Евангелие дня 24 октября пятница

¹²День же начал склоняться к вечеру. И, приступив к Нему, двенадцать говорили Ему: отпусти народ, чтобы они пошли в окрестные селения и деревни ночевать и достали пищи; потому что мы здесь в пустом месте.

По некотором времени, Он, согласно повествованию св. Иоанна, взошел на гору, там сидел с учениками Своими и увидел, что множество народа идет к Нему. День же начал склоняться к вечеру. Тогда все Апостолы, приступив к Нему, стали говорить: «Место здесь пустынное и время позднее; отпусти народ, чтобы они пошли в окрестные деревни и селения и там купили себе хлеба, ибо им нечего есть».

¹³Но Он сказал им: вы дайте им есть. Они сказали: у нас нет более пяти хлебов и двух рыб; разве нам пойти купить пищи для всех сих людей?

Но Господь не восхотел отослать от Себя народ и сказал ученикам: «Дадите вы им ясти!» Испытывая веру Ап. Филиппа, Господь спросил его: «Где бы нам купить хлеба, чтобы их накормить?», на что Филипп отвечал: «на двести динариев не довольно будет хлеба, чтобы каждому из них досталось хотя понемногу». Подобное говорили и прочие ученики. Тогда Господь говорит им: «Сколько у вас хлебов? пойдите посмотрите». Они узнали, и Андрей сказал Ему: «Здесь есть у одного мальчика (вероятно, торговца съестными припасами, сопровождавшего всю эту толпу) пять хлебов ячменных и две рыбки: но что это для такого множества».

¹⁴Ибо их было около пяти тысяч человек. Но Он сказал ученикам Своим: рассадите их рядами по пятидесяти.

¹⁵И сделали так, и рассадили всех.

Тогда Иисус сказал: «Принесите сюда хлебы и рыбы», «велите народу возлечь». И повелел посадить народ «на споды», т.е. отделениями по пятидесяти. И народ сел на зеленой траве по сто, в одном направлении, и по пятидесяти, в другом, поперечном первому («На лехи, на лехи по сту и по пятьдесят» – Мк. 6:40), чтобы таким образом сосчитать всех. Оказалось около 5.000, кроме женщин и детей.

¹⁶Он же, взяв пять хлебов и две рыбы и воззрев на небо, благословил их, преломил и дал ученикам, чтобы раздать народу.

И взяв пять хлебов и две рыбы, Господь воззрел на небо, воздал благодарение (Ин. 6:14), благословил их, преломил, дал ученикам, чтобы ученики раздавали народу; также и две рыбы разделил на всех (Марк.), сколько кто хотел (Иоан.).

¹⁷И ели, и насытились все; и оставшихся у них кусков набрано двенадцать коробов.

«И ели все и насытились». Когда насытились, то Господь велел ученикам собрать оставшиеся куски, чтобы ничто не пропало. Кусков хлеба и рыбы было собрано двенадцать полных коробов.

¹⁸В одно время, когда Он молился в уединенном месте, и ученики были с Ним, Он спросил их: за кого почитает Меня народ?

Из Вифсаиды Юлии Господь направился со Своими учениками в пределы Кесарии Филипповой. Этот город, называвшийся прежде Панеей и находившийся на северной границе колена Неффалимова, у истоков Иордана, при подошве горы Ливана, был расширен и украшен четвертовластником Филиппом и назван им Кесариею, в честь Римского Кесаря (Тиверия). В отличие от другой Кесарии Палестинской, находившейся на берегу Средиземного моря, эта Кесария называлась Филипповой. Время земной жизни Господа приближалось к концу, а избранные Им проповедники Его учения далеко еще не были подготовлены к своей высокой миссии. Поэтому Господь все чаще стал искать возможности оставаться с ними наедине, чтобы в беседах с ними приучать их к мысли, что Мессия не тот земной царь, который поработит евреям все народы земли, о чем они мечтали, а Царь, царство Которого не от мира сего, Который Сам пострадает за этот мир, будет распят и воскреснет. Так и во время этого отдаленного путешествия, оставаясь наедине с Апостолами, Господь спросил их, желая вызвать их на такой разговор о Себе: «Кого Мя глаголют человецы быти?»

Флп.3:8–19

₈Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа

₉и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога по вере;

₁₀чтобы познать Его, и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его,

₁₁чтобы достигнуть воскресения мертвых.

₁₂Говорю так не потому, чтобы я уже достиг, или усовершился; но стремлюсь, не достигну ли я, как достиг меня Христос Иисус.

₁₃Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперед,

₁₄стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе.

₁₅Итак, кто из нас совершен, так должен мыслить; если же вы о чем иначе мыслите, то и это Бог вам откроет.

₁₆Впрочем, до чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу жить.

₁₇Подражайте, братия, мне и смотрите на тех, которые поступают по образу, какой имеете в нас.

₁₈Ибо многие, о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, поступают как враги креста Христова.

₁₉Их конец — погибель, их бог — чрево, и слава их — в сраме, они мыслят о земном.

Феофан Затворник святитель

⁸Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа

Но убо вменяю вся тщету быти. — В подлиннике пред: вменяю — стоит: и. — Но убо и вменяю. Мысль будет или такая: но и доселе вменяю все в тщету, как с первого раза просвещения моего благодатию вменил, так и продолжаю вменять. Или такая: но и все вменяю в тщету, — не закон только, но и все земное. Последняя мысль у святого Златоуста, который говорит: «что я отношу это к закону только, говорит Апостол? Мир разве не благо? Настоящая жизнь разве не благо? Но я и их почитаю тщетою, чтоб они не удалили меня от Христа — Называет ли Апостол и здесь еще уметами закон, не видно, а вероятно, что он называет так предметы мира». Но потом святой Златоуст прибавляет, что если хочешь относить и эти слова всё к одному закону, то можешь это делать. Течение речи точно — и впереди и после — всё о законе. Потому естественнее и здесь его только иметь в мысли. Но та мысль: и продолжаю вменять, скудна. Нечего было ее и выставлять. — Скорее надо положить, что Апостол имел в намерении выразить такую мысль: да ведь я и не даром вменяю все то в уметы, а за превосходящее разумение Христа Иисуса, чем объясняется предыдущее слово Христа ради. За превосходящее разумение Христа Иисуса. — За превосходящее, το υπερεχον — превосходство разумения. «По причине высшего ведения, тщетою называю низшее и пренебрегаю малым ради большего. Не потому бегу, что это худо, но потому, что предпочитаю важнейшее и, получив зерно, почитаю мякину излишнею; ибо уметами называется самая грубая и жесткая часть соломы. На этом держится пшеничное зерно, но по сборе пшеницы кидается это. Так закон указывает на Христа; но, когда Христос пришел, закон стал излишен» (блаженный Феодорит) Под разумением можно разуметь и систему вероучения христианского, которая вся сосредоточивается во Христе Иисусе, но, от Него исходя, обнимает все — и прошедшее, и настоящее, и будущее — и все объясняет самым удовлетворительным, назидательным и утешительным образом. Свет ведения о Христе Иисусе пленял обширный ум Апостола. Рамка же ведения, даваемая законом, узка. Сравнив одно с другим, я закон бросил, а ко Христу прилепился. При свете Его, там мне виделась уже одна тьма. Или под разумением Христа Иисуса он разумеет то, что давалось о Христе Иисусе, — опытное вкушение благ духовных от веры в Него. Обрезание, субботы, жертвы, омовение и очищение и все прочее — тело очищали, а душа оставалась без всякой пользы, ничего в нее не перепадало. Во Христе же Иисусе благодать нисходит в душу, которая страсти отгоняет, силу на всякое добро подает, утешениями исполняет душу и не дает чувствовать горечи лишений и скорбей, все пути жизни освещает и надеждою непоколебимою крепит сердце. Это все я знаю, как бы говорит он, опытом и вижу, как это превосходнее того, что дает закон. Почему не могу оставаться с законом, а охотно оставляю его, и все преимущества его, ради превосходства того, что узнаю и испытываю во Христе Иисусе. Прибавление к словам: Христа Иисуса — слов: Господа моего — дышит любовию, теплою, сладостною. Своим считает Его; ибо носит Его в сердце своем. В сердце же носит, потому что чувствует, как много получил от Него и получает, как обращен Им лично, и потом постоянно Им был храним, руководим, утешаем, просвещаем, и доселе блюдется Им, несмотря на окружавшую и окружающую его неприязненность. Егоже ради всех отщетихся, — всем изубыточился, — все бросил, от всего отказался, — и от законных оправданий и жертв, и от ревности фарисейской, и от рода своего; и все это и подобное вменяю уметы, считаю за сор, за ничто, — да Христа приобрящу. Сделал это, чтобы Христа приобресть, для приобретения Христа. Приобретение же сие не в будущем чается, а в настоящем имеется. То все оставил; а взамен того приобрел Христа Иисуса Господа моего. Если сравнишь, то увидишь, что это не потеря, а приобретение. Я изубыточился тем, что убыточно, а приобрел то, в чем источник неистощимых приобретений. Ибо приобресть Христа — значит возыметь все.

