). Правда, бывает, что иной, минуя своих, благотворит чужим; но это всегда делается напоказ. «Разве не называют все тщеславием, когда кто, благодетельствуя чужим, презирает и не щадит своих, несмотря на то, что благотворить последним было бы для него и удобнее, и справедливее?» (святой Златоуст). — Так немилостивый к своим очевидно не имеет верующего сердца и есть то же, что невер. Но Апостол идет далее и утверждает, что такой даже хуже невера: невернаго горший есть. Неверный, если б так поступил, нарушил бы только закон естественный, а этот, поступая так, и естественный, и писанный закон нарушает (см.: святой Златоуст). А сравни его с тем из неверующих, который печется о родных по одному закону естества; насколько он окажется хуже его? — «Бог для того и учредил родственные связи, чтобы имели больше мы случаев благотворить друг другу. Поэтому если ты не делаешь того, что делает неверный, то ужели ты не отказался от веры и не стал хуже неверного? Если же не пекущийся о присных отказался от веры и стал хуже неверного; то куда должен быть отнесен и где займет место тот, кто обижает присных своих? Не все равно — презирать ближнего и дальнего. Гораздо зазорнее презирать знакомого, нежели незнакомого, — друга, нежели недруга» (святой Златоуст). И тем паче кровного родственника.
Да причитается, καταλεγεσθω, — да вносится в каталог вдовиц, или «да вчиняется во вдовье учреждение, εις το χηρικον» (Экумений). «Справедливо быть внесену в церковные памятники той, которая явила себя достойною того прежнею жизнию. Достойно приемлется в лоно Церкви (на попечение ее) та, которая прежде посвящала ей труды свои» (Амвросиаст). Не менши лет шестидесятих. «Указывая, что должна иметь вдовица, достойная каталога вдов, на первом месте ставит Апостол определенно ее лета,—именно шестьдесят. Впрочем, как видно из следующих слов, он не просто за один возраст одобряет шестидесятилетнюю; ибо и такая может оказаться недостойною» (блаженный Феофилакт). «Что же, разве будешь судить о ней по летам? А какая в этом заслуга? Ибо не от нее зависело прожить шестьдесят лет. Не по одному возрасту только (должно судить), говорит он, так что если б она и переступила за этот возраст, но не имела заслуг, то и тогда не должна быть причисляема (к вдовам)» (святой Златоуст). И молодая вдова может оказаться достойною внимания; но как она еще в силах, то сама себя пусть содержит. «Которые в цветущем возрасте и в силах работать и снискивать пропитание, тем надлежит трудами смирять порывы молодости» (блаженный Феодорит). Бывши единому мужу жена. Это указывается, как свидетельство, что она не любила житейских сластей и пространных питаний, но была строгой и воздержной жизни. «Единобрачия требует от нее Апостол, как знака ее степенной честности и любви к целомудрию» (блаженный Феофилакт).
В делех добрых свидетельствуема. О которой все говорят только одно хорошее, свидетельствуя, что только и видали ее, что в делании добрых дел. Это общая черта. Затем «перечисляет Апостол в частности, какие именно дела делают вдову достойною обеспечения» (блаженный Феофилакт). Аще чада воспитала есть, ετεκνοτροφησεν, — исполнила как должно эту первую, лежащую на жене-матери, службу. Детопитание похвальное не есть только откормление детей, но главным образом благочестивое их воспитание (см.: блаженный Феодорит). «Поистине, не маловажное дело — воспитать детей. Но воспитание детей не в том состоит, что просто только откормить (возрастить) детей, а воспитать как должно, подобно тому, как выше сказал Апостол, что жена спасется чадородия ради, аще пребудут (чада ее) в вере и любви и во святыни (конечно быв утверждены в сем воспитанием) (см.: 1 Тим. 2:15)» (святой Златоуст). «За это и Авраама Бог одобрил, говоря, что он заповедал сыном своим, и дому своему по себе сохранять все суды Господа Бога (ср.: Быт. 18:19)» (блаженный Феодорит). Аще святых нозе умы, аще странный прият. Прежде указал на семейные добродетели, ближайшие и подручные, а потом — на добродетели к сторонним, не чуждым, однако ж, по вере. Ибо святые — христиане. «Видишь, что он везде ставит выше благодеяние, оказываемое близким, нежели то, которое оказывается чужим людям. Ибо прежде говорит: аще чада воспитала есть, — а потом: аще святых нозе умы и прочее» (святой Златоуст). Омовение ног есть первое действие странноприимства. Надо прежде принять странника, потом омыть ему ноги. Феодорит, Амвросиаст, Экумений и Феофилакт так и читают: прежде странныя прият, а потом — нозе умы. Но святой Златоуст читает прежде — омовение ног, а потом — странноприятие. Ибо если под странноприятием разуметь не впущение только странных в дом, а самое их упокоение, то оно следовало за омовением ног. То и другое, впрочем, составляет одну добродетель — странноприимство, — заботливое