Евангелие дня 20 ноября четверг

Пришедшие из Иерусалима рассказали Господу о Галилеянах, кровь которых Пилат смешал с жертвами их. Евреи часто восставали против римского владычества, и, вероятно, это было одно из таких возмущений, происшедшее в храме во время одного из больших праздников, когда вооруженные римские воины охраняли в нем порядок. Судя по этому повествованию, Пилат приказал убить возмутившихся Галилеян в храме в то самое время, как там приносили жертвы, вследствие чего кровь убитых смешалась с кровью жертвенных животных.

²Иисус сказал им на это: думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали?

Иисус Христос объяснил, что эту насильственную смерть в таком святом месте нельзя объяснить тем, что это Галилеяне были грешнее всех прочих: поэтому не следует думать, что не пострадавшие таким образом праведнее пострадавших — тех, кого Господь не наказывает столь суровым образом. Он только долготерпит, ожидая их покаяния.

³Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете.

Смысл слов Господа такой: вы — такие же грешники, как и те, и поэтому так же погибнете, если не раскаетесь. Над теми суд Божий уже совершился, а над вами еще совершится так или иначе, «если не покаетесь». Возможно, что здесь Господь намекает на суд Божий, совершившийся над еврейским народом, когда Тит Флавий разрушил Иерусалим, и громадное число евреев погибло подобным же образом в храме, как эти убитые Пилатом Галилеяне.

⁴Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме?

При этом уже Сам Господь вспоминает другой случай, когда силоамская башня, упав, задавила 18 человек — были ли они грешнее прочих жителей Иерусалима? — Кто знает.

⁵Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете.

Оба несчастных случая Господь предлагает понимать иначе: это — лишь предупреждения живущим: «если не покаетесь, все так же погибнете!» — т.е. смерть застанет вас неподготовленными, обремененными грехами. Развивая дальше эту же мысль, Господь рассказывает Притчу о бесплодной смоковнице.

⁶И сказал сию притчу: некто имел в винограднике своем посаженную смоковницу, и пришел искать плода на ней, и не нашел;

Под образом хозяина виноградника в этой притче разумеется Господь Бог, который ждет покаяния еврейского народа, представленного в притче под образом бесплодной смоковницы. Садить смоковницу в винограднике необычное дело, но в этом высказывается та важная мысль, что еврейский народ занимал особое положение избранного народа, стоя одиноко среди прочих народов мира, как одиноко должна была стоять смоковница среди виноградника. Под виноградарем разумеется Господь Иисус Христос, пришедший к избранному народу Божию еврейскому…

⁷и сказал виноградарю: вот, я третий год прихожу искать плода на этой смоковнице и не нахожу; сруби ее: на что она и землю занимает?

… и три года общественного служения Своего делавший все возможное, чтобы обратить еврейский народ к спасительной вере в Себя, как в Мессию, ожидавший от евреев плодов этой Своей работы.

⁸Но он сказал ему в ответ: господин! оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом, —

Сын Божий (виноградарь притчи) представлен здесь, как Ходатай за людей, умоляющий Бога Отца о милосердии к ним.

⁹не принесет ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь ее.

«В следующий год срубишь его» — грозное предуказание на кару Божию, постигшую еврейский народ за то, что он все же не обратился к Богу, не принес ожидаемых плодов, и на четвертый год общественного служения Господа Иисуса Христа предал Его крестной смерти, за что был отвержен Богом и наказан нашествием римлян и страшным разрушением Иерусалима и храма.

1Сол.5:1-8

₁О временах же и сроках нет нужды писать к вам, братия,

₂ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придет, как тать ночью.

₃Ибо, когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут.

₄Но вы, братия, не во тьме, чтобы день застал вас, как тать.

₅Ибо все вы — сыны света и сыны дня: мы — не сыны ночи, ни тьмы.

₆Итак, не будем спать, как и прочие, но будем бодрствовать и трезвиться.

₇Ибо спящие спят ночью, и упивающиеся упиваются ночью.

₈Мы же, будучи сынами дня, да трезвимся, облекшись в броню веры и любви и в шлем надежды спасения,

Феофан Затворник святитель

¹О временах же и сроках нет нужды писать к вам, братия,

Времена и лета — оба слова употребляются, как однозначащие (сравни Лк. 1:57 с 2 Тим. 4:6; Деян. 20:18 с Лк. 21:36). Но более тонкие знатоки языков различают их, разумея под временем χρονος — всякое неопределенное время, а под летом, — καιρος — определенное время, в какое пригодно или надлежит быть какому-либо делу или событию. Здесь Апостол имеет в мысли определенный момент явления Господня, как бы так: а относительно того, когда именно явится Господь, нет нужды писать вам. — Оба слова нередко стоят в Писании вместе (Деян. 1:7; Дан. 2:21; Еккл. 3:1). Во множественном числе стоят они здесь, чтоб означить, как гадают, соприкосновенные явлению Господа обстоятельства, подготовительные к нему, для которых определены свои моменты, а прямее — по причине неопределенности дня и часа этого события. Не требе писати — не то значит, чтоб об этом совсем не нужно было говорить и знать, но что нет нужды писать к ним, нет нужды писать теперь снова, потому что об этом сказано им лично и они то знают. Знают же они то, что об этом никто ничего знать не может и, следовательно, что-либо определенное написать. Не видно, чтоб у солунян был об этом какой-нибудь спор или недоумение, или неправильное мнение. Напоминается, чтоб вывести урок о трезвении и бодрствовании и о том, чтобы ходити во свете упования. Апостол говорит как бы: нужно было в утешение вам написать об участи умерших в пришествие Господне, я и написал. Когда же будет самое пришествие, об этом не требуется писать вам. Ибо, как знаете, об этом ничего определенного нельзя сказать и пытать о том было бы пустое любопытство, не стоящее удовлетворения. Почему святой Златоуст, приступая к толкованию сего места, напереди ставит укор пытливости. «Ни в чьей, кажется, природе, говорит он, нет столько пытливости и жадности к знанию невидимого и сокрытого, как в человеческой. Это в ней обыкновенно обнаруживается тогда, когда ум еще несовершен и необразован. Так дети неопытные неотступно беспокоят и воспитателей, и наставников, и родителей множеством вопросов, в которых не содержится ничего, кроме, например: когда бывает то-то и когда — то-то? Это же случается и с возрастными от неги или от того, что они не имеют определенного занятия. Таким образом, ум наш сильно желает узнать и даже постигнуть многое, но особенно время кончины мира. И что удивительного, если это занимает нас, когда и самих святых Апостолов это всего более занимало? Так прежде страдания (Христова) они приступили ко Христу со словами: рцы нам, когда сия будут? И что есть знамение Твоего пришествия и кончина века (Мф. 24:3)? И после страдания и воскресения Его из мертвых также говорили Ему: скажи нам, аще в лето сие устрояеши царствие Израилево (Деян. 1:6)? — И ни о чем ином прежде не спрашивали Его. Но не так было после. Когда они сподобились Святого Духа, то не только сами не спрашивают, но удерживают от сего и других, страждущих таким неуместным любопытством. Послушай, что теперь говорит блаженный Павел: а о летех и временех, братие, не требе есть вам писати.

²ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придет, как тать ночью.

Сами — не по своему собственному постижению сей истины, а из прежних наставлений святого Апостола (Феодорит). Известно весте, знаете точно, с такою определенностию, которая не допускает никаких сомнений и колебаний, — знаете не время, а безвременность пришествия Господня: внезапу явится. День Господень — у святых пророков есть день, в который Бог обещал явить особенным образом Свою благость, всемогущество и правду (Иоил. 2:31; Мих. 4:6; Иез. 13:5. Ис. 2:12). В Новом Завете день Господень исключительно день второго пришествия Христова, когда Христос Господь явится снова на земле во славе Своей, чтобы по воскресении мертвых сотворить суд над всеми людьми и завершить окончательно устроение царства Своего вечного, — со включением сюда и страшных знамений на небе и земле, какие, по слову Самого Господа, имеют сопровождать сие явление. Именуется он кроме: день Господень (2 Пет. 3:10) еще: днем Господа нашего Иисуса Христа (1 Кор. 1:8; 1 Кор. 5:5; 2 Кор. 1:14); днем Иисус Христовым (Флп. 1:6); и просто Христовым (Флп. 1:10; Флп. 2:16; 2 Фес. 2:2). Якоже тать. Сравнение взято со слов Самого Господа и обычно не одному Апостолу Павлу (2 Пет. 3:10). «Уподобляется же татю только внезапность Владычного пришествия» (Феодорит). Когда все спят в уверенности, что нет никакой опасности, подкрадывается тать. Так подкрадется день Господень. Не сокрыто же это от нас и часто внушается для того, чтобы час тот не застал нас внезапно, как тать беспечного хозяина. Удобное для татя время — глубокая ночь. Может быть, и Господь явится в полночь, как жених в притче о десяти девах. Некоторые из учителей Церкви думали, что это, может быть, совершится в полночь Светлого Христова Воскресения, как было явление ангела в первую пасху Иудейскую в Египте. Не отсюда ли всеношное бдение в праздник Светлого Христова Воскресения и в прочие воскресные дни (как на Афоне). Тако приидет, — греческое идет, соответственно ожиданию внезапного явления Его, по которому в каждое мгновение можно говорить: вот идет, — или для выражения несомненности пришествия Его, дело конченное — идет, как в послании к Римлянам: открывается гнев Божий с небесе (Рим. 1:18). Под днем Господним не собственно можно разуметь и час смерти каждого человека. Ибо и он внезапно постигает, и после него тотчас последует предварительное решение участи каждого, как тогда — окончательное. Нравственно всякий пусть к себе прилагает внезапное наступление дня Господня, как внезапное наступление часа смертного, опыты которого повсюду и не в малом числе. Жди Господа, придет ли Он в продолжение жизни твоей, или не придет. Пусть не придет; но все же придет смерть, которая есть Для тебя решительный момент. Если долгое непришествие Господа может ослаблять убеждение, э вот-вот идет, то ничто другое не сильно так обновить его, как убеждение, что вот-вот идет смерть. Очень часты напоминания о сем. Ее и жди. А под нею и день для тебя Господень, страшное о тебе определение Господа. Святой Златоуст пишет: «Послушай, что говорит Павел: сами бо известно весте, яко день Господень, якоже тать в нощи, тако приидет, — не только день всеобщий, но и каждого собственный. Ибо сей последний уподобляется первому, потому что имеет сходство и сродство с ним. Какое значение имеет первый для всех в совокупности, такое же последний для каждого в частности. (Несколько выше.) Не составляет ли для каждого кончины века конец его жизни? Зачем много любопытствуешь о всеобщей кончине, и для чего причиняешь себе этим печаль? — Но что бывает с нами в других случаях, то же замечаем и в настоящем. Как в других случаях мы, не обращая внимания на собственные дела, разбираем чужие, говоря: такой-то блудник, такой-то прелюбодей, тот украл, этот обидел, а о своих не говорим ни слова,— напротив, больше печемся о поступках всех других людей, нежели о своих собственных, так и здесь каждый из нас, не заботясь о своей кончине, желает узнать об общем конце. Если ты хорошо приготовишься к своей кончине, то от всеобщей не потерпишь никакого зла. Будет ли она далеко, будет ли близко, это нисколько не повлияет на решение нашей участи. Потому-то и не сказал о ней Христос. Послушай, что говорит Он Апостолам: несть ваше разумети времена и лета, яже Отец положи в Своей власти (Деян. 1:7). После сего, для чего любопытствовать вам? Вот что услыхали находившиеся с Петром, пожелав узнать более, нежели сколько нужно было им знать».

³Ибо, когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут.

