Аверкий (Таушев) архиепископ

Об этом событии повествуют все три синоптика; причем достойно примечания то, что все они связывают его с речью Господа, произнесенной Им за шесть (по св. Луке — за восемь)дней, о предстоящих Ему страданиях, о несении креста Его последователями и о скором открытии Царствия Божьего, приходящего в силе. Господь взял ближайших и доверенных им учеников Своих, которые были с Ним в наиболее торжественные и важные моменты Его земной жизни — Петра, Иакова и Иоанна – «и возвел их на гору высокую одних» (Мф. 17:1; ср. Мк. 9:2 и Лк. 9:28). Хотя Евангелисты не называют эту гору, но древние христианские предания единогласно свидетельствуют, что это была гора Фавор в Галилее, на юг от Назарета, в прекрасной Израильской равнине. Величественная гора эта, высотой почтив 3000 футов, покрыта снизу до середины прекрасной растительностью, и с вершины ее открываются замечательные виды на весьма далекое расстояние.
Господь «преобразился перед ними», явился перед учениками в Своей небесной славе, отчего «просияло лицо Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет» по св. Матфею (Мф. 17:2), «блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить» по св. Марку (Мк. 9:3), а св. Лука (Лк. 9:29) просто сообщает: «Одежда Его сделалась белая, блистающая». Евангелист Лука делает важное дополнение, указывая на то, что целью восхождения была молитва и что Господь преобразился, «Когда молился» (Лк. 9:29).
Также св. Лука, в отличие от остальных, доносит до нас, что Апостолы во время молитвы «отягчены были сном» (Лк. 9:32) и, только проснувшись, узрели славу преобразившегося Господа и явившихся во славе Моисея и Илию. Они беседовали с Иисусом Христом, как поясняет св. Лука, об исходе Его, который надлежало Ему совершить в Иерусалиме. Как поясняет св. Златоуст, явились именно Моисей и Илия, потому что в народе Господа Иисуса Христа почитали то за Илию, то за одного из пророков. Потому-то «и являются главные пророки, чтобы было видно отличие рабов от Господа». Моисей явился, чтобы показать, что Иисус не был нарушителем его законов, каким Его пытались представить книжники и фарисеи. Ни Моисей, через которого был дан закон Божий, ни Илия не предстали и неповиновались бы Тому, Кто не был на самом деле Сыном Божиим. Явление уже умершего Моисея и Илии, не видевшего смерти, а взятого на небо живым, означало владычество Господа Иисуса Христа над жизнью и смертью, над небом и землей.
Особо дивное, благодатное состояние, охватившее души Апостолов, выразил своим восклицанием св. Петр: «Наставник! Хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи, одну Тебе, одну Моисею и одну Илии, — не зная, что говорил» (Лк. 9:33; ср. Мф. 17:4 и Мк. 9:5). Св. Петр как бы хотел сказать: лучше не возвращаться в дальний мир злобы и коварства, где ожидают Тебя страдания и смерть. Евангелист Марк, несомненно, со слов самого Петра, свидетельствует, что охватившее его чувство радости было так велико, что он «Не знал, что сказать» (Мк. 9:6).
Чудесное облако, конечно — как указание особенного присутствия Божия, объяло их(подобное облако называется шехина и постоянно находилось в Святая Святых — 3 Цар. 8:10-11). Из облака послышался голос Бога Отца: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте» (Мф. 17:5; ср. Мк. 9:7 и Лк. 9:35). Те же слова были слышны при крещении Господнем, но с добавлением «Его слушайте», что должно напомнить пророчество Моисея о Христе (Втор. 18:15), а исполнение этого пророчества — в лице Иисуса.
6И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались.
7Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь.
8Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса.
Господь запретил Апостолам рассказывать кому бы то ни было об увиденном, пока Он не воскреснет из мертвых, чтобы не будить чувственных представлений иудеев о Мессии. Св. Марк добавляет при этом подробность, само собой — со слов Петра, что ученики «удержали это слово» (Мк. 9:10), недоумевая, для чего Господу подобает умереть, чтобы потом воскреснуть, и что значит: «Воскреснуть из мертвых» (Мк. 9:10).

