Старый стиль  20 ноября

среда

Новый стиль  3 декабря

Седмица 26-я по Пятидесятнице

Рождественский пост

Постный календарь. Глас 8-й

Предпразднство Введения во Храм Пресвятой Богородицы

Прп. Григо́рия Декаполи́та (ок. 842), свт. Прокла, патриарха Константинопольского (446–447)

Прп. Диодо́ра Юрьегорского (1633)

мч. Да́сия Доростольского (284–305)

мчч. Евста́фия, Феспе́сия и Анато́лия (312)

сщмчч. Ни́рсы, епископа и Ио́сифа, ученика его, Иоа́нна, Саве́рия, Иса́кия и Ипа́тия, епископов Персидских, мчч. Аза́та скопца, Сасо́ния, Фе́клы, Анны и иных многих мужей и жен, в Персиде пострадавших (343)

Сщмчч. Алекси́я Аманова, Алекса́ндра Сахарова, Влади́мира Медведюка, Алекси́я Никатова, Васи́лия Канделяброва, Николая Зеленова

Иоа́нна Сарва, Емилиа́на Панасевича, Николая Покровского, пресвитеров

прмчч. Иоа́нна Заболотного, иеромонаха, Арсе́ния (Дмитриева), игумена, Евти́хия (Качура), игумена и Иларио́на (Писарца), иеромонаха, прмц. Иоанни́кии (Кожевниковой), игумении (1937), прмц. Татиа́ны Фомичевой, послушницы (после 1937)

Аверкий (Таушев) архиепископ

15Приносили к Нему и младенцев, чтобы Он прикоснулся к ним; ученики же, видя то, возбраняли им.
16Но Иисус, подозвав их, сказал: пустите детей приходить ко Мне и не возбраняйте им, ибо таковых есть Царствие Божие.
Из трех Евангелистов, сообщающих об этом событии, подробнее всех повествует св. Марк, который говорит, что Господь «вознегодовал» на учеников Своих за то, что они не допускали к Нему детей. Столь велика, следовательно, была любовь Господа к детям, если Он, с величайшей кротостью и терпением переносивший людские неправды, вознегодовал на учеников Своих. Отсюда вывод, что великий грех совершают те родители и воспитатели, которые не приводят детей ко Христу, научая их вере христианской, и еще больший грех тяготеет на тех из них, которые намеренно отклоняют детей от пути веры.
17Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него.
Любовь Свою к детям Господь объясняет указанием на достоинства их, и эти достоинства ставит примером для подражания всем, желающим войти в Царствие Небесное, говоря, что «кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него», то есть Царствие Божие надо принять в свое сердце с таким же чистым, невинным и непорочным расположением духа, каково оно бывает у малых, еще нравственно не испорченных детей.
___
26Слышавшие сие сказали: кто же может спастись?
Но Апостолы все же в волнении недоумевали: «кто убо может спасен быти?»
27Но Он сказал: невозможное человекам возможно Богу.
То есть милующая и спасающая благодать Божия сильна сделать и то, чего не может сделать человек одними своими собственными силами: Бог может исцелить богача от препятствующей его спасению язвы любостяжания.
28Петр же сказал: вот, мы оставили все и последовали за Тобою.
В связи с ответом Господа богатому юноше, св. Апостол Петр от лица всех Апостолов предложил Господу вопрос, какая будет награда им за то, что они все оставили и последовали за Христом. Были они люди бедные и немногое имели — сети, уды, лодки да бедные жилища, но это немногое было их все, что они действительно оставили ради последования за Христом, и этим явили подлинное самоотвержение. Может быть, Апостолы сомневались, могут ли они стать совершенными при своей бедности.
29Он сказал им: истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или родителей, или братьев, или сестер, или жену, или детей для Царствия Божия,
На это Господь успокоил их сказав, что не только они, но и всякий, кто ради Него и Евангелия, оставит все, к чему привязан душой, получит великую награду и притом не только в будущей жизни, но еще в этой земной жизни.
30и не получил бы гораздо более в сие время, и в век будущий жизни вечной.
Оставивший свой дом или родных получит во сто крат домов и родственников в лице истинных христиан и их жилищ. Действительно, в первые века христианства, во время гонений, это предречение Господа исполнялось буквально: все христиане составляли как бы одну семью, все были братья и сестры во Христе, и дом каждого из них был всегда открыт для каждого христианина, был для него как бы его собственным домом взамен оставленного ради Христа. Отрекшийся ради Христа и Евангелия от своего дома и своей семьи, вступал в дом каждого христианина, как в свой собственный и находил в нем для себя как бы новую семью: и отца, и мать, и братьев, и сестер, и детей. Но главная награда это, конечно, «в веке грядущем — жизнь вечная». Под «пакибытием» разумеется обновление мира, которое откроется воскресением мертвых, всеобщим судом и преобразованием неба и земли. Тогда Апостолы будут участвовать в прославлении Богочеловека Иисуса Христа, принимая участие в суде Его над израильским народом и над всеми людьми свидетельством и ходатайством. Евреи, как избранный народ Божий, считали себя «первыми» среди других; рассчитывали быть первыми и в будущей жизни. Но Господь сказал, что «многие» из них, конечно, за неверие в Него, как в Мессию, окажутся в будущей жизни «последними», как покаявшиеся мытари и грешники, а также и язычники, окажутся «первыми».

1Тим.1:18-20,2:8-15

18Преподаю тебе, сын мой Тимофей, сообразно с бывшими о тебе пророчествами, такое завещание, чтобы ты воинствовал согласно с ними, как добрый воин,
19имея веру и добрую совесть, которую некоторые отвергнув, потерпели кораблекрушение в вере;
20таковы Именей и Александр, которых я предал сатане, чтобы они научились не богохульствовать.
глава 2
8Итак желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения;
9чтобы также и жены, в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением волос, не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою,
10но добрыми делами, как прилично женам, посвящающим себя благочестию.
11Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью;
12а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии.
13Ибо прежде создан Адам, а потом Ева;
14и не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление;
15впрочем спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием.

Феофан Затворник святитель

18Преподаю тебе, сын мой Тимофей, сообразно с бывшими о тебе пророчествами, такое завещание, чтобы ты воинствовал согласно с ними, как добрый воин,

Сие же, ταυτην, — таковое, вот какое завещание. Какое же? То, что изображено пред сим, чтоб и сам уклонялся, и других отклонял от суесловий всяких, а занимал внимание одним тем, что спасение только в Господе Иисусе Христе, Для чего Он и в мир пришел.