Господь идет так неожиданно не потому, чтоб намеренно хотел застичь всех врасплох неготовыми, но так будет по причине беспечности людей. В пророческом духе святой Павел переносится к последнему времени и видит, что люди тогда будут держать себя так же, как во дни Ноя, совсем не думая, что страшная гроза готова разразиться над главою их. Господь говорит: якоже быстъ во дни Ноевы, тако будет и в пришествие Сына Человеческого. Якоже беху во дни прежде потопа, ядуще и пиюще, женящеся и посягающе, до негоже дне вниде Ное в ковчег, и не уведеша, дондеже прииде вода и взят вся: тако будет и пришествие Сына Человеческого (Мф. 24:37-39). Можно предполагать здесь у Апостола скрытое сравнение внезапного явления Господня с внезапным набегом врагов и со всеми случаями внезапных бедствий — землетрясений, бурь и подобного. Егда рекут; кто речет? — Имеющие жить пред пришествием Господа, но, очевидно, забывшие о сем пришествии, презирающие истину, нерадящие о спасении, страстям своим поблажающе, не думая о скором суде и решении последней участи своей. Рекут — то есть сложатся в уме своем и сердце, упокоятся в том убеждении, что прочны мир и утверждение; все спокойно внутри и ограждение совне твердо, тверды основы благоденствия и безопасности; подобно людям, мирно в имениях своих живущим и ни о чем другом не думающим, как: ешь, пей и веселись. Подобную похвальбу со стороны лживых пророков выставляет пророк Иезекииль, с судом Божиим за это (Иез. 13:10 и далее).

Внезапу нападет всегубительство — беда, все подавляющая, все разрушающая и к тому же безысходная, от которой деваться некуда: и не могут избежати. Одно бы средство — совершенное уничтожение: горы падите; но оно неподручно, останется только ужас и отчаяние. Во втором послании изображает Апостол, что откровение Господа Иисуса с небесе будет с ангелами силы Его, во огни пламенне, чтоб дать отмщение не ведущим Бога и не послушающим благовествования Господа нашего Иисуса Христа, иже муку приимут, погибель вечную, от лица Господня и от славы крепости Его (2 Фес. 1:7—9). Апостол представляет второе пришествие Христово с ужасающей стороны, давая солунянам побуждение к бодренной жизни, чтоб не впасть и им в беспечность людей мира сего, выраженную здесь словами: мир и утверждение, где царствует грех, привлекающий гнев Божий, чего, однако ж, не сознают беспечные по самопрельщению. Все будут питать другие надежды и желания, а встретят — вот что!

Якоже болезнь рождающая. Этим выражаются и внезапность, и неизбежная крайность, и крайняя болезненность беды. Рождающая знает, что скоро роды, но минута рождения схватывает ее вдруг — непредвиденно, таково будет и пришествие Христово (Феодорит и Экумений). Все признаки уже ясны будут, но момент явления не будет ведом и снидет внезапно. В оньже час не мните, Сын Человеческий приидет (Мф. 24:44). Якоже бо молния исходит от восток и является до запад, тако будет пришествие Сына Человеческаго (Мф. 24:27).

Святой Златоуст выставляет при сем на вид одно недоумение, которое и решает: «Стоит обратить внимание на следующее обстоятельство: если придет антихрист, если придет Илия, то каким же образом, егда рекут: мир и утверждение, внезапно нападет на них всегубительство? Эти события, как признаки пришествия (Христова) дадут знать об оном дне. Но Христос не будет давать предзнаменования о Себе, а придет внезапно и неожиданно. Так и беременной не нечаянно приходит время родить, говорит Апостол, ибо она знает, что чрез девять месяцев будут роды. Между тем время сие ей очень неизвестно, потому что иная рождает чрез семь месяцев, иные же чрез девять, а день и час родов во всяком случае неизвестны. Итак, вот к чему Павел говорит об этом. Действительно, он употребляет верное сравнение! Не много бывает признаков рождения; от этого многие, не предвидя его, рождали на дорогах и вне дома. Но Апостол хотел указать в этом сравнении не на одну только неизвестность времени, а вместе и на жестокость страдания. Ибо как рождающая, играя, смеясь, ничего совершенно не предвидя, внезапно бывает объята невыразимыми страданиями и терзается муками рождения, так точно будут поражены души тех людей по наступлении оного дня. И не имут избежати».

Отвлекшись несколько от связи и речи, можно по поводу слов о болезнях рождающей войти к мысли о значении нынешнего состояния человечества. Оно похоже на образование дитяти во чреве матери. Когда придет момент полного его образования, тогда конец и настоящему образу бытия всего: народится новое. — В отношении к каждому христианину, крещение есть начало новой жизни; труды доброделания, подвиги самоисправления, скорби терпения противностей представляют период ношения во чреве и образования нового человека — смерть будет рождением. Весь период нынешний до конца мира для всех и каждого есть период чревоношения.

⁴Но вы, братия, не во тьме, чтобы день застал вас, как тать.

Сказав о внезапности явления Господа, Апостол выводит из того обязательство к бодренному и трезвенному житию, под влиянием всегдашнего чаяния дня Господня, по сознанию, что христиане суть сыны света и дня. Можно бы прямо после приведенных слов (1 Фес. 5:2, 3) сказать, как сказал Господь: бдите убо, яко не весте, в кий час Господь ваш приидет (Мф. 24:42). Но Апостол выставляет наперед характеристическую черту христиан — сыновство свету, по которому они и помимо чаяния внезапного пришествия Господня должны жить бодренно и трезвенно, действуя, как действуют днем. Вы же несте во тме. Тьма здесь — или неведение вещей Божественных, как источник заблуждений и пороков. Так Феодорит: «Тьмою называет Апостол неведение, а днем ведение. Он говорит как бы: прияв луч Боговедения, бегайте начинаний тьмы, чтоб не был внезапно произнесен на вас приговор наказаний». Или жизнь в грехе, в делах темных. Так святой Златоуст: «Здесь он говорит о темной и нечистой жизни, так как развратные и злые люди все делают ночью, скрываясь от всех и окружая себя тьмою, ибо, скажи мне, не вечера ли поджидает прелюбодей и не ночи ли вор? И тот, кто грабит могилы, не ночью ли приводит в исполнение свое предприятие?» Надо взять то и другое и при том в христианском значении, по коему и ведение, и доброта жизни — все от Христа, в Коем свет, а вне Коего тьма. Апостол говорит как бы: вы не вне Христа, вы не во тьме падения, не в узах греха и диавола, не в области князя тьмы, где ни Господа, ни воли Его не ведают и сил к исполнению ее не имеют, и (возводя тьму греховную к источникам) — вы не в состоянии беспечности, нечувствия и ослепления, не омрачены суетою мирскою, не погрязли в чувственных утехах (Ин. 3:19; Ин. 8:12; Ин. 12:35, 46). Да день вас якоже тать постигнет. Тут можно полагать два смысла: или — вы не таковы, чтоб день вас, как тать застал. Тать подкрадывается ночью, когда темно и все спят; вы же вышли из тьмы и ночи и находитесь в состоянии хозяина, бдящего над домом, вас не застанет день, как тать, — застанет, но не как тать беспечного хозяина. Или, говоря, что они не таковы, разумеет: вы не должны быть таковы, чтоб день застал вас, как тать, неготовыми, вам неприлично допустить себя до того: это будет противно вашему существенному характеру — свободе от тьмы и сыновству свету. — И то, и другое к одному ведет — да бодрствуим и трезвимся (стих 6). Святой Златоуст спрашивает при сих словах: «Итак, что же? Ужели последний день не постигнет их, как тать? Ужели не настанет он для них неожиданно, ужели они предузнают его?» — И отвечает: «Здесь он намекает не на известность времени, а на соединенное с ним злополучие, то есть — последний день придет не к их злополучию, ибо и для них он наступит внезапно, однако не принесет им никакой скорби. Как вор не может сделать никакого вреда бодрствующим и пребывающим во свете, хотя бы и успел войти к ним; так точно и тот день — достодолжно живущим».