⁹и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога по вере;

И обрящуся в Нем. Христа приобретающий будто себе Его присвояет; а между тем в Нем обретается, Им объемлется, будто Его частию становится. Христос Господь всем верующим дает Себя и всякого Собою облекает; но ни одним верующим не объемлется, не восхищается исключительно, с лишением Его других, напротив всем давая Себя вкушать, всех обнимает и в Себе совмещает. Отчего все, — сколько их ни было, ни есть и не будет, — все в Нем единое целое составляют. Хочешь Христа приобрести? Обретись сам во Христе. Как? Совлекись своей праведности, подражая Апостолу, который говорит: и обрящуся в Нем, не имый моея правды, яже от закона. Правда от закона: совершил жертву — и прав; сделал омовение — и чист; принес десятину, отпраздновал субботу, исполнил и все прочее подобное — и Богу угодил; происходишь от Авраама — и чадо Божие, наследник Царства. Эту законную праведность, внешнюю, вещественную, оставил Апостол, вместо же нее воспринял во Христе Иисусе иную, духовную; внутреннюю, которая созидается в духе, по вере во Иисуса Христа. Вера во Иисуса Христа дает отпущение всех грехов и, низводя благодать Святаго Духа чрез таинства в сердце, освящает его и чистым соделывает пред очами Самого всевидящего Бога. Это и есть существенная праведность. Ее возымел Апостол. Ее надлежит и всякому возыметь. — Не полагайся на свои дела, видимо совершаемые, взыщи этой внутренней благодатию в духе созидаемой святости: ибо в ней все; безтнее все ничто. Под законною праведностию можно разуметь вообще внешнюю исправность поведения, а под правдою, яже верою Иисус-Христовою, внутреннюю чистоту чувств и мыслей пред лицем Бога. Когда Апостол противополагает законной правде веру, — то не отрицает обязательства к праведной жизни; а только заповедует не останавливаться на одной внешней доброкачественности жизни, а взыскать внутреннего благодатного освящения, подаемого по вере во Иисуса Христа. Это и разумеет он, когда говорит: и обрящуся в Нем, не имый моея правды, яже от закона, но (имый правду) яже верою Иисус Христовою, сущую от Бога правду в вере. Не сказал: и обрящуся в Нем вместо законной правды с верою, — а: с правдою же, только такою, какую подает вера Иисус-Христова, которая от Бога исходит на веру или под условием веры. А эта правда известно как приходит: кающемуся и к Господу приступающему прощаются грехи и, как помилованному, дается благодать Святаго Духа, которая и научает его, как всегда во всем ходить свято пред Богом, и силу на то дает. — Добрые качества и добрые начала в естестве нашем положены; и, ими руководясь и побуждаясь, человек может совершать много доброго и являться добродетельным; но все сие пред Богом не имеет цены, пока не освятится верою и пока благодать, пришедши, не переделает всего по своему духу. Святой Златоуст говорит, что здесь у Апостола разумеется именно «та правда, которая бывает от веры Божией, которая, то есть, дана от Бога: вот правда Божия, она всецело дар Божий; но дар Божий гораздо превосходнее маловажных добрых дел, совершаемых нашим тщанием». Этим, можем положить, предостережение против иудействующих кончено. Апостол не напрягается подробно изъяснять нелепость их учения, — но изобличает его кратко, но сильно; а своим примером решительно предотвращает всякую возможность уклонения к ним в филиппийцах, столько его любящих и им любимых. Уверенность в этом и сократила его слово: он знал, что филиппийцы всегда будут там, где он. — Сделав это, далее Апостол более нужным и полезным счел распространиться о том, в чем существо правды о Христе: как быть в Нем, что в виду иметь и какие питать надежды.

¹⁰чтобы познать Его, и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его,

Все наши восточные толкователи видят в этом месте изложение существа правды о Христе Иисусе, существа веры христианской. Святой Златоуст, протолковав первые слова, говорит: «вот что составляет правду (нашу, то есть христианскую)!» Святой Дамаскин и начинает свое изъяснение так: «учит Апостол, что есть правда, яже от Бога». — То же и Феодорит: «сия правда состоит в том, чтобы верою уразуметь» — и прочее. В чем же состоит существо спасительной веры нашей, или правды о Христе Иисусе? В том, чтобы, познавши верою Господа Иисуса Христа, войти в общение страданий Его и чрез то сделаться достойными того, чтобы улучить славное воскресение о Нем. Сила мысли в спострадании Христу Господу. Крестная смерть Господа заменила все жертвы ветхозаветные и все оправдательные чины. Она одна заменяет все жертвы, Кто войдет в спострадание Господу, тот усвоит себе силу Его крестной смерти и этим актом одним совершает то, что дают все в совокупности жертвы, то есть усвояет себе полное оправдание пред лицом Божественной правды. Разумети Его, — то есть Господа Иисуса Христа. — Верою познаем, что «Он есть Бог и Творец всего и восприял наше естество, соделывая наше спасение». — Здесь разумеется познание Лица Иисус-Христова — Его Богочеловечества, со всеми соприкосновенностями, с предвечным определением спасения нашего в Нем, с устроением мира по идее сего определения, с обетованиями о Нем по падении, с приготовлением рода человеческого к принятию Его, с Его явлением во плоти и совершением нашего спасения, крестною смертию, воскресением и вознесением. Все сие знаем мы из Символа веры с первых дней, познать же сие полно и существенно сил и жизни нашей не достанет. Это неистощимый предмет познавания на всю вечность. И силу воскресения Его. Из всех предметов познания о Господе выделяет особо святой Апостол — постижение силы воскресения Его и общения в страданиях Его. Сила воскресения Христова еще не явлена. Акт воскресения мы знаем; но значение его в системе бытия сокрыто от нас. Если воскресший есть Бог и человеческое естество, воскрешенное в Нем, есть центр всего тварного; то сила воскресения Христова, падая ближайшим образом на человечество, чрез Него должна нисходить и во все области бытия. Как все сие есть, сокрыто, ибо и человечество еще чает воскресения, а не причастилось его. Когда совершится сие воскресение, тогда во всем величии явится значение воскресения Христова и во всей твари; а дотоле и она чает и воздыхает о свободе от тления. — Нравственную силу воскресения Христова ближе знаем: оно есть первая глава в убеждениях христианских, и свет его облиставает всю область христианского ведения; оно указывает последнюю цель надежд христианских, и славность его есть возбудитель энергии во всех проявлениях христианской деятельности. Созерцатель воскресения, постигающий, в своей мере, силу его, в такой же мере пламенеет верою и ревностию к жизни по вере. И сообщение страстей Его. Христу Господу подобало пострадать, чтоб внити в славу Свою, выразившуюся в воскресении, за которым, как неотделимое следствие, последовало и вознесение с седением одесную Отца. Там восседит воскресший Господь. Туда окрест Его собираются все верные слуги Его, — по слову Его, в предначинательное сопричастие в славе Его. Но как Господь чрез страдание и крест вошел в славу Свою, так и все, восходящие к Нему, не иначе входят в сопричастие славы, как про шедши подобный ему путь страданий. Эти страдания делают их сообщниками Его страданий и открывают им путь туда, куда путем креста вошел Господь. Как они, так и все. Путь этот истолковал и указал святой Павел в себе и собою. — Таким образом первая существенная черта в деятельном христианстве, — или, что то же, в деле спасения, — или, еще, в оправдании верою, о коем у Апостола речь, — есть сопричастие страстям Христовым Проще это сказать так: Господь стяжал для тебя спасение страданиями; если хочешь получить от Него свое спасение и себе присвоить, спостражди Господу. Произвольно или не произвольно страдать; но без страданий нет спасения. Как же это сделать? Сообразуяся смерти Его. Святой Златоуст говорит на сии слова: «сообразуясь, говорит, смерти Его, то есть участвуя в ней; ибо как Он пострадал от людей, так и я. Вот почему Апостол сказал: сообразуяся; в другом месте: исполняю лишение скорбей Христовых во плоти моей (Кол. 1:24), — то есть гонения и страдания мои составляют этот образ Его смерти; ибо Апостол не своей пользы искал, но пользы многих. Посему и гонения, и скорби, и тесные обстоятельства не только не должны смущать вас, но еще радовать: поелику чрез них мы сообразуемся смерти Иисуса Христа и, как бы так сказать, изображаем Его в себе, как и говорит Апостол в другом месте: мертвость Господа Иисуса в теле носяще (2 Кор. 4:10). — И это происходит от веры. Веруем, что Христос воскрес и по воскресении имеет великую силу: почему идем тем же путем, которым Он шел, то есть делаемся братиями Ему и по этому и, как бы так сказать, делаемся христами и по этому. О, сколь велико достоинство страданий!» Это один род спострадания, — чрез внешние скорби и лишения, ради веры в Господа. Другой род спострадания дает борьба со страстьми и похотьми, о коей Апостол говорит в другом месте: иже Христовы суть, плоть распята со страстьми и похотьми (Гал. 5:24). И еще: умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како неключимь буду (ср.: 1 Кор. 9:27). Под этим разумеются все действия самоумерщвления, произвольные лишения, внешние, и безжалостное к себе самопринуждение на все доброе и самопротивление при всех позывах недобрых. Во всем этом не менее болезненности, как и при страданиях внешних непроизвольных. Потому и тут в полном смысле есть спострадание Господу, сообразное смерти Его. Святое крещение, в коем спогребаемся Господу в смерть, делает нас причастниками смерти Христа Господа (см. Рим. 6) Это совершается таинственно; но чего ради? Того ради, что крещаемый, приступая к Господу, дает обет быть верным Ему до положения живота Это решение есть обречение себя на смерть ради Господа и, следовательно, прямое сочетание со смертию Его. На это решение нисходит и благодать возрождающая. Затем, — то, что здесь полагается в решении воли, осуществляется потом целою жизнию. Внешние страдания не всегда приходят; а внутренняя болезненная борьба со страстьми ради заповедей Господа всегда есть. Этим путем однажды навсегда умерший в крещении, ради Господа, умирает потом за Него, за волю Его и святые заповеди Его — целую жизнь. Жизнь христианина истинного есть крестный путь. И вот как он сообразуется смерти Господа. Святой Златоуст говорит и о сем способе сораспятия Господу, но слово его темновато записано.