Предаю ти, чадо. Дает заповедь, пишет закон, — действие некако властительское (см.: блаженный Феофилакт), тяготящее и отталкивающее. Чтоб смягчить его, Апостол говорит: предаю, παρατιθεμαι, — предлагаю — и прибавляет: чадо. «Дает заповедь, как сыну, как родному, — не повелительно, не властительски, но отечески: чадо Тимофее» (святой Златоуст). Впрочем, предаю — есть: передаю, в том смысле, что Апостолы свыше прияли залог веры, который передавали своим преемникам. В этом указывается обязательство, — благоговейно прияв, строго блюсти. Святой Златоуст говорит: «выражение: предаю — показывает, что преданное нужно строго хранить и что оно не от нас произошло. Ибо не мы изобрели его, но Бог даровал нам его. Но что Он даровал нам, то мы должны хранить. Он как будто так говорит: не я заповедаю тебе, но Тот, Кто избрал тебя».

Под бывшими пророчествами Апостол, вероятно, разумеет или общий верующих голос одобрения святому Тимофею в Иконии и Листре, слышанный святым Павлом, как голос Божий, в связи с каким-либо ему самому внушением при сем свыше, или какие-либо проречения о святом Тимофее бывших тогда в Церквах Пророков, подобно проречениям их об ожидавших святого Павла узах, или указания свыше, самому Павлу бывшие, ведомые и Тимофею, одно из которых, может быть, повторилось и при самом назначении его заменить Апостола в Ефесе (см.: блаженный Феодорит). Всяко видеть следует в сем свидетельство, с каким вниманием Апостол избирал себе преемников, и указание, с каким всегда должно сие делать в Церкви. На эту сторону дела обращает особое внимание святой Златоуст. «Звание наставника (верных) и священника весьма важно и достойно удивления, и воистину Божеское указание потребно для того, чтобы для сего был избран человек достойный. Так и было в древности; так бывает и ныне, когда мы без пристрастия человеческого совершаем избрание, когда при этом не взираем ни на что житейское, ни на дружбу, ни на вражду. Ибо хотя мы не в такой степени причастны Духа, но довольно благого намерения для того, чтоб привлечь свыше указание достойного быть рукоположену. И Апостолы, когда избирали Матфия, не были причастны Духа, но, предоставив устроение дела молитве, причислили его к лику Апостолов. Ибо они не взирали на дружбу человеческую. Так должно бы совершаться сие и теперь у нас. Но мы, дошедши до крайней степени нерадения, пропускаем без внимания и то, что вполне очевидно. Если же мы очевидного не усматриваем, то как же Бог откроет нам неизвестное? Если в малом, — говорит Он, — вы не были верны, то кто поручит вам великое? Но в то время, так как ничто не совершалось по человеческому пристрастию, то и священник поставляем был чрез пророчество. — Что значит: чрез пророчество? По внушению Святаго Духа. Ибо пророчество состоит не в том только, чтобы предсказывать будущее, но и в том, чтоб указывать настоящее. Ибо Бог открывает волю Свою праведникам. Слова: отделите Ми Варнаву и Савла (Деян. 13:2) были пророчеством. Так был избран и Тимофей. — Но здесь Апостол говорит о многих пророчествах, разумея, может быть, и то, по которому принял его к себе в начале, и это, когда рукоположил, как сам пишет ниже: не неради о своем даровании (1 Тим. 4:14)».

Апостол избрал на место себя святого Тимофея и вверил ему Ефесскую Церковь, в полной уверенности, что он исполнит как должно возложенное на него дело, удостоверен будучи в сем бывшими указаниями свыше. Говорит же о сем святому Тимофею, чтоб воодушевить его ревностию и мужеством. Святой Златоуст говорит: «дабы возбудить его к ревности и заставить трезвиться и бодрствовать, он напоминает ему об избравшем и рукоположившем его, говоря как бы так: тебя избрал Бог, Он вверил тебе Церковь; не по человеческому избранию ты сделался служителем веры: не оскорби, не посрами Божественного избрания».

Да воинствуеши в них доброе воинство. Управление Церковию, охранение верных с руководством их в деле спасения сравнивает Апостол с ведением войны или всеванием. Ибо тут непрерывная война с неверием, суеверием, суемудрием, слепою неприязнию, война и с людьми, и с темными силами, восстающими против истины чрез людей. Посему Апостол и пишет святому Тимофею: да воинствуеши, — говоря как бы: «надлежит тебе оказать себя достойным избрания, привести в исполнение пророчества и мужественно вступить в борьбу с супостатами-демонами» (блаженный Феодорит). «Воздвигнута сильная брань, и вообще против всех, но особенно против учителей; почему нам нужно всегда держать наготове крепкое оружие, именно — трезвенность, бодрствование, неусыпную бдительность; мы должны быть готовы на кровавые битвы, должны ополчиться и не иметь в себе ни малейшей изнеженности» (святой Златоуст).

Да воинствуеши в них. — В них — относится к пророчествам и означает: во исполнение их, в силу их, по духу их, — из них заимствуя себе и побуждение воодушевляющее, и руководство вразумляющее. «Они (эти пророчества) избрали тебя на то, на что избрали; внимай же им, будь им послушен, проходи исправно добрую службу воина» (святой Златоуст). «Ради которых (пророчеств) ты принят и из-за которых избран, в тех и чрез тех воинствуй, силою Духа Святаго, от Коего и пророчества» (Экумений).

Да воинствуеши доброе воинство — дает или такую мысль: держи это воинствование, потому что оно добро; ибо что может быть добрее, как способствовать спасению других, содействуя исполнению того, чего ради Господь наш пришел в мир? или такую: держи воинствование добрым образом, так чтоб оно признано было добрым; ибо и доброе можно делать недобрым образом, когда недобрые при сем имеют цели и недобрые употребляют средства. Святой Златоуст указывает при сем, какое вообще в нравственном порядке бывает недоброе воинствование. «Апостол сказал: проходи добрую службу воина, — добрую, ибо есть и злая служба воина, о котором он говорит: якоже представисте уды ваша рабы нечистоте и беззаконию (ср.: Рим. 6:19), — в оружия греху и нечистоте. И эти проходили службу воина, но под властию тирана, а ты проходи под властию Царя».