⁵Ибо все вы — сыны света и сыны дня: мы — не сыны ночи, ни тьмы.

Сказал, что последний день не застанет, или не должен застать их, как тать, потому что они не во тьме. Теперь поясняет, почему они не во тьме, или не должны быть во тьме? — Потому, что они сыны света. Сынами чего-либо обычно слову Божию называть тех, кои носят характеристические черты того, чего суть сынами, существенно сродны с тем, духом того исполнены. Сыны света, — Того, Который есть свет миру, — суть те, кои Евангельским учением просвещены, благодатию Святого Духа отрождены и живут во свете лица Божия и по воле Его, — светлы ведением, жизнию, надеждами. Сыновство свету означает не принадлежание только к области света, но и восприятие его в себя, проникновение им и, своего рода, светоносность, хотя заимствованную. Бесте тма, ныне же свет о Господе, говорит Апостол (Еф. 5:8; — сравни: Мф. 5:16; Ин. 3:21; Лк. 16:8; Ин. 12:36; Еф. 2:2—3). «Как сыны Божии суть те, которые делают угодное Богу, так и сыны дня суть те, которые делают дела света» (Златоуст). «Как сынами геенны называются делающие достойное геенны и сынами противления — упорно противящиеся воле Божией, так сынами света и дня называются те, которые творят дела правды и света» (Экумений). Сказанное положительно выражает затем Апостол отрицательно и притом так, что и себя, и всех верующих обнимает в общем положении: несмы нощи, ниже тмы. Так в картинах тень резче выставляет светлую часть и всей фигуре сообщает рельефность. Ночь и тьма — однозначащи здесь; но Апостол будто отличает их в степени: мы не только не ночи, но и не тьмы. В таком случае тьма будет означать слабейшую мрачность, случайное, преходящее омрачение. Так Святую Церковь изображает святой Павел в другом месте не имущею скверны, или порока, или нечто от таковых (Еф. 5:27). В выражении: несмы нощи… иные подразумевают — сыны, а другие перефразируют: мы не принадлежим к области ночи и тьмы. Апостол хочет сказать: мы не нощные, не темные, не омраченные.

⁶Итак, не будем спать, как и прочие, но будем бодрствовать и трезвиться.

Вот каковы мы по своему значению и назначению. Но чтоб каждому из нас и на деле быть таковым, надлежит нам не спать, а бодрствовать и трезвиться. Да не спим — не будем жить в беспечности и непамятовании дня судного, как прочий, Христа не ведущие. Да бодрствуим и трезвимся — да внимаем себе и тому, каковы мы должны быть и как должны действовать; и бодренно, — энергично, — будем поступать сообразно с тем,—не попустим мыслей худых, симпатий нечистых, склонностей греховных, страстных увлечений и порочных дел. Спаситель заповедует: всем глаголю, бдите (Мк. 13:37). В другом месте: внемлите же… да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством и печальми житейскими, и найдет на вы внезапу день той. Яко сеть бо приидет на вся живущия на лицы всея земли. Бдите убо на всяко время молящеся, да сподобитеся убежати всех сих хотящих быти, и стати пред Сыном Человеческим (Лк. 21:34-36). То же внушают и все святые Апостолы: трезвитеся и бодрствуйте, пишет святой Петр (1 Пет. 5:8). Святой Павел в другом месте поясняет себя: бодрствуйте, стойте в вере, мужайтеся, утверждайтеся (1 Кор. 16:13). «Здесь, — пишет святой Златоуст, — Апостол показывает, что от нас зависит пребывание дневного света. В обыкновенном дне и ночи это не зависит от нас, но и ночь приходит против нашего желания; напротив, с тою ночью и тем сном бывает не так, но можно непрестанно бодрствовать, можно постоянно пребывать среди дня. Смежать очи духовные и предаваться греховному усыплению есть дело не природы, а произвола. Да бодрствуим, говорит, и трезвимся. Ибо и тот, кто бодрствует, если не будет творить добро, может спать; поэтому и присовокупил: и да трезвимся. Подлинно, и днем, если кто бодрствует, но не трезвится, тот может подвергнуться бесчисленным опасностям. Трезвенность есть усиление бодрствования». Поясняя последнюю мысль, Экумений прибавляет: «Бывает, что иной, и бодрствуя, ничем не отличается от спящего. Апостол сказал как бы: трезвенно будем делать благое и устроять свою жизнь». По писаниям отцов-подвижников, трезвение есть иногда отрешение сердца от привязанностей и пристрастий, бодренность же есть напряжение деятельных сил.

⁷Ибо спящие спят ночью, и упивающиеся упиваются ночью.