2Пет.1:10-19 

Феофилакт Болгарский блаженный

То есть то огласительное учение, которое вы слышали при вашем избрании, и быть неукоризненными в звании, чтобы не быть вам осужденными в забвении дара Божия, но пребыть твердыми в вашем звании.
Примечай, как прежде апостол хотел побудить страхом — пришествием Судии, а теперь убеждает обещанием благ — входом в вечное царство Божие.
О чем — о сем? О вышесказанном, именно: добродетели, знании и прочем. Хотя вы то и знаете, и утверждены в настоящей истине.
Чтобы при постоянном напоминании об одном и том же не подумали, будто их осуждают в праздности, и не опечалились, апостол прибавил: «хотя вы знаете и утверждены в настоящей истине.»
А в объяснение причины постоянного напоминания прибавил то, что он знает, что скоро последует разрешение его от тела.
Некоторые понимают это с такой перестановкой слов: «буду стараться и после моего отшествия приводить вас всегда на память», то есть каждодневно и непрерывно вспоминать, и отсюда выводят мысль, что святые и по смерти помнят остающихся здесь и молятся за живущих. Справедливость сего каждодневно усматривают те, которые призывают божественную благодать святых. Так понимают одни; но другие понимают иначе. Последние читают и понимают сей стих просто: буду стараться, чтобы вы и после моего отшествия всегда помнили это, то есть мы непрерывно повторяем вам одно и то же для того, чтобы обратить вам это в привычку, чтобы вы чрез постоянное и неизменное усвоение сего избавились от обвинения в непослушании и незнании, но и после смерти моей завещание о сем хранили твердо и неизменно.
Требуя со стороны верующих строгого внимания к своему благовествованию и долго настаивая на этом, хотя они знают и не раз слышали, апостол говорит теперь: не напрасно я останавливаюсь на этом, но потому, что сознаю всю важность этого. Почему же? потому что, когда мы возвещали вам силу и пришествие Господа, мы не пользовались человеческой мудростью в отношении к вам и не обольщали вашего слуха красноречием, как язычники и еретики. Ибо язычники обольщают красотой и поэмами, а еретики — вымыслами (вероятно, они уже начинали и тогда появляться). Ничего такого нельзя подозревать в нас. Ибо мы преподали вам учение простым, безыскусным словом, как и Павел говорит коринфянам (1 Кор. 2:4; 1 Кор. 2:13), и преподали то, что своими глазами видели, когда вместе с Ним восходили на святую гору. Апостол говорит о славе Единородного, которая явлена была апостолам в Преображении, и о гласе Отца, который слышали они сошедшим на Господа с неба от Отца. А как мы из самых дел узнали предвозвещенное пророками, то и почитаем пророчество их вернейшим. Ибо слова оправдались событиями. Поэтому и вы хорошо делаете, что внимаете пророчеству, то есть предсказаниям пророков, хотя пророки в свое время говорили и не совсем ясно.
А свидетельство Отца о сыновстве Господа нашего Иисуса Христа мы знаем троекратно: одно — при Крещении (Мф. 3:17), другое — пред страданиями, когда сказано: и прославил, и еще прославлю (Ин. 12:28), и третье — на горе Фавор (Мф. 17:5).
Не потому, что есть какое-либо пророчество о сошедшем с неба гласе Отца, но потому, что из этого гласа Отца с неба, засвидетельствовавшего сыновство Иисуса Христа, мы убедились, что все открытое чрез пророков непререкаемо относится к Тому, о ком свидетельствует Отец.
Внимая, говорит, предсказаниям пророков, вы не обманетесь в своей надежде. Ибо в свое время они оправдаются самыми делами, которые и назвал апостол днем, продолжая переносную речь, ибо тут же сказал о светильнике, о темном месте, которое и есть ночь. Итак, когда, говорит, наступит день, то есть явление событий, тогда в сердцах ваших взойдет утренняя звезда, то есть пришествие Христово, предвозвещенное пророками, и как истинный свет осветит сердца ваши.