19имея веру и добрую совесть, которую некоторые отвергнув, потерпели кораблекрушение в вере;
Что в начале указал как норму для научения и руководства пасомых, то теперь возлагает как нравственный долг на самого учителя. Там говорил: конец завещания любы от чиста сердца, и совести благия, и веры нелицемерныя (ср.: 1 Тим. 1:5); здесь внушает: воинствуй доброе воинство, имея веру и благую совесть. Главное и в пасомых, и в пасущем — вера и благая совесть. Вера обнимает все веруемое — Бога в Троице поклоняемого Творца, Вседержителя, Промыслителя, Искупителя, Освятителя и Судию, — паче же то, что Он, желающий спасения всякого грешника и устроивший дивный для всех образ спасения, приимет и меня, с верою приступающего к Нему за спасением, и спасет, как Сам ведает. Совесть же благая требует «жизни, украшенной целомудрием и правдою (любовию и благочестием). Надлежит с верою сопрягать и такую похвальную жизнь» (блаженный Феодорит). И это как пасомым, так тем паче пасущему. И Апостол здесь как бы говорит поставленному пасти и учить Тимофею: «не думай удовольствоваться тем одним, что ты по пророчествам поставлен священствовать; но тебе надлежит иметь веру правую, чтоб право раздаять слово истины, и благую совесть или жизнь незазорную, из коей благая совесть, чтоб мог ты и над другими предстоятельствовать благотворно» (блаженный Феофилакт). «Добрый учитель воздерживается от всего противного истине и тем своей проповеди придает наибольшую достоверность. Одним примером добрых дел многих привлекает он к верованию, располагая их полагаться на его слово» (Амвросиаст). «Потому учитель должен сначала научить себя самого. Ибо подобно тому, как военачальник, если бы он прежде не был отличным воином, то не был бы никогда и военачальником: так и учащий. Это Апостол говорит и в другом месте: да не како, иным проповедуя, сам неключим буду (1 Кор. 9:27)» (святой Златоуст). Юже нецыи отринувше, от веры отпадоша. — Юже — совесть, — отринувше, — оттолкнув, презрев, поправ, отпали от веры. Так много правость веры зависит от доброй жизни. Спаситель самое уверование или уразумение, что Его учение от Бога есть, поставил в зависимость от ревностного желания творить волю Божию (см.: Ин. 7:17). Но как начало, так и продолжение верования, или прочность и правость веры, зависят от доброй совести. Кто попирает совесть, тот очевидно не ценит и веры. Почему, если он учитель, то проповедует учение свое лицемерно (см.: Амвросиаст). К тому же небрегущий о доброй совести, позволяя себе произвол в области жизни, навыкает терпеть и допускать произвол и в области мысли, держимой в порядке у верующего верою. Этот произвол охотно принимает всякие предположения, несогласные с верою, которые, не быв устранены, скоро переходят в вероятности, а наконец держимы бывают с убеждением, в противность вере. Особенно это случается в отношении к тем пунктам веры, которые сильно беспокоят за недобрую жизнь. Дошедший до сего есть уже отпадший от веры, хоть живет среди верующих. Таким образом, «если жизнь бывает нечиста, то отсюда порождаются и превратные догматы» (блаженный Феофилакт). «Развратная жизнь часто служит основанием нечестия. Иные, не вынося обличений совести, с ними отвергали и простирающийся на все промысл Божий и бывающее приписали судьбе и року» (блаженный Феодорит). «Когда жизнь становится достойною осуждения, тогда возникает такое же учение. И можно видеть многих, которые, ниспадши в бездну грехов, совратились в язычество. Они для того, чтоб не терзаться страхом будущего суда, стараются убедить себя в душе, что угрозы те ложны. А все сие оттого, что много поблажают уму (как поблажают сердцу) и, умствуя, все подвергают исследованию. Умствование производит кораблекрушение (в душе), а вера есть в некотором смысле надежный корабль, — и уклоняющиеся от него неизбежно терпят кораблекрушение, — чему Апостол указывает и пример» (святой Златоуст).
20таковы Именей и Александр, которых я предал сатане, чтобы они научились не богохульствовать.

От нихже. Следовательно, там не двое было таких; выставляются же эти двое, вероятно, по причине неудержимости их языка, по которой они всюду разносили хульные речи о домостроительстве спасения в Господе Иисусе. За это подпали и особенному наказанию, — духовному, но для всех видимому и не нестрашному, именно — преданию сатане. Не в первый уже раз употребляет Апостол это наказание; в Коринфе ему же подвергнут был кровосмесник (см.: 1 Кор. 5:5). Но что это за предание сатане?

Есть две области, — светлая область веры и добродетели, в Боге живущая и Богом живимая, — и темная область богоборства и греха, врагом нашим, сатаною, устрояемая и блюдомая. Первая есть Церковь святых Божиих, вторая — всё, что вне Церкви. Таким образом, выступающий из Церкви или отлучаемый от нее неизбежно подпадает его власти и влиянию. Святой Златоуст говорит: «если хочешь знать, как Апостол предавал виновных сатане, послушай. Собравшимся, говорит, вам и моему духу, с силою Господа нашего Иисуса Христа, предати таковаго сатане (1 Кор. 5:4 — 5). Следовательно, виновного тотчас извергали из общего собрания, отлучали от стада, он оставался одиноким и нагим, предавался волку. Ибо подобно тому, как облако покрывало еврейский стан, так Дух Святый — Церковь. Поэтому, кто был извергаем из нее, тот сгорал; а извергаем был из нее виновный по суду Апостолов. Так и Господь предал Иуду сатане. Ибо тотчас по хлебе вниде в онь сатана (Ин. 13:27).

Но этим одним невидимым, в духе совершавшимся бедствием дело наказания преданием сатане не ограничивалось. Наказывались некоторые виновные для вразумления прочих; потому наказание должно было быть видимо, состоя или в болезнях и лишениях телесных, или в исступлении ума, по временам бывавшего. И надо положить, что как в Коринфе виновный предан сатане во измождение плоти; так нечто подобное пострадали и наказанные тем же в Ефесе. Блаженный Феодорит пишет: «Апостол предал их диаволу, как жестокому исполнителю казни. Ибо (тогда обычно) отлученные от Церкви и лишенные благодати подвергались жестоким ударам от сопротивника, впадая в трудные болезни, страдания, утраты и другие бедствия. Сатане приятно налагать это на людей, так как он, по слову Пророка, и враг, и местник (см.: Пс. 8:3)». В пояснение этого Амвросиаст прибавляет: «вот почему в Евангелии сказано между прочим тридцатиосьмилетнему расслабленному: ктому не согрешай, да не горше ти что будет (Ин. 5:14), показывая, что по причине греха иногда тела подвергаются болезням. А что орудием к тому служит диавол, сие объяснил Господь, говоря в одном случае: сию же дщерь Авраамлю сущу, юже связа сатана се осмоенадесяте лето, не достояше ли разрешитися ей от юзы сея в день субботний? (ср.: Лк. 13:16)».