Обязал к бодренности и трезвению. Теперь говорит, что иначе им и нельзя действовать. Ибо небодрствование — спание и нетрезвение; упивание бывает ночью, а не днем, а вы — сыны света и дня; к вам и не должно заходить спание и упивание. Но как бодрствование и трезвение он разумеет нравственное, так в нравственном же значении должно разуметься спание с упиванием. Тут разумеются спящие беспечностию, нечувствием и ослеплением, и упивающиеся пристрастиями, чувственностию, страстями, которые от упоения всем этим теряют свое христианское сознание. Поясняет свою мысль примерами из обыденной жизни. Спят и пьют обычно ночью, днем же работают и дела свои исправляют. Подразумевается: и нам, сынам света, не следует спать и бесчинствовать нравственно, но жить, как велит долг христианский, не беспечно, не без заботы о спасении души, не допуская, чтоб земные заботы поглощали все время и чувственные удовольствия держали нас, как в опьянении: и то, и другое выбивает из памяти вечную, ожидающую вас участь.

Спание и упивание древние толковники так разумеют: «Спящими называет здесь Апостол во зле пребывающих, как неподвижных на добродетель и погруженных в мечтательные прелести» (Феофилакт); «тех, кои не имеют энергичного усердия к деланию добрых дел и пребывают во грехе. Он как бы сказал: грешные живут во тьме греховной; решившимся же совершать дела правды не должно нерадеть о добродетели — спать, — не должно никогда переставать делать добрые дела. Отличительная их черта — пребывание не в нощи греха, а во свете доброделания и праводействования» (Экумений). «Но почему взывает он грех сном? — Потому, во-первых, что грешник не имеет силы, нужной для совершения добрых дел; далее потому, что он непрестанно увлекается воображением и ничего не видит в истинном свете, напротив, исполнен грез и часто безрассудных мечтаний, а если б и видел что хорошее, то не извлекает отсюда ничего твердого и неизменного. Спящий не видит того, что есть и действительно существует, а о том, чего вовсе нет, грезит, как о существующем. Таков грех и такова греховная жизнь! Она не, видит существующего, то есть духовного, небесного, неизменного, а видит только то, что течет, улетает и скоро нас оставляет» (святой Златоуст). «Под упиванием разумеет здесь Апостол не опьянение вином, а отуманение и омрачение ума грехами» (Экумений), — не то, которое бывает от вина, но то, которое от страстей, так как они омрачают и выводят из своего чина владычественное (души, то есть ум). «Вам не следует быть таковыми, ибо вы не сыны ночи и тьмы, а сыны дня чрез крещение и восприятие ига заповедей Божиих» (Феофилакт). «Опьянение души составляют и любостяжание, и пристрастие к деньгам, и плотская любовь, и все, о чем бы ты ни упомянул в этом роде, есть опьянение души» (святой Златоуст).

⁸Мы же, будучи сынами дня, да трезвимся, облекшись в броню веры и любви и в шлем надежды спасения,

Напоминание о бдении и внимании привело на мысль стражу военную, бодренную, стража — вооружение. Апостол и переходит теперь к сему новому сравнению, которое особенно любит и употребляет часто (2 Кор. 10:4; Рим. 6:13; Рим. 13:12; Еф. 6:11). Как воин на страже внимательно смотрит, не подкрадывается ли враг, а на случай нападения вооружен для отражения врага, так и нам следует — не только смотреть за ухищрениями нравственных врагов, но и быть готовыми отразить их во всякое время, вооружившись, как следует христианину. «Не довольно бодрствовать и трезвиться, надобно и вооруженным быть. Ибо если кто не имеет оружия, то хотя бы он был бодр и трезв, его могут тотчас умертвить разбойники. Итак, если необходимо и бодрствовать, и трезвиться, и быть вооружену, а мы будем оставаться без оружия, будем наги и еще — спать, то кто помешает врагу вонзить в нас меч? Поэтому-то и вооружает нас Апостол» (Златоуст). «Сие сказал он в другом месте: нощь убо прейде, а день приближися: отложим убо дела темная и облечемся во оружие света (Рим. 13:12). Да ограждают нас, говорит он здесь, вместо брони вера в Бога и любовь к ближнему, а несокрушимым для нас шлемом да будет упование обетованного спасения» (Феодорит). Вера с любовию весь состав души ограждают, не допуская правых мыслей и движений сердца, а упование урежет главу жизни — энергию, которая тотчас падает как скоро в душу закрадывается нечаяние. Вера, любовь, упование, — главные отправления христианской жизни, — суть вместе и сильные оружия к отражению вражеских нападений: вера отражает стрелы лжи, неверия, заблуждения; любовь — приманки и увлечения греха и страстей; упование — все колебания верности наличными бедами и скорбями и сокрытием будущего, уверяя, что Господь никогда не оставит нас, если мы не отступим от Него, будет хранить нас и защищать и несомненно введет в царство Свое вечное. Исполненный веры, любви и упования есть сын дня. Светло у него воззрение на все сущее и бывающее от веры; светла совесть от неопускаемых никогда дел любви; светло все вокруг и впереди от упования и преданности в волю Божию: аще Бог по нас, кто на ны (Рим. 8:31)? — Вот настоящий бодренник и трезвенник!

Святой Златоуст пишет: «Облекшеся, говорит, в броню веры и любве, заповедуя таким образом и вести жизнь праведную и исповедовать правые догматы. Смотри, как он объяснил, что значит бодрствовать и трезвиться, — именно — иметь броню веры и любви. Не какую-нибудь веру, но пламенную, искреннюю, соделывающую непобедимыми тех, которые ограждены ею. Подобно тому, как никто не может скоро рассечь броню и она составляет оплот для груди; так и ты огради душу верою и любовию и ни одна из разжженных стрел диавола не в состоянии будет вонзиться в нее. Где сила души будет ограждена оружием любви, там напрасны и суетны все покушения злоумышляющих, потому что ни злость, ни зависть, ни лесть, ни лицемерие и ничто другое не в состоянии будет коснуться такой души. Не сказал просто: в любовь, но сказал, что надобно облечься в нее, как в броню крепкую. Сказавши это, далее прибавляет: и шлем упования спасения. Как шлем охраняет самое важное в нас, то есть голову, окружая и покрывая ее со всех сторон, так и упование не даст упасть нашему уму, но держит его прямо, как голову, не попуская ничему стороннему упасть на него. А до тех пор, пока на нее ничто не падает, мы не наклоняемся вниз. В самом деле, тому, кто огражден этим оружием, невозможно никогда упасть. Ибо пребывают, сказано, вера, надежда и любы, три сия» (1 Кор. 13:13).