¹¹чтобы достигнуть воскресения мертвых.

Воскресение из мертвых не есть дело произвола; потому не может быть предметом нравственной цели. Все воскреснут, хотят или не хотят, чаяли или не чаяли воскресения, но одни воскреснут к славе, а другие — к мукам. Того, чтобы по воскресении войти в славу, можно искать. Это и разумел Апостол, говоря о своем желании достигнуть воскресения. Он говорит здесь о воскресении, которое ведет прямо ко Христу. У него подразумевается здесь такая мысль: если не умрешь, — как указано выше, то не постигнешь такого воскресения (всё доселе — мысли святого Златоуста). Славного воскресения достигнуть можно не иначе как чрез спострадание Господу, сообразуясь смерти Его, или путем внешних невольных страданий, или путем распятия плоти со страстьми и похотьми. Как относится сие средство к означенной цели? Припомним нередко встречающееся у святых Отцов выражение: воскреснуть душою прежде оного славного всеобщего воскресения. Душа мертва грехом, действующим в страстях. Семя оживления ее полагается в крещении на основании нравственного решения христианина противостоять греху до положения живота. Вся последующая по крещении жизнь есть не что иное, как развитие того семени. Но оно очевидно состоит в поборении страстей и водворении вместо них добродетелей. Вместе с тем, как это совершается, проводится оживление во все части души. Чем больше преодолено страстей, тем большая часть души оживает. Когда все страсти изгонятся, на месте их водворятся добрые расположения, душа вся оживает, как бы из мертвых воскресает. Это и есть воскресение прежде всеобщего воскресения. И очевидно, что кто воскреснет так здесь, тот тогда несомненно сподобится славного воскресения; или по воскресении пойдет прямо ко Христу. Следовательно, чего желает Апостол, когда выражает желание достигнуть такого воскресения? Желает того, чтобы в жизни сей достигнуть воскресения душою, чрез преодоление страстей и водворение добродетелей, путем произвольных или не произвольных страданий и лишений в борьбе со страстьми и похотьми? Чрез что вовсе вводится он в сообразность с смертию Господа и в участие в страданиях Его. — И вот прямое значение слов святого Златоуста: «если так не умрешь и не оживешь, то славного воскресения не достигнешь». Но зачем говорит он: аще како достигну, — будто не уверенный, что идет прямым путем? Он уверен был, что идет прямым путем; но не мог на себя положиться, всегда ли будет идти сим путем, дойдет ли до конца пути, не воротится ли назад, не своротит ли с дороги. — «Я, как бы так говорит он, уверовал во Христа и в силу воскресения Его, участвую в страданиях и сообразуюсь смерти Его; но за всем тем я еще не совершенно уверен, — что говорит и в другом месте: мняйся стояти да блюдется, да не падет (1 Кор. 10:12). И еще: боюся, да не како иным проповедуя сам неключимь буду (ср.: 1 Кор. 9:27)» (святой Златоуст). Если такой Апостол не мог положиться на себя, кто дерзнет? Потому ко всем идет: со страхом и трепетом свое спасение содевать. Зорко смотри, напряженно внимай; ибо много сетей. С другой стороны, — то несомненно, что путь наш верен и прямо ведет к воскресению во славе: но кто может сказать, что точно исполнял и исполняет все к тому условия? Вот почему у всех святых великих подвижников проводится закон: трудись, потей до истощания сил — в надежде, но без присвоения. Заранее не присвояй себе славы по воскресении, а ищи ее, трудись для стяжания ее; с полною надеждою, — но не присвояй как дело решенное. Если присвоишь, вступишь в состояние самопрельщения, расслабляющего и высящего, — в коем погружено все сборище самоуверенных.

¹²Говорю так не потому, чтобы я уже достиг, или усовершился; но стремлюсь, не достигну ли я, как достиг меня Христос Иисус.

Не могу сказать, что уже достиг, говорит. Чего? того состояния, коему, как верная награда, присвояется славное воскресение. Приложив сюда вышесказанное, получаем: не могу сказать, что достиг уже состояния полного бесстрастия. Это похоже на то, что прежде писал он к римлянам: вижду ин закон во удех моих противовоюющь закону ума моего (то есть духа), и пленяющь мя законом греховным, сущим во удех моих (ср. Рим. 7:23). Таким образом слова: не зане уже достигох — очевидно объясняются чрез: (не зане уже) совершихся. Не совершен еще я, не во всем еще преуспел, в чем должно. Но не сплю, не предаюсь нечаянию, а все гоню и гоню, аще и постигну. ~ Аще и постигну — не сомнение означает, а цель указывает, в смысле: чтоб достигнуть. Или так: мера совершенства нашего крайне велика; жизнь же наша коротка; почему всеусильно стремлюсь, не достигну ли в этот короткий промежуток времени последних пределов предназначенного нам совершенства. О немже и постижен бых от Христа Иисуса. — О немже, — на чем, на каком условии, с каким предложением, в каких надеждах и видах. Господь Иисус Христос постиг его на пути в Дамаск с целию сделать его Апостолом языков. Но Апостол не это имеет в мысли, говоря: о немже и постижен бых; а разумеет общехристианскую цель, к которой должен стремиться всякий христианин. Он говорит как бы: гоню, чтоб достигнуть того, к чему я призван Господом, яко христианин, наряду со всеми христианами, — Святой Павел стоит вниманием своим на своей духовно-нравственной стороне, а не на звании Апостольском, стоит там же, где стоял, когда говорил: да не како, иным проповедуя, сам неключимъ буду. Поелику он прямо не сказывает, чего достигнуть стремится; то можно слова его перифразировать так: стремлюсь достигнуть идеала духовно-нравственного совершенства христианского. Этому конца нет: ибо Господь говорит: будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть (ср.:Мф. 5:48). Ближе к нам: кто, будучи постигнут Господом, хочет идти вслед Его, да отвержется себе и возмет крест свой и последует Ему (ср.: Мк. 8:34). Сим только путем доходят туда, где Господь — одесную Бога седя. Под: гоню — у Апостола не другое что и разуметь должно, как усугубление подвигов самоотвержения, в видах полнейшего очищения и усовершения естества своего, чтоб чрез то достойным оказаться славного воскресения, как видно по ходу речи. Святой Златоуст говорит об этом: «что значат слова: аще постигну? не достигну ли я Его воскресения, если бы, то есть, я мог столько же пострадать, если бы я мог уподобиться Ему, если б я мог сделаться сообразным Ему. Так, Христос много пострадал, был оплеван, заушаем, бичеван, наконец умер. И вот поприще; чрез это-то всё должны достигать Его воскресения и все подвижники Его. Апостол говорит как бы: если я совершу все подвиги, то и воскресения Его достигну, и востану со славою. Теперь, говорит, я еще не достоин сего: гоню же, аще и постигну. Жизнь моя еще в подвигах, я еще далек от цели, еще не близок к наградам, еще бегу, еще гоню. Не сказал: бегу, но: гоню, — и справедливо. Ибо знаете, с каким усилием стремится гонящий (на ристалищах): он не смотрит ни на кого, с великим напряжением отталкивает всех препятствующих и ум, и взоры, и силу, и душу, и тело устремляет к одному, ничего другого не имея в виду, кроме последней меты. Если же Павел, так гонящий, столько пострадавший, говорит еще: аще и постигну, — то что скажем мы, лежащие на боку? Далее, желая показать, что это составляет обязанность, Апостол говорит: о немже и постыжен бых от Христа Иисуса (на то и призван, чтобы так подвизаться, стремясь к совершенству. Остановись вниманием на слове: постыжен бых). Апостол выразил им и ревность Бога, хотящего постигнуть нас, и наше великое отвращение от Него, заблуждение, и то, что мы удалились от Него. Он говорит как бы: я был из числа погибающих, утопал, был близок к погибели; но Бог спас меня: ибо Он преследует нас, убегающих от Него с великою стремительностию». Подобное сему пишет и Феодорит: «Он сперва меня постигнул, уловил в сети. Бежал я от Него, крайне отвращался, но постиг Он меня бегущего. Посему гонюсь вслед за Ним, желая настигнуть Его, чтобы не лишиться спасения».