Такому наказанию предал святой Павел тех двух виновных в бытность свою в Ефесе, лично и торжественно в присутствии всех верующих и, может быть, неверующих. Цель: да научатся не хулити. Кто? Не эти только двое, но и все причастные той же вине, хотя и менее их дерзкие, «иною их была хула. «Апостол не объявил самой хулы; потому что писал тому, кто знал дело» (блаженный Феодорит). Но очевидно, она была поднимаема на дело Божие — домостроительство спасения в Господе. Чтоб пресечь такое хуление, Апостол торжественно наказал главных виновных, чтоб и их исправить, и прочих вразумить. «Обучаемым, увидев происходящий от хулы вред, естественно было переменить свой образ мыслей» (блаженный Феодорит). Святой Златоуст говорит при сем: «но как же сатана научает не хулить? Ибо если он учит других не хулить, то тем более следовало бы ему научить этому себя самого. Если же он доныне не может этому научить себя, то не может и других. — Апостол не сказал: да научат их не хулить, но: да научатся не хулити. Не он совершает это, но это бывает следствием (его действий). Подобным образом и в другом месте Апостол говорит о соблудившем: предати таковаго сатане во измождение плоти, — не с тою целию, чтобы спасти тело, но: да дух спасется (1 Кор. 5:5). То есть это сказано безлично. Каким же образом происходит это? Подобно тому как палачи, будучи сами исполнены бесчисленных преступлений, вразумляют других, так и здесь (то же самое говорится) о лукавом демоне. — Но для чего (Апостол) ты сам не наказал их, как оного Вариисуса, как Кифа — Ананию, но предал их сатане? — Для того, чтоб со строгостию наказания соединить более сильное осуждение их вины; притом не маловажным было для Апостола показать, что имеет силу повелевать диаволу. Ибо чрез сие становилось очевидным, что диавол покоряется и уже против воли подчиняется Апостолам (исполняя их приговоры). Поэтому сие немало содействовало проявлению благодатных дарований».