Тропари, кондаки, молитвы и величания

Мученикам в Мелитине пострадавшим

Тропарь, глас 4

Му́ченицы Твои́, Го́споди,/ во страда́ниих свои́х венцы́ прия́ша нетле́нныя от Тебе́, Бо́га на́шего:/ иму́ще бо кре́пость Твою́,/ мучи́телей низложи́ша,/ сокруши́ша и де́монов немощны́я де́рзости./ Тех моли́твами// спаси́ ду́ши на́ша.

Перевод: Мученики Твои, Господи, подвигом своим венцы нетленные получили от Тебя, Бога нашего; ибо они, имея силу Твою, мучителей низложили, сокрушили и демонов немощные дерзости. По молитвам их, Христе Боже, спаси души наши.

Кондак, глас 8

Ли́к му́ченический я́сен, по́лк светоно́сен, соше́д к на́м разу́мно, Це́рковь дне́сь просвети́л е́сть чу́дными заря́ми. Те́мже, пра́зднующе честну́ю па́мять и́х, про́сим от Тебе́, Спа́се на́ш: те́х моли́твами от бе́д изба́ви на́с, да пое́м Ти́: аллилу́ия.

Перевод: Собрание мучеников торжественное, воинство светоносное, духовно спустившись к нам, Церковь просветило чудесным сиянием. Потому, празднуя почитаемую память их, просим у Тебя, Спаситель наш: «По их молитвам избавь нас от бед, да поем Тебе: Аллилуйя».

Преподобному Лазарю Галисийскому

Тропарь, глас 8

Бде́нными моли́твами,/ тече́ньми сле́зными столп омочи́л еси́,/ и из глубины́ воздыха́ньми/ во сто трудо́в уплодоноси́л еси́,/ и был еси́ па́стырь, всем подая́ проще́ние,/ преподо́бне о́тче наш Ла́заре:/ моли́ся Христу́ Бо́гу// спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод: Неутомимыми молитвами, потоками слез ты столп омочил, и из глубины стенаниями плод трудов своих умножил во сто крат, и был пастырем, всем подающим прощение, преподобный отче наш Лазарь, молись Христу Богу о спасении душ наших.

Кондак, глас 4

Я́ко свети́льника превели́каго/ Це́рковь Христо́ва сла́вит тя с весе́лием псало́мски./ Те́мже не преста́й моля́ся Христу́// да́ти всем прегреше́ний проще́ние.

Перевод: Как превеликое светило, Церковь Христова славит тебя, радуясь в псалмопениях. Потому не переставай молиться Христу дать всем прощение прегрешений.

Преподобному Кириллу Новоезерскому (Новгородскому) чудотворцу

Тропарь, глас 8

Бо́жиим Ду́хом подвиза́емь,/ слез твои́х ту́чами изсо́хшее напои́л еси́,/ и безпло́тное в пусты́ни житие́ показа́л еси́,/ и е́же из глубины́ се́рдца бо́дренными моли́твами и посто́м/ благодея́ния труды́ уплодоноси́л еси́,/ и вселе́нную всю просвети́л еси́ сия́нием чуде́с твои́х,/ о́тче наш Кири́лле.// Моли́ Христа́ Бо́га, спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод: Руководимый Божиим духом, слез твоих ливнями ты напоил все иссохшее и явил бесплотное житие в пустыни, благодетельными трудами — неусыпными молитвами из глубины сердца и постом — ты уплодоносил ее и всю вселенную просветил сиянием чудес твоих, отче наш Кирилл. Моли Христа Бога о спасении душ наших.

Кондак, глас 8

Взбра́нному и кре́пкому адама́нту,/ прогони́телю бесо́в, но́вому чудотво́рцу/ победи́тельная, страсте́й злых свободи́вшеся,/ благода́рственная воспису́ем ти, о́тче наш Кири́лле./ Но я́ко име́я дерзнове́ние у Престо́ла Христо́ва,/ ве́рою чту́щих тя, град же и лю́ди, моли́твою твое́ю сохраня́й,// ты бо еси́ ста́ду твоему́ похвала́ и утвержде́ние.

Перевод: Храброму и крепкому алмазу, прогонителю бесов, новому чудотворцу, освободившиеся от злых страстей, воспеваем победную и благодарственную песнь, отче наш Кирилл. Но как имеющий дерзновение у Престола Христова, с верой почитающих тебя, город же и людей, молитвой твоей сохраняй, ибо ты для стада своего слава и сила.

Молитва

О, вели́кий уго́дниче, пресла́вный чудотво́рче, Кири́лле блаже́нне! Душе́ю на Небеси́ Престо́лу Бо́жию предстоя́й и Тро́ичныя сла́вы наслажда́яйся, те́лом же на земли́ в Боже́ственном хра́ме сем почива́яй и от него́ да́нною ти свы́ше благода́тию разли́чная источа́яй чудеса́: при́зри ми́лостивым о́ком на предстоя́щия честне́й твое́й ри́зе лю́ди и прося́щия си́льныя твоея́ по́мощи. Ты у́бо, я́ко стяжа́вый дерзнове́ние, испроси́ Це́ркви благостоя́ние, возду́ха благорастворе́ние, земли́ плодоно́сие. Изба́ви всех, ве́рою несумне́нною к Бо́гу приходя́щих и многоцеле́бныя мо́щи твоя́ благогове́йно почита́ющих, от вся́ких бед душе́вных и теле́сных, от всех томле́ний и прило́гов диа́вольских. Я́ко да твои́ми моли́твами наставля́еми, путь на земли́ маловре́меннаго жития́ на́шего безбе́дне соверши́м: улучи́м же на Небеси́ неконча́емый поко́й и просла́вим ку́пно с тобо́ю всех благи́х Да́теля, еди́наго в Тро́ице сла́вимаго Бо́га, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Преподобному Кириллу Новоезерскому (Новгородскому) на обретение мощей

Тропарь, глас 8

Я́ко свети́льник яви́лся еси́ всесве́тел/ во ото́це Но́ва е́зера на Кра́сном о́строве,/ преподо́бне о́тче Кири́лле,/ ты бо крест Христо́в на ра́мо взем,/ усе́рдно Тому́ после́довал еси́,/ чистото́ю Бо́гови прибли́жився,/ от Него́же и си́лами чуде́с обогати́ся,/ тем и мы любе́зно прибега́ем к ра́це честны́х моще́й твои́х, уми́льно глаго́лем:/ о, преподо́бне о́тче Кири́лле!// моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод: Как светильник яркий явился ты на Красном острове Нового озера, преподобный отче Кирилл, ибо ты, крест Христов подняв на плечи, усердно Ему последовал, чистотою к Богу приблизившись, от Него же и обогатился силой чудотворений, потому и мы с любовью приходим к раке с почитаемыми мощами твоими, смиренно взывая: «О преподобный отче Кирилл, моли Христа Бога о спасении душ наших».