попечение об упокоении странных. «Так поступали в древности. Так Лидда приняла самого Апостола и бывших с ним. Так о Фиве сказал он: заступница многим быстъ и самому мне (ср.: Рим. 16:2)» (блаженный Феодорит). Святой Златоуст пространное делает от сих слов применение: «видишь ли, что Апостол называет странноприимством не просто одно благорасположение, но соединенное со тщанием, с добрым произволением, с усердием, которое так принимается за дело, как бы готовясь принимать Самого Христа? Ибо он хочет, чтобы служения святым они не поручали служанкам, но сами чрез себя исполняли сие. Аще убо Аз, — говорит Господь, — умых ваши нозе, Учитель, (кольми паче) вы должны есте друг другу умывати нозе (ср.: Ин. 13:14). Потому что если б которая из них была даже до бесконечности богата, если б она достигла величайшей известности и превозносилась знатностию ради своих предков; то и тогда не будет такого расстояния, какое было между Богом и учениками. Если странника принимаешь ты как Христа, то нечего тебе стыдиться, лучше хвались этим делом; а когда принимаешь его не как Христа, то лучше вовсе не принимай. Иже вас приемлет, Мене приемлет (Мф. 10:40), — сказал Господь. А как скоро не так принимаешь, не получишь воздаяния. Авраам, как ему казалось, принимал людей, мимоидущих путников; между тем не все нужное для принятия их поручил приуготовить домочадцам, но большую часть служения и сам лично совершил и жене приказал месить муку, несмотря на то, что имел триста осмнадцать домочадцев, между которыми, вероятно, были и служанки. Он желал вместе с женою получить награду не только за издержки, но и за служение. Так мы должны исполнять долг странноприимства, делая всё сами, дабы мы сами освятились, дабы и руки наши были благословенны. В этом состоит странноприимство, в этом поистине состоит исполнение сей обязанности ради Бога. — Хорошо сказал Апостол: аще святых нозе умы. Он сказал сие с тою целию, чтобы всех побудить к подражанию. Вследствие сего и мы поспешим исполнять сие, дабы и мы похвалены были, что умывали ноги святых. — Ноги святых имеют великую силу. Вследствие сего и ниспосылают наказание, когда отряхивают с себя прах. Когда к нам придет святой человек, тогда мы не должны стыдиться сделать для него что-либо подобное сему (омовению ног, вышедшему из обычая). А святые — все те, которые имеют правую веру и живут благочестиво: они — святые, хотя бы не творили знамений и не изгоняли демонов». Аще скорбным утешение быстъ. Воспитание детей и странноприимство — домашние добродетели: дети всегда под руками, странники сами приходят. То и другое может быть исполнено без движения за двери дома и без особых личных начинаний. И тут труд, но мало напряженный. Почему Апостол, для совершенства вдовьей добродетели, движет вдову в домы плача и бедности, в которые входить делом благим наименовал еще Екклезиаст (см.: Еккл. 7:2-3), и хвалит ту, которая скорбным утешение быстъ, επηρκεσεν, — удовлила скорбных, удовлетворив той нужде, которая причиняла скорбь, — «деньгами или заступлением и посредничеством» (блаженный Феофилакт). Аще всякому делу благому последовала есть. Это или то же самое, что в начале сказано: в делех добрых свидетельствуема, — только с особою чертою: скорости, неудержимой ретивости на всякое добро: как только открывался случай сделать добро, она тотчас бралась за него со всею энергиею и не отступала, пока не доводила начатого до конца. «Апостол посему поименовал сим все виды добродетели» (блаженный Феодорит). Или последовала — значит: подражала. Прежде указанное делала по собственному начинанию; но, не довольствуясь этим, она делала и всякое добро, какое делающими видела других добрых христиан. Или — этим означается вспомоществование другим трудом. Когда кто, делая какое дело, не мог одолеть его один, она подходила с своими услугами и помогала одолеть его. «Какую заповедь дает здесь Апостол? — спрашивает святой Златоуст и отвечает: — Он заповедует давать вещественное пособие («телесное послужение» блаженный Феофилакт), — принимать участие в делах, послужить, — постлать, например, постель, успокоить, к чему наиболее способны женщины» (то же у блаженного Феофилакта). «Видишь ли, — заключим словами святого Златоуста, — что для того, чтобы сделаться (настоящею) вдовицею, не довольно вступать во второй брак, но нужно и многое другое? Апостол требует от вдовицы такого совершенства, какого не требует даже от девственниц, несмотря на то, что и от сих последних требовал великого совершенства: ибо, сказав, что девственница должна быть благообразною и благоприступательною Господеви с безмолвием (см.: 1 Кор. 7:35), он в общих чертах обозначил всякую добродетель. И еще более — он требует от вдовы почти такого же совершенства, как и от лица, облеченного епископским саном».