глава 2

8Итак желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения;
Собирались на молитву не в одном месте, а в нескольких; во всяком, из таких мест, молитвы творить или исправлять богослужение Апостол заповедует мужам, жены же пусть слушают и молятся в безмолвии; но при сем все молящиеся должны быть непорочны, иметь чистую совесть, не питать неудовольствия на других и не держать сомнения, будто не услышит Бог. Таково общее очертание молитвословий церковных. Хощу убо. Хощет Апостол Апостольским хотением, равносильным законоположению. Убо — связывает начинающуюся речь с предыдущею, и именно с первыми стихами сей главы (см.: 1 — 2). Там заповедано творить молитвы за всех, к чему нужда была присоединить прояснительные положения (см.: 3 — 7). Теперь опять возвращается к наставлениям о молитве и говорит: вообще же Церковные молитвословия совершайте так и так. Хощу, да молитвы творят мужие. Собираясь вместе, пели псалмы пророка Давида и новые песни, сложенные по движению Духа, во славу Пресвятой Троицы, Христа Господа, Его смерти и воскресения, и о прочих таинствах христианских. Иные молитвы были читаемы вслух всех, большею частию из употреблявшихся уже, а иногда и новые, о коих, впрочем, надо заметить, что, после беспорядков в Коринфской Церкви, они не были Допускаемы без ведома и разрешения предстоятелей Церкви. Все такие молитвы, читаемые и поемые в общем собрании верных, должны, говорит Апостол, быть творимы мужами. Мужами, конечно, не всеми собравшимися, и не всяким по ряду. Ибо дарования были различны, и обязательно было для получивших дары сколько употреблять полученный дар во благо Церкви (см.: 1 Пет. 4:10), столько же не браться за дело, на которое не получил дарования. Почему надо полагать, что и молитвы в собрании верных были творимы мужами, получившими к тому дар. Как они обозначались? Имевшие расположение к читанию и говорению молитв были всем заметны. Они и отряжались обществом верных на творение молитв, вступали же в дело одни по молитвенном освящении, а другие — по таинственном рукоположении. Те и другие составляли клир. Святой Павел имел обычай заводить его всюду, где ни основывал Христовых Церквей (см.: Деян. 14:23). Его, вероятно, разумеет он и под: мужие. Всякое собрание верных в Ефесе, конечно, имело и своего совершителя тайн,— предстоятеля, — и своих молитвословов. Об них и слово,—чтоб они творили молитвы, а другие не вмешивались произвольно в это дело; иначе в Церкви не может все идти благообразно и по чину (см.: 1 Кор. 14:40). Что говорит: на всяком месте, — это не имеет особого значения в настоящем предписании; ибо забота у Апостола не о месте молитвы, а о том, «каким образом нужно молиться» (святой Златоуст). Слова эти наводят, однако ж, на некоторые сторонние соображения. Храмов еще не было; собирались на молитву в домах, которые какими-либо боголюбцами были отдаваемы на сие святое дело. Когда один дом не мог вмещать всех веровавших в городе или селе, назначали другой, третий и так далее. Так и в Ефесе был не один дом. Апостол предписывает: во всяком месте, где собираются верующие на молитву, молитву творить должны мужие, разумея определенных мужей, τους ανδρας. — Во всяком месте. Так исполнилось проречение Господа: грядет час, егда ни в горе сей (Самарянской), ни во Иерусалимех поклонятся Отцу (ср.: Ин. 4:21) — и пророческое видение: на всяком месте фимиам приносится имени Моему и жертва чиста (ср.: Мал. 1:11). Иудеи имели одно место для богослужения; им не позволительно было в Другом месте приносить Богу жертвы. «Апостол вводит противоположные тому постановления и, освободив от этой необходимости, говорит, что наши обычаи не таковы, каковы у иудеев. Ибо, подобно тому, как обо всех повелевает он приносить молитвы, потому что за всех умер Христос, и для всех, говорит он, я проповедую; так равным образом молиться нам хорошо везде» (святой Златоуст, блаженный Феодорит). Воздеюще преподобныя руки. «Воздевать руки и молиться свойственно было иереям Ветхого Завета» (блаженный Феодорит). То же делать постол велит и христианским мужам, исправляющим общественное богослужение. Но Апостольское же предание есть, как говорит Василий Великий, христианам, при совершении молитв, творить на себе крестное знамение. В нашем богослужении совмещается то и другое: и воздеяние рук, и крестное знамение, сопровождаемы бывая поклонами поясными и земными. Воздеяние рук ум к Богу возносит, а крестное знамение — путь восхождения к Богу показывает: ибо дверь приближения к Богу — крест Христов. Но Апостол при сем не столько на внешность обращает внимание, сколько на состояние души; почему не просто сказал: воздеюще руки, — по: руки преподобныя, — то есть не запятнанные никаким пороком. Святой Златоуст говорит: «что значит: преподобныя? Чистые. А что значит: чистые? Конечно,— не водою вымытые, а чистые от любостяжания, убийств, хищения, уязвления». Блаженный Феодорит то же выражает так: «Апостол повелевает делать сие (воздевать руки) преподобно, — то есть освободившись от всякой неправды и от всякого беззакония», — или «очистив их милостынею» (Экумений), «которая била бы из них, как из ключа бьет вода» (блаженный Феофилакт). Так это слово требует приступать к молитве с чистою совестию и с чистым сердцем. «Ибо руки тогда лишь бывают преподобны и святы, когда сердце чисто» (Амвросиаст). Без гнева и размышления. В состоянии гнева и невозможно молиться. «И во время молитвы разве кто-либо гневается?» (святой Златоуст). Но помнить зло можно и при молитве; потому что это чувство тихо и скрытно. Когда наверху молитва, внизу может скрытно утаиваться злопомнение. Наши все толковники и разумеют здесь памятозлобие. «Пусть душа молящегося будет чиста и свободна от всякой страсти, пусть никто не приступает к Богу с враждою, пусть никто не приступает с негодованием» (святой Златоуст). «Так узаконил и Господь: если придешь принести дар твой ко олтарю, и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя: остави ту дар твой пред олтарем, и шед смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твой (ср.: Мф. 5:23—24)» (блаженный Феодорит). И еще: егда стоите молящеся, отпущайте, аще что имате на кого (Мк. 11:25) (см.: святой Златоуст). «Итак, Апостол учит, что в молитве надлежит быть мирну духом, если желаем, чтоб она принесла плод» (Амвросиаст). Без размышления, χωρις διαλογισμου, — без раздумывания, без колебания в мыслях, услышит ли Бог. Просящему чего-либо молитвенно святой Иаков предписывает: да просит с верою, ничто же сумняся. Сумняйся бо уподобися волнению морскому ветры возметаему и развеваему. Да не мнит человек он, яко прнимет что от Бога (ср.: Иак. 1:6—7). Так разумеют все наши толковники. Святой Златоуст: «что значит: без размышления? Послушаем. Значит, что не нужно нисколько сомневаться в том, что мы будем услышаны. Ибо Господь говорит: елика аще воспросите верующе, приимете (ср.: Мф. 21:22)». Феодорит: «без размышления — значит: без сомнения, веруя, что непременно получишь, чего просишь». Экумений: «без размышления, — то есть без раздумывания, услышит ли меня Бог? Не всуе ли, не напрасно ли я молюсь? Ибо надлежит быть уверену, что Бог услышит, если просим у Него того, что Ему любезно, чисты суще». Феофилакт: «размышлением назвал Апостол сомнение и учит, чтоб молящийся молился без сомнения и колебания в мыслях, получит или не получит, чего просит; только бы просил сообразного с волею Божиею,—духовного, и без гнева и с чистыми руками». — «Если таким образом приступаешь, то во всяком случае получишь просимое. Ибо аще вы, лукави суще, умеете даяния блага даяти чадом вашим, кольми паче Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него (Мф. 7:11)» (святой Златоуст).
9чтобы также и жены, в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением волос, не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою,