Кондак, глас 2

Христо́в яре́м на ра́мо взе́м,/ усе́рдно Тому́ после́дова,/ чистото́ю Бо́гови прибли́жився,/ о́тче преподо́бне Кири́лле,/ мо́лим тя́, посеща́й ми́лостивно ча́д свои́х,/ и моли́ непреста́нно о все́х на́с.

Перевод: Христово ярмо на плечи взяв, усердно Ему последовал, чистотой к Богу приблизившись, отче преподобный Кирилл, молим тебя, оказывай милость чадам своим и моли непрестанно обо всех нас.

Мученику Феодоту Анкирскому и иже с ним

Тропарь, глас 4

Му́ченик Твой, Го́споди, Феодо́т/ во страда́нии свое́м вене́ц прия́т нетле́нный от Тебе́, Бо́га на́шего:/ име́яй бо кре́пость Твою́,/ мучи́телей низложи́,/ сокруши́ и де́монов немощны́я де́рзости./ Того́ моли́твами// спаси́ ду́ши на́ша.

Перевод: Мученик Твой, Господи, Феодот подвигом своим венец нетленный получил от Тебя, Бога нашего; ибо он, имея силу Твою, мучителей низложил, сокрушил и демонов немощные дерзости. По молитвам его, Христе Боже, спаси души наши.

Кондак, глас 2

Страда́льчески подвиза́вся до́бре, со сострада́льцы твои́ми, Феодо́те,/ и венцы́ по́чести прия́сте с честны́ми страстоте́рпицами де́вами.// Те́мже Христа́ Бо́га моли́те непреста́нно о всех нас.

Перевод: Ты подвизался как истинный исповедник веры вместе с другими подвижниками, Феодот, поэтому и мученические венцы вы получили с почитаемыми девами страстотерпицами. Потому Христа Бога молите не переставая обо всех нас.

Мученикам Авкту и Тавриону

Тропарь, глас 4

Таврио́н сла́вный и Авкт ди́вный,/ о́гневи проти́вистася и всем и́нем ка́знем,/ моли́твами возмога́юща;/ та у́бо моле́нием сердца́ похваля́юще,/ ве́рою пресвяту́ю и честну́ю па́мять е́ю соверши́м,// ду́шам просвеще́ние почерпа́юща.

Перевод: Таврион прославляемый и Авкт удивительный, огню вы противостояли и всем другим казням, молитвами укрепляясь. Молитвой сердечной прославляя, с верой пресвятую и почитаемую память их совершим, душам просвещение черпая.

Священномученику Кириллу (Смирнову), епископу Казанскому

Тропарь, глас 3

Вели́ка в ско́рбех уте́шителя/ обре́те тя Це́рковь Ру́сская, свя́те Кири́лле,/ ты бо, в годи́ну гоне́ния ча́шу страда́ний прие́м,/ жа́ждущия пра́вды воеди́но собра́л еси́,/ я́ко оре́л небе́сный под криле́ птенцы́ своя́,/ и вся научи́л еси́/ ве́ры до́брому испове́данию./ Те́мже в ли́це но́вых му́ченик/ Престо́лу Бо́жию предстои́ши, // моля́ся о чту́щих любо́вию па́мять твою́.

Ин тропарь, глас 5

Я́коже со́лнце светоза́рное,/ возсия́ дне́сь па́мять твоя́ святи́телю и испове́дниче, Кири́лле,/ луча́ми благода́ти озаря́я ве́рных сердца́,/ к прославле́нию ди́внаго во святы́х свои́х Бо́га,/ дарова́вшаго тебе́ кре́пость во испове́дании и терпе́ние в ско́рбех,/ не премолчи́ о на́с, уго́дниче Христо́в,/ и изба́ви на́с от вся́каго зла́,/ Це́рковь Ру́сскую сохрани́ от раздо́ров и нестрое́ний,/ ми́р ми́рови испроси́// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Перевод: Как яркое солнце, воссияла сегодня память твоя, святитель и исповедник Кирилл, лучами благодати озаряя сердца верующих к прославлению удивительного во святых своих Бога, даровавшего тебе силу в исповедании и терпение в скорбях, не забудь о нас, угодник Христов, и избавь нас от всякого зла, Церковь Русскую сохрани от разногласий и беспорядков, мир испроси миру и душам нашим великую милость.

Кондак, глас 5

Лучеза́рною твое́ю благода́тию нас просвети́,/ пою́щих му́жества твоего́ кре́пость,/ я́же вои́телем тьмы бе непристу́пна,/ и моли́твами твои́ми Це́рковь Ру́сскую в единомы́слии утверди́/ и от бед оте́чество на́ше огради́, // святи́телю Кири́лле, му́чениче сла́вный.

Ин кондак, глас 3

Сто́лп и же́ртва Це́ркве Христо́вы о́тче бы́в,/ сию́ непоколеби́му от искуше́ний лука́ваго прему́дро соблю́л еси́,/и ко́зни вра́жия тве́рдым умо́м разори́л еси́,/ и еди́ною Це́рковь апо́стольскую пропове́дал еси́,/ Кири́лле блаже́нне, святи́телей Росси́йских похвало́,// моли́ спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод: Столпом и жертвой Церкви Христовой, отче, ты был, Ее непоколебимой от искушений лукавого мудро сохранил, и козни вражеские силой ума разрушил ты, и единую Церковь апостольскую проповедовал, Кирилл блаженный, святителей слава, моли о спасении душ наших.