¹³Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперед,

¹⁴стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе.

Аз себе не у помышляю достигша. «Сие говорит Апостол высоко думающим о своих сделанных уже успехах, смиряя их высокое о себе мнение» (блаженный Феодорит). «Ничто так не делает тщетными наших добродетелей и не надмевает нас, как памятование о соделанном нами добре. Оно производит двоякое зло: делает нас беспечнейшими и гордыми. Посему-то Павел, знавший, что природа наша очень наклонна к беспечности, и много похваливший филиппийцев, смотри, как удерживает их от гордости; сверх многих других, предложенных выше, особенно настоящими словами. Ибо что говорит Он? Братие, аз себе не у помышляю достигша; но если и Павел еще не достиг и не совершенную имеет уверенность в своем (славном) воскресении, то едва ли возможно сие для тех, кои не совершили и малейшей части его добродетелей. Апостол говорит здесь: я еще не почитаю себя достигшим полного совершенства; я еще не все совершил. Правда, в другом месте говорит он: подвигом добрым подвизахся и прочее (см. 2 Тим. 4:7), а здесь: не у помышляю достигша; но, кто прочитает сии два места, тот поймет причину тех и других слов: эти слова сказаны гораздо прежде, а те пред кончиною. Не у помышляю, говорит, достигша, но об одном только думаю, о том, чтобы простираться вперед; ибо это значат его слова: задняя забывая, в предняя же простирался, гоню к цели. Смотри, как он ясно показал сими словами, что побуждало его простираться вперед. Так, кто думает о себе, что он уже совершен и что нет у него никакого недостатка для полноты добродетели, тот и перестает стремиться, как достигший всего; напротив, кто думает, что он еще далек от цели, тот никогда не перестанет стремиться к ней. Сие и мы всегда должны помышлять, хотя бы мы совершили и весьма много доброго; ибо если Павел, после бесчисленных смертей, после тольких бед, так помышлял о себе, то тем более мы. Я не упал духом, говорит Апостол, и не пришел в отчаяние оттого, что, совершивши такое поприще, не достиг, но еще стремлюсь, еще подвизаюсь. Я имею в виду только то, как бы успеть действительно. Так надобно поступать и нам, забывать добрые дела! и оставлять оные позади себя. Скороход думает не о том, сколько он поприща пробежал, но о том, сколько ему остается еще. И мы будем помышлять не о том, сколько совершили добрых дел, но о том, сколько еще остается нам совершить. Ибо: что пользы от того, что мы сделали, когда еще остается что-либо недоделанным? И Апостол не сказал: не помышляю, не помню, но: забывая,— дабы сделать нас внимательнее. Поелику мы тогда делаемся ревностнейшими, тогда все усердие прилагаем к тому, что еще не сделано, когда сделанное предаем забвению. Когда простираемся, значит, стараемся взять что-либо прежде, нежели достигли. Ибо кто простирается, тот старается упредить свои ноги, еще бегущие, остальными частями тела протягиваясь вперед и простирая свои руки. Но это происходит от великого усердия и от усиленного желания. Так-то надлежит стремиться. — На небе пребывает Тот, Кто дает награду; на небе уготована награда. Смотри, какое пространство: его-то нужно пробежать; смотри, какая высота: туда надо возлететь на крыльях духа; ибо иначе нельзя пролететь сквозь эту высоту. — Приучи ноги твои ступать твердо: ибо много мест скользких, и если ты упадешь, то много потеряешь; впрочем, если и упадешь, вставай, поелику и в таком случае можно победить. Никогда не ступай на предметы скользкие, и — ты не упадешь; беги по местам твердым, к небу голову, к небу и глаза. — Вверх взирай, где находится награда: самый вид награды усиливает решимость. Страх мучений не дает чувствовать усталости, и долгий путь представляется коротким. Какая же это награда? Не финиковая ветвь, но что? Царство Небесное, вечный покой, слава со Христом и бесчисленные блага, каких невозможно выразить словом» (святой Златоуст). К этой воодушевленной речи святого Златоуста нечего прибавить к должному пониманию сих текстов. Одно замечание — о переводе: со усердием; по-гречески стоит: κατα σκοπον. — Σκοπος, — мета, до которой должны были бежать взявшиеся перегонять друг друга, и в которую они впиваются глазами, и все силы к ней напрягают, чтобы скорее других достигнуть. Гоню к этой мете, или по этой мете; по ее указанию, по тому направлению, где она стоит. К почести — по-гречески стоит: επι βραβειον. — Βραβειον — то же, что у нас теперь на бегах приз. Επι — означает: из-за чего Апостол, применяясь к обычаям ристалищным, говорит: гоню к мете из-за такой-то награды. Какая же награда? — Вышнее звание Божие о Христе Иисусе. А это что? Царство Небесное. — Стремится Апостол не к Царству, а к некоей мете, до коей если достигнет, то получит Царство Небесное, или, по ходу речи, сподобится славного воскресения. Мета же какая? Совершенство христианское духовное, которое состоит в очищении естества нашего от греха и страстей подвигами самоумерщвления и перенесением невольных скорбей, делающих подвижника и борца причастником целительных страстей Христовых. Кто достигнет этой меты, тому принадлежит Царство Небесное. Ибо туда не войдет ничто нечистое. К этому направлена вся экономия нашего спасения, — чтобы, то есть, снабдить нас всем нужным к достижению ее. Ради приобщения страстям Христовым, — благодать Святаго Духа осеняет приобщившегося. И становится он весь проникнут и объят огнем Его, как разгоревшийся металл. Это образ чистого или бесстрастного. Ему и славное воскресение с Царством Небесным.

¹⁵Итак, кто из нас совершен, так должен мыслить; если же вы о чем иначе мыслите, то и это Бог вам откроет.