Сделав такое общее начертание порядка в церковных молитвословиях, Апостол занимается затем, как должны держать себя женщины в сих собраниях. Вероятно, этот предмет требовал особого внимания, по вкравшимся неисправностям. И эти неисправности, конечно, дали Апостолу повод: α) предписать то, что он предписал. Именно: αα) молиться в том же духе, как и мужие (стих 9); ββ) являться в собрания в одеждах пристойных (стих 9), — заботясь: γγ) украшать себя не пышными нарядами, а добрыми делами (стихи 9—10); δδ) в дело же учения не вмешиваться и вообще быть в отношении к мужчинам в подчинении (стихи 11 — 12). Так как последнее внушение могло показаться не совсем приятным, то Апостол: β) смягчает его: αα) выставляя основания, почему так, а не иначе должно быть (стихи 13 —14), — и: ββ) утешая жен, что и им отворена дверь спасения (стих 15). αα) Молиться в том же духе, как и мужие (2, 9) Такожде — показывает, что Апостол продолжает учить о порядках в молитвенных собраниях. Почему хотя не говорит он, что хощет, чтоб и жены таким же образом молились, но дает ясно видеть, что таково его хотение. Хощет, чтоб и жены молились без гнева и размышления и имея чистую совесть, не запятнанную никаким пороком. Святой Златоуст говорит: «равным образом, говорит, хочу, чтобы и женщины приступали к Богу без гнева и без размышления, — имея преподобные руки, не оскверненные корыстолюбием и грабительством, и не следуя своим вожделениям». Так и Феофилакт с Экумением. Если не доразумевать здесь такого хотения Апостола, то речь стихов 9 и 10-го отдалится от общего содержания сего отделения (см.: 1 Тим. 2:8—15), будет всё только о том, как одеваться женщинам. Тогда как, признав, что Апостол имел в мысли — главным образом дать урок о молитве, речь об убранстве жен будет только дополнительною, показывая, как должны одеваться женщины, когда являются в собрания на молитву. ββ) Являться в собрания в одеждах пристойных (1 Тим. 2:9) Должны являться во украшении лепотном, со стыдением и целомудрием. Святой Златоуст, сказав, как женщины должны молиться, подобно мужам, прибавляет: «впрочем, от женщин святой Павел требует нечто и большее. Чего же именно? Чтоб они приходили молиться Богу в украшении лепотном. Что он называет украшением лепотным? Платье, которое со всех сторон прикрывало бы их благопристойно, — было прилично, но неизысканно; ибо первое прилично, а последнее не считается благопристойным». Украшение, καταστολη, — одежда, до пят спускающаяся, все тело покрывающая, и вообще наряд, но скромный и смиренный; на что указывает и: лепотное, κοσμιος, — красивое, но по благопристойности и приличию к лицу, месту, окружающим, следовательно, исключающее всякое щегольство. Требует Апостол, чтоб женщины приходили в собрания на молитву «в одежде пристойной, но не щегольской, чтобы привлекать взоры смотрящих» (Экумений); «чтоб самая одежда показывала честность души» (блаженный Феодорит). Слова: со стыдением и целомудрием — указывают на форму одежды или покрой, требуя, чтоб они не нарушали стыдливости, свойственной женскому полу, и целомудрия, которым украшаться должны они всюду. Но можно распространить смысл сих слов, заключив под ними — походку, движение, мину, взор, стояние и поклон; потому что все сие может носить печать стыдливости и Целомудрия и, напротив, обличать отсутствие их, укорное для жен. Амвросиаст пишет: «Апостол увещавает, чтоб женщины молились, держа себя в смиренном положении (и одеянии), а не гордостно. Кто хочет быть услышан, тому надо преклонять главу, отбросив всякую помпу, чтоб привлечь милосердие Божие. Гордостное положение не вымаливает просимого и заставляет думать нехорошо о просящем. Кто из благоразумных людей не отвращается от женщины, пышно и гордо украшенной? Не тем ли паче отвращается от нее Бог, когда видит, что тело, созданное Им свободным, обвязывается и обременяется металлами?» Да украшают себе. Дополнив речь после: такожде — словами: хощу да молятся — и к внешнему образу совершения молитвы отнесши: во украшении лепотном, со стыдением и целомудрием, — по необходимости следует далее читать: и да украшают себе. Это общий урок, простирающийся и за стены молитвенного собрания. Не украшать себя женщины не могут, и нельзя на них налагать обязательство: не украшай себя; но можно склонность к украшениям переводить с пустых украшений на многозначащие и существенно ценные. Это и делает здесь Апостол. Украшают себя, говорит, пусть женщины не плетениями, — не щегольским заплетанием волос, как прямо сказал святой Петр (см.: 1 Пет. 3:3), не золотом, — чем-нибудь из золота, подобно тому как доселе на Востоке женщины обвешивают себя кругом золотыми монетами, — или бисерами, — в серьгах и ожерельях, или ризами многоценными, — платьями из дорогих материй, как о богаче Спаситель сказал: облачашеся в порфиру и виссон (Лк. 16:19), — ничем таким не должны себя украшать, потому что все это ныне есть, а завтра нет; но пусть украшают себя тем, что негиблюще и что многоценно не пред людьми только, но и пред Богом, не во времени только, но и в вечности, именно: делами благими, всякого рода добрыми делами: милостынею, странноприимством, хождением за больными, добровольными и смиренными всем послугами, добрым правлением домашних дел, молитвами, постами, благоговеинством, — и это так постоянно, чтоб такие добродетели составляли отличительный их характер и чтоб, когда входит какая из жен в собрание, смотрящие на это помышляли: вот пришла милостынница, вот странноприимница, вот сердобольная, вот услужница, вот молитвенница, вот постница, вот благоговейница и подобное, а не то, как помышляют при входе нарядниц: какие бриллианты и подобное.
10но добрыми делами, как прилично женам, посвящающим себя благочестию.
Побуждением к тому ставит святой Павел обет быть благочестивыми: еже подобает женам обещавающимся благочестию. Какой это разумеется обет? Надо полагать, — не частный, каким, вероятно, облагали себя, например, диакониссы, но общий, бывающий при приступании к вере в Господа и гласно изрекаемый при крещении. Тут крещающим берется обязательство, а крещаемым дается обет: отвергшеся нечестия и мирских похотей, жить прочее благочестно, целомудренно и праведно (см.: Тит. 2:12). Об этом и напоминает Апостол, давая разуметь, как после такого обета не пристало украшать себя пустыми украшениями, а не добрыми делами, как подобает. «Вы, говорит он, обещаете (в крещении) благочестие и добродетель» (блаженный Феодорит). «Ими и подобает украшать себя христианским женам, когда являются чтить истинного Бога» (блаженный Феофилакт). «А которая жена в дом Божий является с помпою, та не для Бога входит в него, а для людей, чтоб славимою быть от них; за что от Бога ничего не получает, кроме укора. Чем более блестящею представляется она людям, тем более презренною бывает пред Богом» (Амвросиаст). Святой Златоуст сильное при сем простирает слово обличения к женам-нарядницам. «Ты приходишь молиться Богу, а между тем окружаешь себя золотыми украшениями и головными уборами. Ведь ты пришла не плясать, ни принимать участие в брачном торжестве, ни являться среди торжественного шествия. Там уместны золотые украшения, там головные уборы, там дорогие платья. А здесь ничего этого не нужно. Ты пришла просить, молиться о грехах своих, молитву приносить о своих прегрешениях, умолять Господа, чтобы склонить Его к милосердию. Зачем же украшаешь себя? Этот наряд не приличен той, которая молится. Как можешь ты воздыхать? Как можешь плакать? Как можешь усильно молиться, будучи одета в такой наряд? Если и будешь плакать, то слезы твои покажутся достойными смеха для того, кто будет видеть их; потому что плачущей не следует носить золота. Плач ее будет лицемерие и притворство. И в самом деле, как же это не лицемерие, когда та же самая душа, от которой родилась эта тщеславная помпа в нарядах, — та же самая и слезы проливает? Удали от себя это притворство: ибо Бог поругаем не бывает. Это свойственно актерам и плясунам, которые проводят дни свои на сцене; а честной женщине все это неприлично. — Апостол заповедует тебе одеваться скромно, со стыдением и целомудрием. Поэтому не подражай блудницам, которые посредством такого наряда привлекают к себе любовников. — Заметь, что Апостол, говоря о скромности в нарядах, изгоняет из них даже то, что служит лишь признаком богатства, — золото, бисеры, многоценные ризы. Но если это так, то не гораздо ли больше должно быть изгоняемо то, что служит признаком одной пустой суетности, — притиранья, подкрашивание век, жеманную походку, изнеженный голос, взгляд влажный и всякого блуда исполненный, изысканность, с какою накидывают на себя покрывало или надевают платье, искуснейшим образом устроенный пояс, вычурную обувь. На все это он указывает, говоря: в украшении честном, — равно как и словами: со стыдением и целомудрием. — Будьте, умоляю вас, снисходительны ко мне; потому что слово мое не с тою целию содержит в себе такое резкое обличение, чтобы уязвить или опечалить вас, но чтобы удалить от стада моего все чужое».
11Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью;
В собраниях церковных с молитвою соединяемы были поучения. Совершать то и другое в церкви женам запрещает Апостол. Молиться молись: затем и пришла; а совершение молитвы не твое дело. Равно поучаться поучайся, но сама браться за это дело не дерзай, даже и вопросов не смей предлагать, как сказано в другом Послании (см.: 1 Кор. 14:35). Поучайся молча, — в безмолвии, и исполняй это дело со всяким покорением: под чем разумеется или покорность этому закону о молчании в церкви, или покорность учению, какое предлагают определенные на то мужи. В первом отношении предлежит укрощать позыв к говорливости, во втором — страсть к совопросничеству (отвод для сей страсти сделал Апостол в Послании к Коринфянам, говоря: дома мужей пусть спрашивают). То и другое — подвиг; но покоряй себя. И способ к сему, и свидетельство о сем есть молчание. «Великой стыдливости требует блаженный Павел от женщин, великой степенности. Поэтому обращает внимание не только на внешний их вид и одежду, но и на голос. Что же именно говорит он? Жена в безмолвии да учится. Что это значит? То, что, по его словам, жена не должна говорить в церкви; то же самое сказал он и в Послании к Коринфянам: срамно есть жене в церкви глаголати (ср.: 1 Кор. 14:35). Он говорит, что жене надлежит до того быть молчаливою, что она не должна говорить в церкви не только о житейском, но и о духовных предметах. В этом состоит для нее приличие, в этом стыдливость, это может украсить ее больше всякой одежды. Если таким образом она будет вести себя, то она будет иметь возможность совершать молитвы со всякою благопристойностию» (святой Златоуст).
12а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии.
Жене же учити не повелеваю, ουκ επιτρεπω; больше, чем не даю позволения, но в той же силе, как у нас говорится: не велено, — запрещено решительно, — запрещаю. Это в церкви; дома же они как вопрошать могут мужей, так в случае и учить, детей, например, мужей неверных и других, которые не совсем исправно веруют. Блаженный Феофилакт пишет: «знай, однако ж, что Апостол не вообще учить запрещает женам, но только в Церкви; а вне церкви это ей не запрещается. Так Прискилла (вместе с Акилою) оглашала здравым учением Аполлоса; так верной жене не запрещено оглашать неверного мужа»; «детей же учить даже повелено им» (Экумений). — Ниже владети мужем — тоже разумеется здесь: в церкви, хотя такое правило имеет и общее значение. Владети, αυθεντειν, — быть госпожою мужа, обращаться с ним как с слугою, командовать им. Как под женою здесь разумеется женщина вообще, так и под мужем — вообще мужчина, а не муж той, которая вздумала бы распоряжаться учением в церкви. Мысль Апостола та, чтоб никакая женщина в церкви не позволяла себе распоряжаться учением в церкви, не кричала поставленному учить: того не говори, этого не касайся, а говори о том и том и подобное, тем более не требовала: молчи ты, я буду говорить; но чтоб была в безмолвии, сидела молча и смирно, не говоря и не двигаясь. Какой повод к такому предписанию? Блаженный Феофилакт пишет: «поелику и женщины сподоблялись пророческой благодати, то по необходимости поставляет закон и о сем и не поставляет женщин в церкви учительницами». — Этим дается намек, что, вероятно, ученые ефесянки, как прежде коринфянки, и не имея дара пророческого, а одною ученостию руководясь, выступали в качестве учительниц в церкви и при этом делали ошибки в учении. Чтоб пресечь имевший произойти отсюда вред, Апостол запретил совсем женам вести речи в церкви. Но святой Златоуст поводом к сей заповеди поставляет желание Апостола пресечь свойственную женам говорливость: позволь им говорить, — они подымут такой шум, какого и на торжище не встретишь. «Апостол, желая отнять у них всякий повод к разговорам, сказал: пусть они не учат, но пусть ведут себя так, как прилично учащимся. Таким образом они покажут и покорность. Вообще многоречив род их; почему Апостол всеми мерами старается обуздать их».
13Ибо прежде создан Адам, а потом Ева;
Не здесь только, но и повсюду в Писании говорится, что женщины должны находиться в подчиненном отношении. Таков уже чин их естества, — «сего требует сама природа» (блаженный Феодорит). Апостол в основание своему предписанию и выставляет здесь сей чин естества, выводя его из истории сотворения мужа и жены. Но не довольствуется сим, а направляет к тому же и наведение из истории падения. Как жена создана после мужа, то и всегда Должна быть позади его. Ибо это прежде-создание показывает, что муж и в естестве своем имеет нечто преимущественное. Жена создана из одной части мужа; почему, естественно, не все в такой степени имеет, в какой имеет то муж. Из бока мужнина взято то, из чего она создана, чтоб всегда была около мужа, под боком у него, как помощница, а не как госпожа. «Предпочитает Апостол мужа жене, потому что тот первым создан: чтоб жена была ниже мужа, потому что она создана после мужа и из мужа» (Амвросиаст). «Он говорит как бы: мужеский пол наделен большим преимуществом, как прежде созданный. А в другом месте он ставит его еще выше, когда говорит: не создан бысть муж жены ради, но жена мужа ради (1 Кор. 11:9)» (святой Златоуст). «Поелику, говорит, в самом создании род мужеский удостоен первенства, а Ева создана второю; то должны после сего и все жены второстепенные иметь места после мужей и покорствовать им. Ибо сила того, что тогда совершено по отношению к Адаму и Еве, простирается на весь род мужеский и женский» (блаженный Феофилакт).
14и не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление;
Кроме чина естества, указываемого образом сотворения мужа и жены, Апостол в основание подчиненности жены мужу выставляет и то, что в деле падения она прельстилась первая и Адама прельстила; за что и присуждено ей: к мужу обращение твое (ср.: Быт. 3:16). По творению она хотя и вторствующая, но почтена некиим равночестием мужу; а по падении она потеряла это. Почему подчинение жены мужу есть как бы епитимия, наложенная на нее за прельщение праматерию праотца Адама. В Еве виновною в сем сделался весь род женский, — и это не по одному вменению, а потому, что унаследовал и самое дело Евы — прельщать мужеский род; что доселе делается им не случайно, а по действующему в нем постоянно позыву нравиться и прельщать. Чтоб умалить происходящее из сей склонности зло, жена подчинена мужу. Святой Златоуст применяет это к предшествующей речи к женам, да не учат. Взялась, — говорит, — учить некогда жена и все извратила, чем явно показала, что негожа в учители. Он говорит: «для чего Апостол говорит сие (Адам не прелъстися и прочее)? Для того, чтобы на основании многих причин предоставить первенство мужу. Ибо, говорит, мужчина должен иметь первенство, во-первых, потому, что он прежде создан, во-вторых, на основании того, что случилось в последствии времени. Учила некогда жена, и все ниспровергла, и сделала его виновным в преслушании. За то и подчинил ее Бог, что она во зло употребила