Священномученику Константину Богородскому (Голубеву)

Тропарь, глас 4

Украше́ние свяще́нников яви́лся еси́ Константи́не, восприе́м бо кре́ст я́ко ору́жие,/ про́поведию сла́вною устраня́я раско́л и е́реси,/ благовествова́л еси́ Иису́са Христа́ глаго́ля:/ спаса́йтеся от ро́да сего́ развраще́ннаго./ Сего́ ра́ди му́ченическою кро́вию обагри́ся сла́вне,/ и ны́не ра́дуяся с ли́ки а́нгельскими,/ моли́ Христа́ Бо́га Це́рковь Всеросси́йскую/ от ересе́й и раско́лов сохрани́ти/ и спасти́ души́ на́ша.

Перевод: Украшением священников ты стал, Константин, ибо взяв крест как оружие, проповедью славной устраняя раскол и ереси, благовествовал ты Иисуса Христа, говоря: «Спасайтесь от этого развращенного поколения» (Мф.17:17). Потому мученической кровью обагрился, прославляемый, и сейчас радуясь с собранием ангельским, моли Христа Бога Церковь Всероссийскую от ересей и расколов сохранить и спасти души наши.

Кондак, глас 4

От младе́нчества к Бо́гу устреми́вся,/ благоче́стия ревни́телю и раско́ла искорени́телю,/ священному́чениче Константи́не,/ Христа́ му́жественно испове́дав,/ жесточа́йшая муче́ния прия́л еси́,/ Це́ркве Ру́сския благо́е украше́ние,/ моли́ Христа́ Бо́га/ грехо́в оставле́ние пода́ти/ чту́щим любо́вию святу́ю па́мять твою́.

Перевод: С младенчества устремившись к Богу, благочестия ревнитель и раскола искоренитель, священномученик Константин, Христа мужественно исповедав, жесточайшие мучения ты претерпел, Церкви Русской прекрасное украшение, моли Христа Бога грехов прощение подать всем почитающим с любовью святую память твою.

Молитва

О, страстоте́рпче Христо́в Константи́не блаже́нне! Кро́вию твое́ю я́ко багряни́цею украси́вся и небе́сных черто́гов и ве́чнующия сла́вы сподо́бився, не забу́ди и на́с на земли́ су́щих, но те́плым хода́тайством твои́м пред Бо́гом изба́ви все́х на́с от вся́кия ско́рби и боле́зни. Се́ бо, к честне́й и многоцеле́бней ра́це святы́х моще́й твои́х благогове́йно припа́дающе и лобыза́юще ю́, мы́ недосто́йнии и многогре́шнии к тебе́, я́ко ско́рому помо́щнику и те́плому моли́твеннику на́шему, прибега́ем, и с сокруше́нным и смире́нным ду́хом вопие́м: не пре́зри моле́ния на́с гре́шных, немощны́х во мно́гая беззако́ния впа́дших, но, я́ко благода́тию Бо́жиею венча́нный, очи́сти на́с от неду́г на́ших и испроси́ на́м у Христа́ Бо́га на́шего здра́вие душе́вное и теле́сное. Ты́ бо неоску́дную благода́ть исцеле́ний от Спа́са на́шего Иису́са Христа́ за ве́ру твою́, кро́вию запечатле́нную, прия́л еси́. Те́мже у́бо помози́ на́м в лю́тых не́мощех лежа́щим и челове́честей по́мощи отча́явшимся, к тебе́ же те́пле с ве́рою прибега́ющим, и исцеле́ние на́м подава́й неоску́дно: все́м же ве́рным грехо́в оставле́ние испроси́, да сла́вят ди́внаго во святы́х Свои́х Го́спода Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́, и Пречи́стую Ма́терь Его́, и твое́ те́плое заступле́ние, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

В четверг, св. апостолам

Тропарь, глас 3

Апо́столи святи́и,/ моли́те Ми́лостиваго Бо́га,/ да прегреше́ний оставле́ние// пода́ст душа́м на́шим.

Перевод: Апостолы святые, молите Милостивого Бога, да прегрешений прощение подаст душам нашим.

Кондак, глас 2

Тве́рдыя и боговеща́нныя пропове́датели,/ верх апо́столов Твои́х, Го́споди,/ прия́л еси́ в наслажде́ние благи́х Твои́х и поко́й;/ боле́зни бо о́нех и смерть прия́л еси́ па́че вся́каго всепло́дия,// Еди́не све́дый серде́чная.

Перевод: Непоколебимых и богогласных проповедников, высших из учеников Твоих, Господи, Ты принял в наслаждение благ Твоих и покой; ибо труды их и смерть признал Ты высшими всякой жертвы, Один, знающий то, что в сердцах.

В четверг, святителю Николаю

Тропарь, глас 4

Пра́вило ве́ры и о́браз кро́тости,/ воздержа́ния учи́теля/ яви́ тя ста́ду твоему́/ Я́же веще́й И́стина./ Сего́ ра́ди стяжа́л еси́ смире́нием высо́кая,/ нището́ю бога́тая,/ о́тче священнонача́льниче Нико́лае,/ моли́ Христа́ Бо́га,// спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод: Правилом веры и образом кротости, воздержания учителем явила тебя стаду твоему непреложная Истина. Потому ты приобрел смирением – высокое, нищетою – богатство. Отче, святитель Николай, моли Христа Бога о спасении душ наших.

Кондак, глас 3

В Ми́рех, свя́те, священноде́йствитель показа́лся еси́,/ Христо́во бо, преподо́бне, Ева́нгелие испо́лнив,/ положи́л еси́ ду́шу твою́ о лю́дех твои́х/ и спасл еси́ непови́нныя от сме́рти./ Сего́ ра́ди освяти́лся еси́,// я́ко вели́кий таи́нник Бо́жия благода́ти.

Перевод: В Мирах ты, святой, явился совершителем священнодействий, ибо Христово Евангелие исполнив, положил ты, преподобный, душу свою за людей твоих и неповинных спас от смерти; потому был ты освящен, как великий служитель таинств Божией благодати.

Аминь.