Прежде говорит Апостол, что еще не достиг, не совершился, — а здесь говорит: елицы совершенни — и себя к ним причисляет: сие да мудрствуим. — Какая у него мысль? Или такая: которые из вас думают, что совершенны уже. Узнал Апостол, что есть между филиппинцами такие много о себе думающие, и возводит их к смиренномудрию. И прежде он вразумлял уже их примером Господа, Себя ради нас смирившего, а теперь вразумляет своим примером, — показанием, как он, при всем том, что есть богоизбранный Апостол, именно о себе думает. Он говорит как бы: итак, которые из вас совершенными уже себя считают,— переменим свое о себе мнение, станем думать, как я изложил. Себя же в число наставляемых вставил, чтобы смягчить обличение и исправительное внушение. Или слово: совершении — берется у него не вполне, а относительно: которые посовершеннее других. В обществе лиц все на одной линии никогда не бывают, и всегда одни получше, другие похуже, иные же — очень хороши, — выдаются из-за других. Этим-то Апостол и говорит: которые получше других, не допускайте мысли, что вы уже дошли до конца, а думайте, как я, — что еще не достигли, еще не совершились, и, задняя забывая, стремитесь всё вперед и вперед. Или совершенными называет стремящихся к совершенству и ревнующих достигнуть его; как бы так: вы, стремящиеся к совершенству, если хотите достигнуть его, никогда не думайте, что достигли его, а всё — гоните и гоните вслед его — и достигнете. То и признак, что стремится кто к совершенству и достиг его в известной мере, что он считает себя несовершенным. При первых шагах на пути к совершенству иной может еще подумать, что совершен, но, прошедши немного, непременно увидит, что путь далек, и чем больше и быстрее идет, тем последний предел видится дальше и дальше. Апостол выражает как бы: сколько бы ни были мы совершенны,— так да мудрствуем. Нечего и прилагать к себе совершенства, когда таков закон, что совершающиеся видят себя все больше и больше менее совершенными. Святой Златоуст говорит, что «то и совершенство, чтобы не почитать себя совершенным. Что такое: сие? То, что заднее должно забывать; почему свойство совершенного — не почитать себя совершенным. Это составляет совершенство». И еже аще ино что мыслите, и сие Бог вам открыет. Темновато. Прямее будто такая мысль: если вы иначе как об этом рассуждаете, то, я уверен, Бог вам откроет, что вы неправо судите, и наведет вас на изложенный мною образ мыслей,— и сие открыет. Можно дополнить: молюсь, да откроет, или: молитесь, и откроет Бог, или просто: открой вам, Господи, и сие. Апостолу предлежало сказать: если вы иначе судите, то вразумляйтесь; но он дал такой оборот речи, что и у них возбуждает желание вразумления. Святой Златоуст говорит: «аще ино что мыслите, — то есть если кто думает, что он совершил все добродетели. Апостол предостерегает филиппийцев, — но сказал не так, а что? и сие Бог вам открыет. Смотри, как он скромно сказал это. Бог вас научит: ибо хотя учит Павел, но вразумлял Бог. Впрочем, Апостол не сказал и вразумит; но: открыет, — дабы показать, что такое мнение происходит преимущественно от неведения. Сие сказано не о догматах, но о совершенстве жизни и о том, чтоб не считали себя совершенными; ибо кто думает о себе, что он уже достиг всего, тот не имеет ничего».

¹⁶Впрочем, до чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу жить.

И это место темновато. Наш русский перевод: «впрочем, до чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу жить» — дает такую мысль: будем, по крайней мере, стоять в том, до чего достигли, на той степени, до которой дошли, в том образе мыслей, в каком установились, и в тех правилах жизни, в каких утвердились. Как будто снисходительная уступка: если для вас этого слишком много, чтобы всё вперед и вперед, — и конца не видно, не подавайтесь, по крайней мере, назад, — пребудьте таковы, какими сформировались, не уклоняясь ни на десно ни на шуе, будьте верны себе. — Или такая в этом мысль: мы должны в образе мыслей и правилах жизни сообразоваться с тем, как что постигли и поняли, как в чем убедились. Это похоже на то правило, что совести во всем должно следовать и, как она что признает истинным или обязательным, с тем и должно согласовать свои дела и жизнь. Апостол говорит как бы им: хоть я и сказал вам, что если иначе что разумеете, то Бог вразумит вас; но и без этого — ведь вам, конечно, известно правило, что должно следовать тому, что сознано истинным и добрым; а я вам внятно разъяснил, что не должно считать себя совершенными, а все стремиться лишь вперед, как не достигшим еще должного. Следовательно, нечего вам дожидаться и особенных вразумлений от Господа; примите на совесть, что я вам ясно преподал и внушил, и сообразно с тем действуйте. — Или и так: будем жить и мудрствовать, как постигли, как дело христианства раскрылось в нашем сознании, ни в чем не оскорбляя своей совести, которая всегда стоит за познанное добро. — Что из этого следует, Апостол умалчивает. Но из этого будет следовать то же, что он внушил: жизнь, верная познанному добру, все более и более будет раскрывать пред сознанием область добра и тем расширять деятельность и стремления, и, следовательно, всё мы будем гнать вперед и вперед. На эти же мысли можно поворотить и славянский наш перевод: чего достигли, тоже — то самое,— что постигли,— да мудрствуем, и темже — тем самым, — как постигли, — правилом да жительствуем. Так Экумений: «пока Бог откроет, будем стоять в той мере, какой достигли, чтоб не потерять достигнутого уже» Он же приводит Фотия: «пока Бог откроет вам истину сию, да не погубим того, что постигли. Губится же это как? Если ослабеем в прежней ревности или уклонимся с пути правого. Но надобно по одному и тому же правилу жить, то есть тем же подвигом подвизаться, тот же показывать нрав, то же мудрствовать и о жизни, и о догматах. Ибо как тот, кто что-либо изменяет в догматах, разрушает все свое прежнее правоверие; так и тот, кто изменяется в правилах жизни и не хранит той же верности заповедям, отнимает цену у всего предшествовавшего».

¹⁷Подражайте, братия, мне и смотрите на тех, которые поступают по образу, какой имеете в нас.

«Чтоб не показалось, что он заповедует нечто неисполнимое и трудное, уча всю жизнь подвизаться в добродетелях и благочестии, говорит: подобии ми бывайте, и смотряйте тако ходящия, якоже имате образ нас. Ходить здесь значит — жить. Пред вами, говорит, много родов жизни. Чтоб вам различить, кто право ходит и кто нет, смотрите, какие ходят тем образом, каким ходили мы, тем и последуйте» (Фотий у Экумения). Подобни — сподражатели им будьте. — «Хотя я и не с вами, но вы знаете образ моего хождения» (святой Златоуст). Смотрите там и у себя, которые мне подражают, и вместе с ними сподражатели мне будьте. Не одних вас гоню все вперед и вперед, не на одних вас возлагаю бремя строгой жизни. Смотрите на меня, смотрите на других, которые тем же путем идут. Все одинаково текут: другого пути и образа шествия нет. Воодушевляйтесь и вы к тому же. «Итак, Апостолы были образцом, сохраняя в себе некоторое первообразное изображение. Подумайте, как строга была жизнь их, когда они поставлены первообразом и примером и одушевленными законами! Ибо что говорило Писание, то самое они показывали всеми своими делами. Вот наилучший способ учения! Но если кто говорит и рассуждает хорошо, а делает худо, то он еще не учитель; ибо рассуждать на словах легко может и ученик; но потребно наставление, потребно руководство и делами. Это и учителя делает почтенным, и ученика располагает к послушанию. Каким образом? Когда ученик заметит, что учитель только рассуждает на словах, то скажет, что он требует невозможного; а что требует невозможного, то сие учитель сам первый доказывает своим неисполнением; но если ученик увидит, что добродетель совершается на деле, то не может этого сказать» (святой Златоуст).

¹⁸Ибо многие, о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, поступают как враги креста Христова.

Все, доселе сказанное, и свой пример, и пример других подражателей своих приводит святой Павел, чтобы внушить, сколь необходимо жить в строгом самоотвержении и самоумерщвлении, чтобы, приобщившись чрез то страстей Христовых, сделаться достойными и славного воскресения. Но как в картинах тени делают выдающимися светлые части предметов, так святой Павел, чтобы очевиднее было, как возвышает христиан крестная о Господе жизнь, выставляет позорность жизни утешной и плотоугодливой.

Живите, говорил святой Павел, как я и многие другие мне подобные; но никак не увлекайтесь примером тех, кои живут только в свое удовольствие. Пример обаятелен: избирайте лучшее, вам подходящее по духу вашей веры. Будучи у вас, я не раз вам говорил, что многие живут так, что их надлежит называть врагами креста Христова. И ныне то же повторяю с плачем, потому что зло не умаляется, а растет и многие из христиан увлекаются такого рода жизнию. Они враги креста Христова, потому что не только не несут никаких подвигов самоотвержения и самоумерщвления, но и слышать о том не могут, и поносят тех, кои строго, среди лишении и пртрудностей, живут под сим крестом Христовым.

См. далее ст. 19

¹⁹Их конец — погибель, их бог — чрево, и слава их — в сраме, они мыслят о земном.

Кончина их погибель; ибо утешникам нет части со Христом Господом, страдавшим и распятым и всем ученикам Своим заповедавшим идти тесным путем; вне Христа Господа — пагуба. Широк путь их, но последняя его зрят во дно адово. Центр такой плотоугодливой жизни — чрево. Ему все приносится в жертву; и оно у них как бог какой; только и заботы, что о том, как бы его удовлетворить И они такой низкой жизни не только не стыдятся, но еще в славу себе ее вменяют. Или слава в студе их, потому что таковые если славны бывают, то лишь студными делами. Ибо чрево, пространно питаемое, разжигает подчревные части; и отсюда срамные дела, о которых не леть есть и глаголати. Иже земная мудрствуют. Заключительная черта, что их все цели и надежды ограничиваются землею Блага выше земли им неведомы. Как без рая нельзя обойтись человеку, то они чают устроить свой — на земле.