власть или, лучше сказать, равночестие. К мужу твоему обращение твое — сказано; а прежде этого события сие не было сказано. — Адам преступил заповедь не потому, что был увлечен страстию, а только повинуясь жене. Так — учила однажды жена и все ниспровергла. Поэтому и сказал Апостол: да не учит». — Но как же Адам не прельстился? Разве он не согрешил? Согрешил; но иным образом, чем жена. Жена прельстилась словами змия, или диавола, говорившего языком змия, и вкусила запрещенного плода, а Адам вкусил, послушавшись жены. Если бы к нему обратился враг, может быть, Адам не прельстился бы его словами, а усмотрел скрытую под ними ложь и пагубный обман, и падения не было бы. Но жену враг легко обольстил, а та обольстила мужа, — и падение состоялось. Таким образом она оказалась легкопрельщаемою. «Легок род сей, легкоприимчив, легкообольстим» (блаженный Феофилакт). Почему слово Апостола: Адам не прелъстися — можно понимать, как история падения дает разуметь: не Адам прельщен диаволом. Так Амвросиаст: «диавол не мужа прельстил, а жену; муж же женою был доведен до преступления: за что не следует давать ей поблажки, а должно держать ее в смирительном положении». Святой Златоуст полагает еще, что Адам непрельстившимся назван сравнительно с женою. На вопрос: как же Адам не прельстился? — он отвечает: «внимательно слушай. Жена говорит: змий прельстил мя (ср.: Быт. 3:13); между тем Адам не говорит: жена прельстила меня, но: та ми даде и ядох (ср.: Быт. 3:12) (это то же, что и у Амвросиаста). — Притом не одно и то же значит быть обольщенным от единоплеменной и сродной себе и быть обольщенным от зверя, раба, подчиненного: последнее собственно и есть обольщение. Итак, только сравнительно с женою Апостол говорит о нем, что он не прельстился; потому что она была обольщена от раба и подчиненного, а он от свободной. Опять не об Адаме сказано: и виде, яко добро древо во снедь (ср.: Быт. 3:6), но о жене: и что она вкусила и дала мужу своему». Блаженный Феодорит так толкует. Сие не прелъстися Апостол сказал вместо: не первый прельстися — и в этом следовал Писанию. Ибо жена, когда потребован был у ней отчет, сказала: змий прельсти мя, и ядох; Адам же говорит не так, но: жена, юже дал ecи со мною, та ми даде от древа, и ядох (Быт. 3:12—13). И Ева, послушавшись змия, не имеет оправдания; Адаму же служит малым оправданием, что, обольщенный женою, не сам сорвал и плод с древа, но жена, первая вкусив, дала и мужу. Посему-то и сказал Апостол: Адам не прельстися.
15впрочем спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием.
Отяготив таким образом жену и виною, и вследствие того подчиненным положением относительно мужа, Апостол утешает ее тем, что все сказанное не затворяет пред нею двери спасения: спасется. По грамматическому строю речь сия относится к Еве; а по смыслу обнимает весь род женский. Праматерь согрешила и за это подпала каре Божией. Но как милостивому Богу благоугодно было устроить дивный образ спасения падшим, то и ей открыто спасение, а в лице ее и всему женскому роду. Всякая жена, говорит Апостол, спасется. Как? Для женщин — не особые условия спасения, а те же, какие определены вообще человечеству: вера и любовь, — аще пребудет в вере и любви: в вере в Господа Спасителя, о Коем благовестие услышала первая жена, указанном в будущем семени жены (см.: Быт. 3:15); в любви к Богу и ближним, родительнице, питательнице и содержательнице всех добродетелей. Что к сему присовокупил Апостол: и во святыни с целомудрием, — не есть какая-либо особенность в условиях спасения, а есть только внешнее или видимое облачение спасающейся женской души, верующей и любящей. Святыня — у Апостола означает и вообще святую и праведную жизнь, и в особенности святыню телесную, чистоту от плотских похотений и грехов. В настоящем месте общая женская святость указана уже в вере и любви; потому под святынею остается разуметь особенную святыню, — чистоту, в каковом смысле она будет однозначительна с целомудрием. Отличие между ними можно положить разве такое, что святыню принять за верность брачному ложу или замужнюю непорочность тела и души, а целомудрие за разделение с мужем брачного ложа не в угоду похоти, а из покорности закону естества, Богом данному, с намерением плоды сего посвящать во славу Божию. Блаженный Феофилакт пишет: «под: святынею — Апостол разумеет чистоту тела. Но поелику не все — девы, то прибавил: с целомудрием. Ибо целомудрие не отрицается у тех, кои законно пользуются браком». Есть и брачное целомудрие чистое, — когда брачная жизнь проводится трезвенно, а не в сластях похотных. Оба же эти слова употребил Апостол, чтоб яснее выставить, чем видимо должна отличаться спасающая душу свою жена. Так указывает условия спасения жен блаженный Феодорит. «Если захотят, — пишет он, — то не только не потерпят от Евы никакого вреда, но приобретут еще весьма великую пользу своею верою и любовию, сохраняя святыню и целомудрие». Он не касается вопроса, почему Апостол сказал: чадородия ради спасется. Что за спасение от чадородия, это решают другие наши толковники. Само собою разумеется, что чадородие само по себе не может содевать спасения, как и всякое другое дело естественное, — пища, питие, сон. Но как пища, питие и сон могут быть употребляемы так, что будут или содействовать, или вредить спасению, так и чадородие. Как же чадородие обратить в пособие ко спасению? Можно бы так сказать: чадородие дано естеству четы первозданной, и, как делу естества, ему следовало бы происходить не только легко, но и приятно. Но привзошло падение и привнесло в сие дело естества болезни: в болезнех родиши чада (Быт. 3:16). Болезни — наказание, естественная женам епитимия. Если теперь жена, мучась болезнями рождения, будет переносить их в этом именно смысле, то есть как наказание, напоминающее о грехе и призывающее к покаянию, то чадородие ее будет происходить в порядке спасения. — Но этого одного мало. В таких расположениях подъемлема будучи, тягота чадородия только не будет мешать спасению; а ему надобно не только не мешать, но и содействовать спасению. Как же это оно может делать? Если, по рождении, к нему будет присоединяемо и воспитание детей — в страхе Божием во славу Божию. Святой Златоуст говорит: «Апостол говорит как бы: вы, жены, не сокрушайтесь о том, что пол ваш подпал осуждению; Бог даровал вам особое некое средство ко спасению, именно воспитание детей, так что вы можете заслужить спасение не только сами чрез себя, но и чрез других». — И несколько ниже: «деторождение есть дело природы. Но жене даровано не только это (зависящее от природы), но и то, что относится к воспитанию детей. — В том не малая, но великая будет состоять для них награда, что они воспитали ратоборцев Христу». Экумений пишет: «под деторождением Апостол разумеет не только рождение, но и воспитание детей. — Что же, скажет кто, девы, бездетные вдовы (лишившиеся мужа до рождения детей), жены бесплодные погибли? Да не будет! Не то говорит Апостол, что жены не спасутся (без чадородия) собственною своею добродетелию, но что и чадородие будет для них пособием ко спасению, если, — что само собою разумеется, — они содевают спасение собственною своею добродетелию». Блаженный Феофилакт прибавляет к сему нечто особенное: «не родить только, но и воспитать должно. И это есть настоящее деторождение; иначе же это не деторождение, а деторастление. Воспитание, впрочем, детей способствует спасению жен не без собственной их Добродетели. Жена добродетельная воспитывает и детей в добродетели. Сущая в ней добродетель чрез воспитание переходит и в детей. Мне кажется, что Апостол, запретив выше женам учить в церкви, теперь в утешение дает им, кого учить. Если хочешь учить, учи детей. — Некоторые, впрочем, незнать как, деторождение поняли, как рождение, бывшее от Пресвятой Богородицы. Она, говорят, родивши Спасителя, спасла жен. Но такое понимание не сообразно с последующею за сим речью».

Тропари, кондаки, молитвы и величания