Вот что говорит святой Златоуст о таком роде жизни? «Всего неприличнее и не свойственнее христианину искать праздности и покоя (разгульной и многоутешной жизни): ничто столько не противно призванию нашему, как сильная привязанность к настоящей жизни. Твой Господь был распят, а ты ищешь покоя? Твой Владыка был пригвожден, а ты предаешься удовольствиям? Это ли дело благодарного воина (Христа Царя)? Потому и Павел говорит: мнози ходят, ихже многажды глаголах вам, ныне же плача глаголю, враги креста Христова. Так как были люди, которые лицемерно держались христианства, а жили в праздности и неге, что противно кресту; посему Апостол и говорит таким образом. Крест составляет принадлежность души, ставшей в борьбу, готовой на смерть и вовсе не ищущей покоя, а они живут совсем напротив. Итак, хоть они называют себя Христовыми, впрочем, они враги креста: иначе если б они любили крест, то старались бы проводить и жизнь, свойственную Распятому. Не распят ли был твой Господь? Если ты не можешь так же распяться, как Господь, можешь другим образом подражать Ему. Распинай себя, хотя бы и никто не распинал тебя: распинай, говорю, себя, впрочем, не для того и не так, чтобы умертвить себя ибо это беззаконно; но распинай себя по слову Павла: мне мир распяся и аз миру (ср.: Гал. 6:14). Если ты любишь твоего Владыку, умри Его смертию. Познай, сколь велика сила креста, сколь благотворные производил он и производит действия — Христос крестом обыкновенно называет страдания, когда говорит: иже не приимет креста своего, и в след Мене грядет (ср: Мф. 10:38), то есть если кто не готов на смерть. А люди чувственные, любящие жизнь и плоть, суть враги креста; да и всякий, преданный удовольствиям и земному спокойствию, есть враг креста, которым Павел хвалится, который объемлет и с которым он старается тесно соединиться, как это видно из слов его — мне мир распяся и аз миру. — Ныне же, говорит, и плача глаголю. Почему? Потому что зло усилилось, потому что таковые люди достойны слез. В самом деле достойны слез те, которые проводят жизнь в удовольствиях, которые одежду своей души, то есть тело, утучняют и вовсе не помышляют о наказаниях в будущей жизни. Вот ты живешь в удовольствии, вот упиваешься сегодня, и завтра, и 10, и 20, и 30, и 50, и 100 лет, что, впрочем, невозможно; однако допустим и это, если угодно. Какой же конец? Какая польза? Никакой. А посему не достойна ли слез и плача такая жизнь? Бог поставил нас на сие поприще, чтобы увенчать нас, а мы сходим с него, не сделавши ничего доблестного. Итак, Павел плачет о том, чему другие смеются, чем другие услаждаются — Имже бог чрево. Посему бог у них: да ямы и пием (1 Кор. 15:32). Видишь ли, как худо удовольствие? У одних бог — деньги, а у других — чрево. Таковые не идолопоклонники ли, даже не хуже ли их? И слава в студе их. Некоторые говорят, что сими словами указывается на обрезание; а я говорю совсем другое, именно вот что они величаются тем, чего бы надлежало им стыдиться. То же говорит Апостол в другом месте: кий убо тогда имеете плод, о нихже ныне стыдитеся (ср.: Рим. 6:21)? Делать постыдное тяжкий грех; впрочем, грех вполовину уменьшается, если делающий стыдится: а когда кто еще хвалится постыдным, — то это верх бесчувствия. — Но об них ли одних сказано сие? Не подлежит ли кто и из нас сему обвинению? Или никто из нас не заслуживает этого? Не почитает чрева богом? Не поставляет славы своей в студе? Желаю, сильно желаю, дабы подобного ничего нельзя было приложить к нам, желал бы даже не знать такого, кому бы сказанное можно было поставить в упрек: но боюсь, не к нам ли более, нежели к своим современникам, говорит Павел. Ибо если кто всю жизнь иждивает в питии и ядении и нищим уделяет мало, а больше издерживает на чрево, то не прилично ли и к нему отнести сказанное? Ничто не может более возбудить стыд и быть поразительнее сего изречения: имже Бог чрево, и слава в студе их. Кто это такие? Те, иже земная мудрствуют, которые говорят: мы построим домы. Где? На земле. Купим поля, — опять на земле; получим власть, — на земле, достигнем славы, — на земле; разбогатеем, — всё на земле. — Вот те, имже бог чрево! Ибо те, которые не думают о духовном, которых все заботы и помышления ограничиваются землею, поистине чрево имеют богом, говоря: да ямы и пием, утре бо умрем (1 Кор. 15:32). — Ты смеешься и забавляешься, а душу удовольствиями низводишь до праха. Какое прощение получишь ты, повергнув себя в такую бесчувственность, тогда как и самое тело должно сделать духовным? Ибо это возможно, если бы ты пожелал. Тебе дано чрево для того, чтобы питать, а не расширять его; чтобы управлять им, а не подчиняться ему; чтобы оно тебе служило для питания прочих частей, а не ты ему служил; не для того, чтобы ты выходил из границ. Не столько зол причиняет выступившее из берегов море, сколько чрево вредит телу и вместе душе. Море потопляет всю землю, а чрево все тело. Положи ему пределом довольство, как Бог оградил море песком. И если оно волнуется, если свирепеет, запрети ему властью, тебе данною. Смотри, как Бог почтил тебя разумом, дабы ты подражал Ему, а ты не хочешь! Но, видя чрево переполненным, и расстраивающим всю твою природу, и обращающимся в болото, — не смеешь воздержать его и сделать умеренным».

Тропари, кондаки, молитвы и величания

Апостолу от 70-ти Филиппу, одному из семи диаконов

Тропарь, глас 3

Апо́столе святы́й Фили́ппе,/ моли́ Ми́лостиваго Бо́га, да прегреше́ний оставле́ние// пода́ст душа́м на́шим.

Перевод: Апостол святой Филипп, моли Милостивого Бога, да прегрешений прощение подаст душам нашим.

Кондак, глас 4

Язы́ков лове́ц пречу́дный и ученико́в Христо́вых собесе́дник,/ апо́столов предизбра́нный,/ Фили́пп днесь ми́ру исцеле́ний подае́т бога́тство,/ покрыва́ет от обстоя́ний того́ хва́лящия./ Тем согла́сно зове́м ему́:// спаса́й вся моли́твами твои́ми, апо́столе.

Перевод: Удивительный ловец народов и собеседник учеников Христовых, избранный из апостолов, Филипп, сегодня подает миру богатство исцелений, сохраняет прославляющих его от бедствий. Потому все вместе взываем к нему: «Спасай всех молитвами твоими, апостол».

Преподобному Феофану, епископу Никийскому, творцу канонов

Тропарь, глас 8

Правосла́вия наста́вниче,/ благоче́стия учи́телю и чистоты́,/ вселе́нныя свети́льниче, архиере́ев Богодухнове́нное удобре́ние,/ Феофа́не прему́дре,/ уче́ньми твои́ми вся просвети́л еси́,/ цевни́це духо́вная,// моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод: Православия наставник, благочестия учитель и чистоты, вселенной светильник, архиереев Богодухновенное украшение, Феофан премудрый, учениями твоими всех просветил ты, лира духовная, моли Христа Бога о спасении душ наших.

Кондак, глас 2

Возгреме́в Христо́во Боже́ственное воплоще́ние,/ безпло́тныя враги́ до конца́ обличи́л еси́,/ чу́дне Феофа́не./ Сего́ ра́ди вси ве́рно и благоче́стно вопие́м ти:// моли́ непреста́нно о всех нас.

Перевод: Возгласив Христово Божественное воплощение, бесплотных врагов ты полностью посрамил, удивительный Феофан. Потому все с верой и благочестием взываем к тебе: «Моли непрестанно обо всех нас».

Преподобному Льву Оптинскому

Тропарь, глас 3

По́стническими труды́ украси́вся,/ со ученики́ преподо́бнаго Паи́сия подвиза́лся еси́,/ от ни́хже ста́рчества благода́ть прии́м,/ сие́ во оби́тели О́птинстей насади́л еси́./ Те́мже, богоблаже́нне о́тче Льве,/ я́ко име́яй дерзнове́ние ко Го́споду,/ моли́ от страсте́й нас изба́вити/ и спасти́ ду́ши на́ша.

Перевод: Воздержания подвигами украсившись, с учениками преподобного Паисия подвизался, от которых старчества дар приняв, это и в обители Оптинской насадил. Потому, богоблаженный отец Лев, как имеющий право обращаться к Господу, моли от страстей нас избавить и спасти души наши.

Ин тропарь, глас 3

Я́ко ски́мен рыка́я на се́рдце лука́вое,/ я́ко а́гнец незло́бивый взира́я на ду́шу кро́ткую (смире́нную), преподо́бне о́тче Льве́ преди́вный,/ младе́нчество во Христе́ возлюби́л еси́, глаго́ля:/ пою́ Бо́гу моему́ до́ндеже е́смь./ Те́мже моли́ ми́лостиваго Го́спода/ да пода́ст и на́м о́бласть ча́дами Бо́жиими бы́ти/ и с тобо́ю пе́ти Бо́гу на́шему (младе́нцем во Христе́ предстоя́л еси́/ все́м, утеше́ния от тебя́ ча́ющим./ Те́мже моли́ Го́спода на́шего/ да пода́ст и на́м о́бласть ча́дами Бо́жиими бы́ти/ и спасе́т души́ на́ша).

Перевод: Как молодой лев, рыкающий на лукавое сердце, как незлобивый ягненок, взирающий на душу кроткую (смиренную), преподобный отче Лев удивительный, младенчество во Христе возлюбил ты, говоря: воспою хвалу Богу моему, пока существую (Пс.103:33). Потому моли милостивого Господа да подаст и нам власть быть чадами Божиими и с тобой петь Богу нашему (младенцем во Христе ты покровительствовал всем, утешения от тебя ожидающим. Потому моли Господа нашего да подаст и нам власть быть чадами Божиими и спасет души наши).

Кондак, глас 6

Те́сным путе́м в житии́ твое́м ше́ствуя,/ на высоту́ доброде́телей возше́л еси́/ и, благода́ть па́стырства от Бо́га прии́м,/ слове́сныя о́вцы до́бре упа́сл еси́/ и ста́рчеству тве́рдое основа́ние/ во оби́тели О́птинстей положи́л еси́./ Те́мже ны́не, преподо́бне о́тче Льве,/ предстоя́ Пресвяте́й Тро́ице,/ моли́ спасти́ся благоче́стно тя почита́ющим.

Перевод: Тесным путем по жизни твоей шествуя, на высоту добродетелей взошел и, дар пастырства от Бога приняв, словесных овец хорошо сберег и старчеству твердое основание в обители Оптинской заложил. Поэтому сейчас, преподобный отец Лев, предстоя Пресвятой Троице, моли о спасении благочестно тебя почитающих.

Молитва

О, Пречестна́я богому́драя главо́ и собо́ра Ста́рцев О́птинских изря́дное и перволепное украше́ние, богопросвеще́нне о́тче Льве́! Тебе́, я́ко ча́да отцу́, дерза́ем приноси́ти сие́ ака́фистное пе́ние, ты́ же не пренебрези́ ма́лаго сего́ приноше́ния, я́ко па́че до́лжни мы́ не то́кмо пе́нии, но де́лы тя́ почестви́ти. Ты́ бо оста́вил еси́ на́м бога́тство твоего́ жития́ богоуго́днаго, в не́мже я́ко в зерца́ле зри́тся о́браз богоше́ственных отце́в в по́двизе Бо́гу угоди́вших. А́ще и не́мощны е́сть мы́ тебе́ подража́ти, но жела́нием лу́чшаго от тебе́ неотступаем и под кри́ла моли́тв твои́х прибега́ем и я́ко неключи́мии тебе́ вопие́м: изгони́ от на́с вся́кое нераде́ние, искорени́ злы́я стра́сти в сердца́х на́ших гнездящияся, прожени́ бесо́в на ны́ непреста́нно вою́ющих, да́ждь по́мощь благода́тную, я́ко си́лен е́сть и еще́ при жи́зни твое́й бесо́в прогоня́л еси́ и целил еси́ вся́кую боле́знь и не́мощь тая́щуюся. Си́це и в пре́днее вре́мя посеща́й ны́ ду́хом твои́м и жезло́м па́стырския моли́твы твоея́ порази́ волко́в мы́сленных ста́до твое́ и́щущих расхи́тити. На́с же я́ко па́стырь до́брый, при́сно зови́ свире́лию поуче́ний твои́х в Ца́рствие Бо́жие иде́же с тобо́ю по преставле́нии на́шем вку́пе да обря́щемся, прославля́я Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха в безконе́чныя ве́ки. Ами́нь.

Собору преподобных Оптинских старцев

Тропарь, глас 6

Правосла́вныя ве́ры свети́льницы,/ мона́шества непоколеби́мии столпи́,/ земли́ Росси́йския уте́шителие,/ преподо́бнии ста́рцы О́птинстии,/ любо́вь Христо́ву стяжа́вши/ и ду́ши своя́ за ча́да полага́вши,/ моли́теся ко Го́споду,/ да утверди́т земно́е Оте́чество ва́ше в Правосла́вии и благоче́стии// и спасе́т ду́ши на́ши.

Перевод: Православной веры светильники, монашества непоколебимые столпы, земли Российской заступники, преподобные старцы Оптинские, любовь Христову стяжавшие и жизни свои за чада отдававшие, молитесь ко Господу, да утвердит земное Отечество ваше в православии и благочестии и спасет души наши.

Кондак, глас 4

Вои́стину ди́вен Бог во святы́х Свои́х,/ пу́стынь О́птину я́коже вертогра́д ста́рчества яви́вый,/ иде́же богопросвеще́нии отцы́,/ та́йная се́рдца челове́ческого ве́дуще,/ наро́да Бо́жия печа́льницы до́блии яви́шася:/ си́и бо на путь покая́ния грехо́м отягоще́нныя наста́виша,/ в ве́ре коле́блющияся све́том Христо́ва уче́ния просвети́ша/ и Бо́жии прему́дрости научи́ша,/ стра́ждующим и немощны́м спострада́ша и исцеле́ния дарова́ша./ Ны́не же, во сла́ве Бо́жии пребыва́юще,// мо́лятся непреста́нно о душа́х на́ших.

Перевод: Воистину удивителен Бог во святых своих, пустынь Оптину как сад старчества явивший, где Богопросвещенные отцы, зная тайны сердца человеческого, народа Божиего стали доблестными защитниками, ибо направили отягощенных грехом на путь покаяния, в вере колеблющихся светом Христова учения просветили и Божией премудрости научили, сострадали больным и даровали исцеление. Сейчас же, во славе Божией пребывая, молятся непрестанно о душах наших.

Ин кондак, глас 6

Печа́льницы те́плии наро́да Бо́жия,/ преподо́бнии отцы́ О́птинстии,/ гре́шныя в покая́нии утверди́вше,/ ни́щия ду́хом обогати́вше,/ пла́чущия уте́шивше,/ а́лчущия и жа́ждущия пра́вды насы́тивше,/ изгна́нным за пра́вду Бо́жию душе́ю спострада́вше,/ вся ко спасе́нию наста́вили есте́./ Ны́не же, во сла́ве Небе́сней пребыва́юще,// моли́теся непреста́нно о душа́х на́ших.

Перевод: Горячие защитники народа Божия, преподобные отцы Оптинские, грешных в покаянии укрепившие, нищих духом обогатившие, плачущих утешившие, голодных и жаждущих по праведности насытившие, пострадавшие душой вместе с изгнанными за истину Божию, всех ко спасению направили вы. Сейчас же, во славе Небесной пребывая, молитесь непрестанно о душах наших.

Молитва

О, вели́цыи уго́дницы Бо́жии, столпи́ и свети́льницы Земли́ Росси́йстей, преподо́бнии и богоно́снии отцы́ на́ши О́птинстии, Льве́, Мака́рие, Моисе́е, Анто́ние, Иларио́не, Амвро́сие, Анато́лие, Исаа́кие и Ио́сифе, Варсоно́фие, Анато́лие, Некта́рие, Ни́коне и Исаа́кие, по зако́ну Ева́нгельскому Го́спода Бо́га всем се́рдцем и все́ю душе́ю и всем разуме́нием возлюби́вшии и всему наро́ду Бо́жию во спасе́ние бы́вшии; сего́ ра́ди под покро́в Пресвяты́я Влады́чицы на́шея Богоро́дицы во оби́тель О́птину, пока́явшимся разбо́йником основа́нную, прите́кшии, путе́м те́сным и приско́рбным смире́ния и самоукоре́ния до конца́ дней ва́ших ходи́вшии, те́мже у́бо благода́тныя дары́ Свята́го Ду́ха преизоби́льно стяжа́вшии; ста́рых и млады́х, зна́тных и препро́стых, му́дрых ве́ка сего́ и худоу́мных, никого́же от гряду́щих к вам иждену́вшии, николи́же тща и неуте́шна отпусти́вшии, но све́том и́стины Христо́вы всех просвети́вшии и духо́вно воскреси́вшии, бли́жних ва́ших, я́ко себе́ саме́х, возлюби́вшии и тех в се́рдце свое́м вмести́вшии, по словеси́ апо́стола, проро́чествующе и назида́юще, увеща́юще и утеша́юще. Умоли́те Милосе́рдаго Го́спода, во оби́тель ра́йскую разбо́йника благоразу́мнаго с Собо́ю взе́мшаго, дарова́ти нам, недосто́йным, я́ко рабо́тником единонадеся́таго часа́, дух сокруше́ния, се́рдца очище́ние, уст хране́ние, правоту́ дея́ний, мудрова́ние смире́нное, сле́зы покая́ния, ве́ру непосты́дную, любо́вь нелицеме́рную, мир душе́вный и здра́вие теле́сное, да предста́тельством ва́шим сподо́бит нас Госпо́дь до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Свое́м, ве́чных мук избавля́я, и Ца́рствия Небе́снаго ку́пно с ва́ми да удосто́ит во ве́ки веко́в. Ами́нь.

2-я Молитва

О, Боже́ственный со́нме, преподо́бнии отцы́, богоно́снии ста́рцы и новому́ченицы О́птинстии, а́нгельским житие́м на земли́ просия́вшии и в Небе́снем гра́де просла́вленнии! Ве́мы, я́ко во дни земна́го служе́ния ва́шего никто́же тощь и неуте́шен от вас оты́де, вы бо по словеси́ апо́стольскому всем вся бы́сте: сомня́щимся утвержде́ние, скорбя́щим утеше́ние, печа́льным ра́дование, ка́ющимся проще́ние, гре́шником вразумле́ние, боля́щим исцеле́ние. Ны́не же, пред Престо́лом Бо́жиим предстоя́ще, воззри́те от го́рния сла́вы и посети́те благосе́рдием ва́шим нас, немощны́х и безпо́мощных: заблу́ждшия взыщи́те, расточе́нныя собери́те, прельще́нныя обрати́те и совокупи́те Святе́й, Собо́рней и Апо́стольстей Це́ркви; и́же во и́ночестем житии́ подвиза́ющияся огради́те от всех наве́т вра́жиих, ю́ность вразуми́те, ста́рость поддержи́те, супру́жества в ми́ре и единомы́слии соблюди́те. Услы́шите нас, Боже́ственнии вра́чеве, наста́вите на путь покая́ния и научи́те в за́поведех Госпо́дних при́сно ходи́ти, да сподо́бимся хода́тайством ва́шим Ца́рствия Небе́снаго, иде́же вку́пе с ва́ми просла́вим Бо́га, ди́внаго во святы́х Свои́х, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Мученице Зинаиде Тарсийской

Тропарь, глас 4

А́гница Твоя́, Иису́се, Зинаи́да/ зове́т ве́лиим гла́сом:/ Тебе́, Женише́ мой, люблю́,/ и, Тебе́ и́щущи, страда́льчествую,/ и сраспина́юся, и спогреба́юся Креще́нию Твоему́,/ и стражду́ Тебе́ ра́ди,/ я́ко да ца́рствую в Тебе́,/ и умира́ю за Тя, да и живу́ с Тобо́ю,/ но я́ко же́ртву непоро́чную, приими́ мя, с любо́вию поже́ршуюся Тебе́./ Тоя́ моли́твами,// я́ко Ми́лостив, спаси́ ду́ши на́ша.

Перевод: Агница Твоя, Иисусе, Зинаида, взывает громогласно: «Тебя, Жених мой, люблю, и, Тебя ища, страдаю, и распинаюсь и погребаюсь с Тобою в Твоем крещении, и терплю муки за Тебя, да царствую в Тебе, и умираю за Тебя, чтобы и жить с Тобою; но, прими меня как жертву непорочную, с любовью принесенную Тебе!» По ходатайствам ее, как Милостивый, спаси души наши.

Кондак, глас 2

Храм Твой всечестны́й,/ я́ко цельбу́ душе́вную обре́тше вси ве́рнии,/ велегла́сно вопие́м ти,/ де́во му́ченице Зинаи́до, великоимени́тая:// Христа́ Бо́га моли́ непреста́нно о всех нас.

Перевод: Храм твой всесвященный обретя как исцеление для душ, все мы, верные, громогласно взываем тебе: «Дева мученица Зинаида, чье имя славно, Христа Бога моли непрестанно о всех нас!»

Молитва

О, прехва́льная му́ченице Христо́ва Зинаи́до, благонаде́жная на́ша пред Го́сподем предста́тельнице. Тебе́ припа́даем и мо́лимся: да́ждь на́м бы́ть прича́стником любве́ твоея́ к Бо́гу и бли́жнему — е́юже при жи́зни свята́я твоя́ душа́ преиспо́лнена бы́сть. Озари́ на́с и́стиною, просвети́ у́м и се́рдце све́том Боже́ственнаго уче́ния, научи́ на́с тебе́ подража́ти ве́рно, Бо́га и бли́жняго на́шего люби́ти и за́поведи Го́спода соверша́ти непогреши́тельно, да ча́да све́та яви́мся вои́стину. При́зри благоутро́бно на вся́кую ду́шу ве́рных твои́х почитателей, ми́лости и по́мощи твоея́ и́щущих. Бу́ди все́м на́м в боле́знех цели́тельница, в ско́рбех уте́шительница, в печа́лех посетительница, в беда́х и ну́ждах помо́щница, в ча́с же сме́ртный ми́лостивая покрови́тельница и защитительница и все́м вся́ проше́ния ко бла́гу испо́лни. Да при по́мощи моли́тв твои́х да́ждь на́м спасе́ние ве́чное получи́ти и Ца́рствие Христо́во унасле́довати, сла́вяще ди́внаго во святы́х свои́х Бо́га, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Величание

Велича́ем тя,/ страстоте́рпица Христо́ва Зинаи́до,/ и чтим честно́е страда́ние твое́,/ я́же за Христа́// претерпе́ла еси́.

Мученице Филонилле Тарсийской

Тропарь, глас 4

А́гница Твоя́, Иису́се, Филони́лла/ зове́т ве́лиим гла́сом:/ Тебе́, Женише́ мой, люблю́,/ и, Тебе́ и́щущи, страда́льчествую,/ и сраспина́юся, и спогреба́юся Креще́нию Твоему́,/ и стражду́ Тебе́ ра́ди,/ я́ко да ца́рствую в Тебе́,/ и умира́ю за Тя, да и живу́ с Тобо́ю,/ но я́ко же́ртву непоро́чную, приими́ мя, с любо́вию поже́ршуюся Тебе́./ Тоя́ моли́твами,// я́ко Ми́лостив, спаси́ ду́ши на́ша.

Перевод: Агница Твоя, Иисусе, Филонила, взывает громогласно: «Тебя, Жених мой, люблю, и, Тебя ища, страдаю, и распинаюсь и погребаюсь с Тобою в Твоем крещении, и терплю муки за Тебя, да царствую в Тебе, и умираю за Тебя, чтобы и жить с Тобою; но, прими меня как жертву непорочную, с любовью принесенную Тебе!» По ходатайствам ее, как Милостивый, спаси души наши.

Мученицам Зинаиде и Филонилле Тарсийским

Тропарь, глас 1

А́гницы слове́сныя/ А́гнцу и Па́стырю приведо́стеся муче́нием ко Христу́,/ тече́ние сконча́вше и ве́ру соблю́дше./ Те́мже днесь ра́достною душе́ю соверша́ем, досточу́днии,/ святу́ю ва́шу па́мять,// Христа́ велича́юще.

Перевод: Агницы разумные к Агнцу и Пастырю Христу вы приведены были мучением, путь свой завершив и веру сохранив. Потому в сей день с радостною душою мы совершаем, о удивления достойные, святую вашу память, Христа величая.

В пятницу, св. Кресту

Тропарь, глас 1

Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.

Перевод: Спаси, Господи, людей Твоих и благослови все, что принадлежит Тебе. Даруй победы над врагами, и сохрани силою Креста Твоего тех, среди которых пребываешь Ты.

Кондак, глас 4

Вознесы́йся на Крест во́лею,/ тезоимени́тому Твоему́ но́вому жи́тельству,/ щедро́ты Твоя́ да́руй, Христе́ Бо́же,/ возвесели́ нас си́лою Твое́ю,/ побе́ды дая́ нам на сопоста́ты,/ посо́бие иму́щим Твое́ ору́жие ми́ра,// непобеди́мую побе́ду.

Перевод: Вознесенный на Крест добровольно, соименному Тебе новому народу милости Твои даруй, Христе Боже; возвесели силою Твоею верных людей Твоих, подавая им победы над врагами, – да имеют они помощь от Тебя, оружие мира, непобедимый знак победы.

Аминь.